Личное дело

Красные линии??

Личное дело

Личное дело

Тише, тише...

Вильнюсское гетто. Как убили целый мир

27 января 1945 года был освобождён лагерь смерти Аушвиц в польском местечке Освенцим. По решению ООН этот день стал днём памяти жертв Холокоста. Корреспондент передачи LTV 7 «Личное дело» в Литве Солвита Денис побывала на месте уничтожения евреев в местечке Понерай под Вильнюсом и встретилась с одним из выживших узников гетто — Маркасом Петухаускасом. Недавно он опубликовал книгу воспоминаний и раздумий «Цена Согласия».

 

Одной из самых проникновенных мелодий, которая напоминает о трагедии, стала песня «Тише, тише, помолчим». Её написал 11-летний узник Вильнюсского гетто. В изначальном тексте песни была фраза «Сейчас все дороги идут туда...» — в гетто название этого населённого пункта не произносили вслух. Оно находится в десяти километрах от Вильнюса. Местечко Понары, по литовски — Понерай. Место, ставшее братской могилой для тысяч человек.

До немецкой оккупации здесь был советский военный объект. Красная Армия не успела его достроить — недалеко от военного аэродрома начали обустройство хранилища для топлива – успели только раскопать и оградить территорию колючей проволокой. Немцы пришли, осмотрелись и уже через две недели после начала оккупации здесь заработала машина смерти — с 11 июля 1941 года.

«Это аутентичная дорога, людей привозили, они шли через эту дорогу в глубину территории до этого они прошли десять киллометров. Малыми группами вели к ямам и стреляли. Сперва пулеметами, потом поняли, что это нерационально. И тогда начали стрелять индивидуально. Десять стрелков и десять человек…», - рассказывает Зигмас Виткус, директор экспозиции мемориала Panerai.

Сколько было таких выстрелов, точно не знает никто. В советской историографии цифру 70 000 убитых округлили до 100 000, убийство евреев при этом не выделяя вообще. В историографии литовской есть версии о 50 тысячах. Точных цифр не называет и Зигмас. Сложно все с историей. Только полгода назад он получил фото, которое сделали с американского самолета, дней через десять после того, как разбили гитлеровские войска. Оказалось, что все эти годы самой крупной ямой – могилой считали не ту. С тех пор прошло больше чем 70 лет.

Некоторые документы страшно читать. Особенно в местах, касающихся убийства детей.

«Посмотрел страницы две и перерыв. Это очень сильно, это очень страшно», - говорит Зигмас Виткус, дочке которого сейчас пять лет.

«Мы в сентябре попали в гетто. Там я стал десятилетним», - рассказывает узник Вильнюсского гетто Маркас Петухаускас.

Вильнюс называли Северным Иерусалимом. В начале лета 1941 года здесь проживало более 50 тысяч евреев, в том числе и девятилений мальчишка. К концу немецкой оккупации, по разным данным, осталось две–три тысячи. Среди них и тот самый еврейский мальчик Маркас.

«Три полицейских пришли в красивых костюмах,  и арестовали моего отца. Мы не могли понять, как можно арестовать невинного человека. Мать не могла понять, почему, она очень заволновалась, говорит – за что вы его? Он никогда не был коммунистом, был бургомистром в Шяуляе 20 лет, его президент наградил орденом Витаутаса Великого. Она принесла даже орден его, документы – думала, что это имеет значение. Они её оттолкнули, эти великие патриоты Литвы, как они себя называли, и увели отца. Мы еще долго потом надеялись, что отец жив», - рассказывает Маркас Петухаускас.

Следы убийств начали стерать сами немцы. Это называлось «специальная операция 1005»: трупы выкапывали, перекладывали с дровами и сжигали, эти костры из тел горели сутками, и только особая пыль разносилась по деревушке, где люди ходили, например, в магазин, часто в вещах тех, кто горел в этом огне.

«Это согласие, кстати, вот, о цене. Оно очень дорогое. Ничто так дорого не стоит, как согласие. В это надо инвестировать самые большие деньги. Самые большие моральные, физические, материальные и другие ресурсы. Потому что когда подумаешь, что будет, если этого согласия не будет,  то тогда мы заплатим цену не только нашей жизнью, но и всего нашего шарика.  В этом смысле цена согласия вмещает все, что важно для нас», - говорит Маркас Петухаускас.

Тише, тише, помолчим
Тише, тише, помолчим,
Все растут могилы.
Тише, тише, не кричи,
Мой сыночек милый.
Папы рядом с нами нет,
С ним исчезло счастье.
Заслонили белый свет
Черные напасти.
Тише, тише, ты не плачь,
Милый мой сыночек.
Сеет по земле палач
Слезы днем и ночью.
Есть заборы у тюрьмы,
Берега у моря,
Только нет границ, увы,
У беды и горя.
Но надежда есть одна,
Что весна настанет,
И, как Вилия, страна
Вновь свободной станет.
И придет отец домой,
Тише, тише, милый.
Нужно только, мальчик мой,
Верить что есть силы.

Заметили ошибку? Сообщите нам о ней!

Пожалуйста, выделите в тексте соответствующий фрагмент и нажмите Ctrl+Enter.

Пожалуйста, выделите в тексте соответствующий фрагмент и нажмите Сообщить об ошибке.

Еще видео

Рекомендуем

Уведомляем, что на портале Lsm.lv используются т.н. cookie-файлы (cookies). Продолжая использовать портал, вы соглашаетсь с размещением и хранением cookie-файлов в вашем устройстве. Подробнее

Принять и продолжить