Разделы Разделы

Софи Оксанен: Балтийцы спинным мозгом чувствуют, что стоит за риторикой Москвы

Известная финская писательница эстонского происхождения Софи Оксанен выступит в Риге в воскресенье на торжественном мероприятии в честь Всемирного дня свободы прессы. 

А в минувший четверг в посольстве Финляндии состоялась ее встреча с латвийскими читателями, получившими благодаря издательству Zvaigzne ABC возможность в переводе познакомиться уже с третьей книгой Оксанен – романом из жизни Эстонии 40-60 г.г. прошлого века «Куда исчезли голуби». Предыдущие два романа: «Коровы Сталина» и «Очищение» также посвящены темным страницам истории Эстонии.

Название новой книги дает отсылку к бытовавшему в Таллинне утверждению, что во время нацистской оккупации из города исчезли все голуби: их якобы съели – то ли солдаты, то ли голодные горожане.

Но вольные птицы – не единственное, что пропало из страны, обрушенной в пучину сменяющих друг друга иноземных режимов.

Роман – о деградации человека, в которой виновата не только оккупационная власть, но и он сам. И это делает произведение Оксанен настоящей литературой.

Главные персонажи романа – двоюродные братья Роланд и Эдгар выбирают разные жизненные пути. Один уходит в лесные братья,  другой становится агентом секретных служб:  сначала гестапо, потом КГБ, делает карьеру, за что платит не только своей совестью, но и душевным здоровьем жены. Но, как заявила Оксанен, черно-белый подход здесь недостаточен.

«Это в других странах человек на войне занимал ту или иную сторону, движимый своими убеждениями. Но здесь люди пытались выжить между двумя силами и тот факт, что ты оказался в той или другой армии, еще ничего не доказывал».

Писательница рассказала, что толчком к созданию романа в 2007 г. стали события «Бронзовой ночи», точнее, реакция на них России – по мнению Оксанен, «первый видимый акт гибридной войны», за которым, кстати, последовало создание в Эстонии натовского центра кибербезопасности.

«Я поняла, что финнам, как и многим другим людям на Западе, очень трудно понять риторику и тон Москвы – как сейчас ее трудно понять в отношении Украины, когда в ход идет определение «фашисты». Но жители Балтийских стран российский нарратив, тон Москвы понимают спинным мозгом. Мне стало интересно, как же делается сама история, как делается пропаганда.

Ведь это не случается само собой, естественным путем, просто потому, что кто-то так говорит или думает.

Нет, это сознательное действие, у которого есть причины и цель, это один из видов оружия. Еще до того в планах у меня было создание романа из времен нацистской оккупации Эстонии, которая тоже имела для общества далеко идущие последствия. И вот эти два элемента сложились воедино».

Осканен решила, что один из персонажей романа будет писателем, но, как бы сказали мы раньше, «писателем в штатском». По заданию Госбезопасности Эдгар трудится над книгой, дискредитирующей эстонцев, в том числе, собственного брата, как пособников нацистов.

В архивах КГБ недостатка в пище для работы над романом не было.

«Меня поразило, что сотрудники КГБ были обезличены, - рассказывает Софи Оксанен. -  Они писали свои труды на для признания, вряд ли они хотели, чтобы их помнили и о них говорили. И я хотела создать именно такого безликого персонажа».

Рапорты агентов поразили ее тем, что почти всегда создавались в пассивном залоге. «Там никогда не писали: «Я пошел за тем-то и тем-то, я видел то-то и то-то» или что человек, за  которым шло наблюдение, просто купил бутылку молока в четыре часа. Сами конструкции предложений были искусственными. Ведь тот, за кем шла слежка, уже был не субъектом действия, а объектом. И те, кто отдавали приказы, тоже не давали их от первого лица, а прятались за высказываниями типа «следует принять меры». Словно стирая персональную ответственность. И этот стиль сохранялся на протяжении всех следующих лет, и латыши его узнают так  же, как и эстонцы». 

Это мастерство в создании индивидуальных речевых характеристик персонажей отметила и переводчик с финского Гунта Павола, назвавшая язык Оксанен профессиональным вызовом (при этом роман издан уже более чем в 30 странах). С такой же скрупулезностью и верностью деталям автор воссоздает бытовые реалии тех лет. Иногда ей, что называется, «стены помогают»: так, кафе, где разворачиваются многие сцены романа, до сих пор стоит на главной площади Таллинна. «Когда-то оно, национализированное у прежнего владельца, конечно, называлось «Москва», теперь это кафе «Свобода», -- говорит, усмехаясь, писательница. – Но из всё тех же окон можно видеть всё ту же площадь, которую видели и мои персонажи». В своей работе она охотно использует и такие источники информации, как кулинарные книги и женские журналы, воспроизводящие детали быта, или, к примеру, медицинские справочники, откуда, например, можно узнать, что враждебное отношение к советской власти так же, как и гомосексуальная ориентация признавались психическим отклонением.  

Ненавидя тоталитаризм, Оксанен, однако, не ограничивается лишь тем, что пинает мертвого льва. Свою критику она обрушивает не только на СССР, но и на финское общество. Как дочери эстонских иммигрантов, ей еще с детства было больно смотреть, как легко северные соседи смирились с исчезновения «страны под боком» - и с карт, и со страниц истории.

Эстонии не существовало, потому что говорить о ней значило бы рассердить Москву, заявляет Оксанен.

Словно стремясь вернуть долг своей утраченной родине, в марте 2015 г. в Торонто она произнесла пламенную речь, разоблачая политику «финляндизации», о которой разговор зашел и в Риге. По мнению писательницы, это была трусливая и недостойная политика, испортившая жизнь не только ей, дочке эстонских беженцев, но и самим финнам – ее ровесникам, поколению 60-70-х г.г. прошлого века, которых она называет «испорченным поколением». Люди научились прятаться от неудобных истин, оглядываться на чужое мнение и пренебрегать своими подлинными интересами.

«Финляндизация – это более дешевый способ господства по сравнению с оккупацией, которая более заметна и требует больших затрат», - иронизирует Оксанен.

Финнам же Москва отдавала указания, сохраняя все признаки их независимости. И мало кто протестовал против таких указаний.

На вопрос Латвийского радио 4, как складываются отношения писательницы с российским читателем, Софи Оксанен ответила, что непросто. Те люди, с которыми начиналась работа над изданием русского перевода романа в АСТ, ушли из издательства. А когда она, «движимая каким-то наитием», попросила гранки, то увидела «очень странный» пролог, в котором утверждалось, что «Оксанен считает русских свиньями и убийцами». По требованию агента писательницы предисловие было убрано. Однако далеко не все исправления и комментарии, сделанные переводчиком, были приняты во внимание.

«У меня есть русские читатели – в России и за ее пределами, но мне трудно говорить об официальной реакции на мои книги», - говорит Оксанен, замечая, впрочем, что после выхода сборника ее эссе «Страх за всеми нами» в 2010 г. в Хельсинки был устроен пикет молодежной организации «Наши», возможно, инспирированный Москвой.

Заметили ошибку? Сообщите нам о ней!

Пожалуйста, выделите в тексте соответствующий фрагмент и нажмите Ctrl+Enter.

Пожалуйста, выделите в тексте соответствующий фрагмент и нажмите Сообщить об ошибке.

Общество
Новости
Новейшее
Интересно

Уведомляем, что на портале Lsm.lv используются т.н. cookie-файлы (cookies). Продолжая использовать портал, вы соглашаетсь с размещением и хранением cookie-файлов в вашем устройстве. Подробнее

Принять и продолжить