Три истории о латвийской медицине: здоровье и жизнь потеряны, компенсаций — нет

Двое пациентов после общения с латвийскими медиками потеряли здоровье, третий — скончался. Но ни по одному случаю Фонд врачебных рисков не выплатил компенсацию. Пока идут разбирательства, нельзя называть имена врачей, госучреждения не комментируют споры с конкретными пациентами, многие свидетельства анонимны, а на контакт идёт только одна — заинтересованная в публичности — сторона конфликта. Программа «Личное дело» LTV7 рассказала три истории — на основании имеющихся в распоряжении журналистов официальных документов. 

История первая. Люди живут и с одной почкой
История вторая. Скальпель-вредитель
История третья. Смерть в больнице

 

История первая. Люди живут и с одной почкой

Несколько лет назад эта женщина, назовем ее Светлана, оказалась в больнице из-за гинекологической проблемы — поэтому она не хочет рассказывать о лечении открыто. У пациентки обнаружили кисту в матке. Светлана легла на операцию по ее удалению. Кисту благополучно вырезали, но буквально на следующий день после хирургического вмешательства у женщины начались сильные боли в спине.

«У меня очень сильно болели спина, бок. Меня повезли на УЗИ. Оказалось, что с той стороны, где была киста, появилась какая-то проблема с почкой. Анализы показали, что какое-то воспаление. С этим выписывают — больше ничего не делают», — рассказала она.

После выписки Светлана продолжила ходить по врачам. Диагноз ставили больше года — за это время женщина чуть не лишилась почки.

«И только на одном из последних обследований мы выяснили, что мне перерезали мочеточник. В больнице. Это мне сказал тот хирург, который потом делал операцию по спасению почки. Она работала практически только на пять процентов. И в этом никто не хочет признаваться»,

— поделилась она.

Значит, когда Светлане удаляли кисту в матке, хирург случайно перерезал мочеточник. И больше года моча из почки попадала в организм. Это и вызывало воспаление почки и ее уменьшение в размерах. Но обратиться в Фонд риска за компенсацией женщину, по ее словам, заставил не риск остаться без почки, а цинизм лечащего врача — того самого, который проводил первую операцию.

«Если врач в итоге говорит: «Ну, ничего, я же живу с одной почкой — и ничего»... Но, извините, одно дело, когда у тебя ее нет — и другое дело знать, когда она в тебе умирает. Вот если бы не эта фраза, я, может быть, ничего и не делала. Но мне просто стало очень обидно от того, что человек просто не признает своей вины»,

— добавил Светлана.

Но получить компенсацию Светлане не удалось. По заключению Инспекции здоровья, почка работала с нарушениями ещё до операции, а врачи ошибки не совершили. По словам главы компании Riska fonda konsultācijas врача Олафа Либерманиса, который представляет интересы пациентки, у них есть снимки ультрасонографии, сделанные в той же больнице тремя годами ранее — они показывают абсолютно нормальную почку. Однако почему-то, по словам Либерманиса, Инспекция здоровья не принимает эти снимки во внимание.

«Мы смотрим только документацию в ретроспективе на три года, что не соответствует правде, не соответствует логике, биологии, нормативным актам и уставу самой Инспекции здоровья — тому, как она проводит экспертизу»,

— пояснил Либерманис

Как и все предыдущие случаи, касающиеся конкретных пациентов, эту ситуацию Инспекция здоровья отказывается комментировать «Личному делу».

 

История вторая. Скальпель-вредитель

В распоряжении программы «Личное дело» оказалось заключение Инспекции здоровья по еще одному случаю. В документе также идет речь о гинекологической операции на матке. Поскольку по данному делу предстоит гражданский иск и, возможно, не один, «Личное дело» не может называть имя пострадавшей, больницу, а также имена врачей, которые делали заключение.

Во время операции на матке сделали отверстие в мочевом пузыре. Врачи этого не заметили, пациентку «зашили». В результате моча из организма женщины стала буквально выливаться — из заднего прохода и матки.

Пациентка запросила компенсацию в фонде. Инспекции здоровья в своем заключении пришла к выводу, что виноват не врач, а скальпель.

