Жизнь сегодня

Жизнь сегодня

Жизнь сегодня

Жизнь сегодня

В студии руководитель проекта «PASSWORLD» Астра Озола

Пятьсот беженцев — для Латвии ничто и ущерба не нанесут — такая «Жизнь сегодня»

Людей пугает незнакомое, ведь, судя по множеству исследований, выходит, что главные противники беженцев лично их никогда не встречали и не имели с ними контактов вообще, рассказала LTV7 в программе «Жизнь сегодня» руководитель проекта Passworld Астра Озола.

«Мы знаем, что основная масса беженцев — выходцы из Сирии, Афганистана и Ирака, а это другая культура, ценности и религия. Хотя многие и христиане тоже. А это все пугает людей», — объяснила Озола.

Начиная проект Passworld, авторы сами не понимали к чему он приведет, но по словам Озолы, цель состояла в том, чтобы, прежде всего, набраться опыта. Сначала в проекте участвовали пять стран — Латвия, Литва, Эстония, Германия и Хорватия. Чуть позже подключилась Босния-Герцеговина.

«Их опыт особенно ценен после балканской войны, с которой прошло двадцать лет и они уже готовы об этом разговаривать. Их опыт был интересным и важным. К сожалению, многие люди в личной беседе открывают свою трагедию, но публично выступать готовы не все», — сообщила Озола.

Для нас культура беженцев — совсем другая и это нелегко. В  Боснии и Герцеговине уживаются три религии — православие, католицизм и мусульманство. Люди так пострадали во время войны именно потому, что религии тогда столкнулись. Но сейчас они как-то уживаются и это хороший опыт.

«Во-первых, когда мы говорим о европейской программе перемещения беженцев, то надо понимать, что Латвия пообещала взять всего 531 человека. А это по сути своей — ничто, это не нанесет такой уж большой ущерб. И надо понять, что и наш народ, жители Латвии, тоже когда-то были в такой ситуации, поэтому нужно быть толерантными. Во-вторых, что касается терроризма — плохо, что люди ставят знак равенства между понятиями «беженец» и «террорист». А это отношение уже приводит к определенным последствиям. Ведь доказано, что люди, которые совершают теракт — чаще те, кто родился в этой же стране», — объяснила Озола.

Сами беженцы часто понимают, какое к ним в обществе отношение. Потому они и стремятся в Германию — им информация об этом также доступна.

«В процессе реализации проекта у нас было одно мероприятие — мы посещали в Германии центры для беженцев, говорили с политиками. Там достаточно целенаправленная политика интеграции — работа в основном ведется с молодежью. Но и есть четкое понимание, что деньги, направленные на интеграцию беженцев, потом вернутся в виде налогов», — объяснила она.

Многие из тех семей беженцев, что поначалу прибыли в Латвию, готовы были здесь остаться, но жилищная проблема и другие вопросы, связанные с бытом, заставили их уехать, объяснила глава проекта. Действительно, Латвия не является пределом мечтаний и оплотом толерантности.

«Со стороны этих людей тоже должно быть стремление интегрироваться, но прежде всего — мотивация. И мирного неба над головой [при наличие выбора] недостаточно. Нам нужно место, где мы будем жить, нам необходимо что-то есть и нужно думать о будущем — а значит, нужно думать о работе. А небольшое пособие влияет на беженца, [заставляя] выбрать другую мотивацию», — объяснила Озола.

По ее словам, проблемой может стать то, что регистрация в Латвии и возможно, нелегальная работа на западе, станут причиной того, что беженцев принудительно вернут обратно. И это может стать еще большей проблемой.

«Может, тогда мы сразу станем более толерантными? Ведь пятьсот человек — не такое большое число, чтобы беспокоиться о своей жизни», — полагает глава проекта Passworld.

За время работы проекта состоялось множество встреч с представителями самоуправлений, которые стали более спокойно относиться к этой проблеме.

«Конкретный шаги идут со стороны Фонда общественной интеграции, который разработал пилотный проект — посмотреть, как будет проходить интеграция, если у беженца есть свое жилье», — рассказала Озола.

Ведь если в Эстонии беженцы сразу получают жилье, то в Латвии все по-другому — из лагерей и бараков [в Италии и Греции] они оказываются в центре в Муцениеки, а не в своей квартире.

К тому же большинство беженцев хотят работать, но по закону не могут, пока не выучат язык. Многие имеют четыре-пять классов за плечами и им сложно быстро учить языки, потому что они не привыкли к образованию.

«В Госагентстве занятости тоже готовится пилотный проект — возможность для беженцев получить работу, ведь в процессе они могут лучше подхватить государственный язык. Кроме того, есть более отзывчивые самоуправления, которые готовы принять семью», — рассказала Озола.

Кроме того, многие беженцы живут в страхе после войны и с ними следует работать психологам.

Как уже писал Rus.Lsm.lv, первые беженцы в рамках европейской программы переселения прибыли в Латвию в феврале 2016 года. Действие программы завершается 17 сентября текущего года. За первый год Латвия приняла 207 человек. Официальные лица говорят о том, что всего стране предстоит принять 531 человека, хотя «добровольно-принудительная» европейская квота Латвии больше — чуть менее 800 человек, однако решение о направлении еще 237 человек пока не принято (в сентябре 2015 года, когда программа распределения беженцев была одобрена Совет ЕС, Rus.Lsm.lv подробно описывал, из чего складывается доля каждого государства).

Заметили ошибку? Сообщите нам о ней!

Пожалуйста, выделите в тексте соответствующий фрагмент и нажмите Ctrl+Enter.

Пожалуйста, выделите в тексте соответствующий фрагмент и нажмите Сообщить об ошибке.

Общество
Новости
Новейшее
Интересно