Накануне траурной годовщины: рассказы спасенных от высылки 1941 и 1949 года

Летом 14 июня 1941 года в Латвии началась первая спецоперация НКВД: массовая высылка «неблагонадежных элементов» в Сибирь. Позднее историки выяснили, что механизм операции был столь тщательно спланированным, тайным и обставленным таким числом инструкций, что ускользнуть от депортации было практически невозможно. Тем удивительнее истории тех, кто спасся – благодаря тем, кто предупредил, предоставил убежище или помог бежать. Слушатели Латвийского радио поделились множеством таких историй.

«Самым главным был Соловьев, директор Зентенской школы. Латвийский русский. Он единственный нам сказал, чтобы скрылись. Если бы не сказал – что бы мы, дети, поняли? Хорошо же, что я тут осталась. Хоть в Ригу попала, мама меня выучила в школе, сестру учиться отправила. Быстро и профессию получила», - поделилась Айна.

Другая слушательница Latvijas Radio – Рита рассказала: «Мама убежала из Красноярска в 1948-м. И тогда всё началось. Мне исполнилось 16, и меня стали таскать ночами в ЧК и допрашивать – где мама. Родственников трясли. И были добрые люди, которые помогли – и не один, многие».

Не назвавший себя слушатель добавил: «Я тоже в 1949 году избежал ссылки. Мне 17 было. Полтора года в лесу прожил и у родных прятался с оружием в руках. И тогда двоюродный брат увез меня в Ригу. Его начальник при немцах прятался у партизан в Лубанах. И вот он мне выправил документы, определил в профшколу – и так он меня и дальше спасал. Это был Руденс Янис».

Многие и многие свидетельства гражданского мужества соотечественников опровергают мифы о «безволии» жителей Латвии, сдавшихся под напором исторических обстоятельств. Нет, безропортными они не были – и сопротивлялись по мере сил и возможностей. Latvijas Radio продолжает собирать рассказы участников и свидетелей тех событий.

На этой неделе – День памяти жертв депортаций 1941 года, но сегодняшняя история – о годе 1949-м. О том страшном марте, в котором удалось уцелеть двум латышским ребятишкам.

Одиннадцатиклассница Мадара Пудуре и ее бабушка Лига Вроновска показали корреспондентам LR место своей семейной драмы – поле под Талси, где когда-то стоял хутор Биржлауки – часть более крупного хозяйства Дижгерниеки. Вокруг – типичный для севера Курземе пейзаж с холмами, лугами и заросшими деревьями оврагами.

Всё здесь давно опустело и заросло, но Лига безошибочно находит место, откуда дорога ведет к ее бывшему дому. «Здесь мы жили вместе с моей мамой Гертой, братом Эдвином, бабушкой и дедушкой», - вспоминает Лига. Она держит в руках нарисованный по памяти план хозяйства. Вот тут был хлев, клеть, дом, пруд, баня…

Дом, откуда увезли мать. Клеть, под кровлей которой прятался отец, где его нашли и арестовали… «Я этот дом до сих пор с закрытыми глазами вижу – все-таки 20 лет тут прожила», - говорит Лига.

Историю семьи в своей научно-исследовательской работе описала внучка Мадара. Она выяснила, что бабушкин отец – Мадарин прадед Карлис – в годы нацистской оккупации служил в Арлавском полицейском участке. В 1945-м Карлис полгода скрывался от советских оккупационных властей на чердаке клети в Биржлауки. Потом его нашли, арестовали и отправили в Воркуту. Лига родилась уже после его высылки, и отца нет ни на одной ее детской фотографии. Она впервые увидела отца много позднее, когда ей было уже 11 лет.

Зато сохранилось фото с матерью: «Это до ее высылки, летом 1948 года. И вот тут – уже когда мама вернулась, наша встреча на конфирмации брата. И здесь – наш дом, мы с братом спускаемся сверху. Здесь вот тоже без присмотра взрослых, конечно. Мы все время были без родителей, потому что с мамой в семье я прожила всего до двух с половиной лет. А с папой – ни дня в своей жизни».

Арест отца и ссылка матери разлучили семью. Но в списках на депортацию были и дети. Однако в Сибирь попала только Герта – детей спасли. Как – тоже выяснила и описала в своей научной работе Мадара.

25 марта 1949 года приехали представители советских властей, но Герты в тот момент не было дома. Семье объявили, что высылке подлежат Герта и ее дети – семилетний Эдвин и двухлетняя Лига. Поэтому было решено никого не забирать тем вечером, но их предупредили: если на следующее утро Герта не явится, вывезут в Сибирь всех скопом.

26 марта Герта вернулась и была арестована. Но тут начинается довольно таинственная история спасения детей. Братик за какое-то время до того проглотил щелочь, обжег горло и пищевод. Ему требовалось постоянное наблюдение у врача. Когда за семьей снова приехали, на помощь позвали соседа, сумевшего растолковать пришельцам, чем болен ребенок и почему его нельзя увозить.

«И мы потом с бабушкой говорили: почему же бабушку не забрали, она ведь не была больна. Она была на тот момент здоровым двухлетним ребенком. Так что это вопрос – почему? - говорит Мадара. – Почему детям позволили остаться? Почему военных убедила болезнь братика? Почему они сжалились над двухлетней сестричкой?»

Семья искала ответ в архивах. В протоколе на вывоз карандашом вписано имя Герты, ее фамилия и год рождения. Чья-то рука начала было писать по-русски имя Эдвина – но затем оно было зачеркнуто и больше нигде не появляется. Уникальная запись подтверждает воспоминания членов семьи о спасении, но не дает ответа на вопрос – как же это получилось.

Бабушка и внучка склоняются к версии, что хорошее знание русского и умение убеждать, присущие соседу Казимиру Кисиелю, сыграли в тот день решающую роль. Сам Казимир был, скорее всего, поляком – не местным, приезжим, жил через дорогу. Тогда редкий курземец знал русский язык. Но понятно, что со стороны соседа было и подлинное стремление помочь даже вопреки собственной безопасности. Лига говорит, что до сих пор глубоко ему благодарна.

Так дети остались в Латвии, их вырастили бабушка с дедом. Но даже когда мать вернулась из ссылки, Лиге не довелось жить с нею вместе:

«Там, куда маму определили, под Томском, выжить можно было. Но брат Эдвин не доехал бы даже до места. С его болезнью это было невозможно. Так что, конечно, лучше было у деда с бабушкой. Ну и потом, когда мама вернулась, мне уже 24 было. У меня своя семья была. Так вместе и не пожили», - вспоминает Лига.

И родители, вернувшись из ссылки, после стольких лет мытарств счастливы не были – развелись, и каждый затем создал новую семью.

Латвия 14 марта поминает жертв массовой депортации 1941 года. Мемориальные мероприятия, богослужения и минуты молчания пройдут в местах, откуда тогда в теплушках и товарных вагонах в отдаленные районы СССР без суда и следствия были вывезены более 15 тысяч человек, в том числе много детей. Около трети репрессированных умерли в дороге или по прибытии. Вторая волна геноцида прокатилась по стране 25 марта 1949-го.

Заметили ошибку? Сообщите нам о ней!

Пожалуйста, выделите в тексте соответствующий фрагмент и нажмите Ctrl+Enter.

Пожалуйста, выделите в тексте соответствующий фрагмент и нажмите Сообщить об ошибке.

Общество
Новости
Новейшее
Интересно