Дело в том, что операция проводилась при помощи «гармонического скальпеля». Режущая поверхность напоминает плоскогубцы и режет только захваченный ими объект с помощью ультразвука. Происходит также коагуляция — или прижигание тканей — в месте разреза, но не больше 2 мм.

В заключении врач-эксперт Инспекции здоровья пишет:

«Произошла термическая травматизация задней стенки мочевого пузыря... Травматизация мочевого пузыря не связана с профессионализмом или отношением врача-гинеколога в связи с проводимой манипуляцией».

По версии Инспекции здоровья, в осложнении виноват скальпель.

Представители интересов пациентки отправили заключение инспекции компании-производителю скальпеля, в Госслужбу лекарств, а также омбудсмену. Ждут ответа.

Журналисты отправили бумагу в Латвийскую ассоциацию хирургов и попросили ее президента Харальда Плаудиса прокомментировать ситуацию.

Может ли в данном случае быть виноват скальпель сам по себе — или все-таки вина хирурга, проводившего операцию?

Харальд Плаудис ответил, что он врач, а не физик, и не может выступать в роли эксперта, посоветовал обратиться в Латвийскую ассоциацию урологов и гинекологов. Корреспонденты направили запросы и ожидают ответа.

 

История третья. Смерть в больнице

Виктор Лунев и Айна Полатая уже несколько лет пытаются добиться компенсации из Фонда риска за смерть сына Виталия. Он был инвалидом первой группы, у него были проблемы со спинным мозгом. Передвигался мужчина в коляске, но умер в больнице во время диагностической процедуры — бронхоскопии.

В больницу Виталий поступил с воспалением легких и уже, по словам родителей, пошел на поправку. Как рассказывает Виктор, он проводил с сыном все время. Приходил в 9 утра в палату и уходил поздно вечером. Он сам кормил сына и убирал за ним, полностью осуществлял весь уход. Пока к сыну не пришли медики.

«Сказали выйти — я вышел. Что они там с ним делали? Факт в том, что через какой-то промежуток времени забегали врачи. Что-то шумели, болтали, кого-то еще вызывали. И в конце концов его выкатили на коляске и сказали — «В реанимацию». Его откачали, в реанимацию отвезли, и там он через неделю умер»,

— рассказал отец Виталия.

Судя по документам, когда Виктор вышел из палаты, врачи начали проводить бронхоскопию — это непосредственный осмотр слизистой легких изнутри с помощью гибкого кабеля с подсветкой и видеокамерой. По стандарту, процедура делается в отдельном помещении врачом и ассистентом. Накануне процедуры пациенту нельзя принимать пищу, чтобы она не попала из желудка в легкие.

— Никто ничего не предупредил — ни с вечера. Он утром покушал, и в обед отец кормил его. И через какой-то часик начали все это делать. Говорили, мол, он инвалид и иммунитет у него слабенький — и так получилось, как получилось», — рассказала Айна
— Вы считаете, что в смерти сына виноваты врачи?
— Только они. Во-первых, они не предупреждали, что нельзя кушать. А он покушал, и где-то через час они начали откачку.

«Я думаю, что это осложнение при бронхоскопии, оно связанно с тем, что он был не подготовлен, что он как раз до этого принял пищу. Не было соответственного мониторинга, не было ассистента, который мог бы своевременно среагировать», — считает Либерманис.

Инспекция здоровья проводила свое расследование гибели Виталия, однако не нашла никаких нарушений со стороны врачей. В компенсации родителям мужчины было отказано. Сейчас они намерены подать гражданский иск в суд.

Заметили ошибку? Сообщите нам о ней!

Пожалуйста, выделите в тексте соответствующий фрагмент и нажмите Ctrl+Enter.

Пожалуйста, выделите в тексте соответствующий фрагмент и нажмите Сообщить об ошибке.

Еще видео

Рекомендуем

Уведомляем, что на портале Lsm.lv используются т.н. cookie-файлы (cookies). Продолжая использовать портал, вы соглашаетсь с размещением и хранением cookie-файлов в вашем устройстве. Подробнее

Принять и продолжить