Курдские беженцы: мы бежали к вам не от хорошей жизни

Тарик, Ануш и шестеро их детей живут в Центре соискателей убежища в Муцениеки уже восьмой месяц. Статус беженцев им, наконец, присвоен, но это означает новые сложности – с поиском работы и жилья, сообщает Латвийское радио. Семья бежала из Ирака и попала в Латвию не по европейской программе переселения беженцев, а другими путями. Сейчас их главная проблема - переехать из Муцениеки.

«Мы несколько месяцев ждали статуса беженцев. Слава богу, получили его, и за это мы Латвии очень благодарны. Нам здесь хорошо и спокойно», - говорит Тарик.   

Он и Ануш подчеркивают: Ирак покинули не ради денег, бежать пришлось ради безопасности.

«Нашего дома в Ираке больше нет – его взорвали. Сравняли с землей.  У дома несколько раз мы находили записки – мы твою жену убьем, потому что она христианка. Чтобы вообще пересечь границу, нужны были бумаги, будто она – мусульманка», - вспоминает Тарик.

Пара познакомилась в юности, Тарик работал вместе с дядей Ануш. Девушка лишилась родителей и жила в семье родственников. Поженились рано. И причиной преследований семьи позднее стал тот факт, что Ануш – христианка.  

«Ануш христианка. Я мусульманин. Мне совершенно всё равно. Мы друг друга полюбили и поженились. Все мы – люди. У нас кровь одинаково красная, ни у кого она не зеленая или черная», – поясняет Тарик.  

Ануш всегда, ездя в Ригу, заходит в церковь. Детей тоже туда берет. Женщина рассказала о курьезной проверке в Управлении по делам гражданства и миграции: ее попросили доказать, что она придерживается христианской религии.  

«Меня спросили, как я молюсь. Для меня не составило никакой проблемы рассказать – я знаю молитвы, я их читаю. Еще спрашивали, католичка я или православная.

И вот на это я не могла четко ответить – я ведь была маленькой, когда умерли родители. Мне только сказали: ты – христианка. И люди, у которых я выросла, мои вторые родители, мне подробнее ничего не объяснили», – рассказала она.

Семья впервые покинула родину 15 лет назад. Десять лет прожили в лагере беженцев в Германии, но статуса беженцев им всё не давали. Возможно, надеялись, что в Ираке всё еще наладится, допускает Тарик. Они с Ануш тоже надеялись. Поэтому поехали в родной город на севере Ирака. Но в последующие 4,5 года становилось лишь хуже. Джихадисты из ИГИЛ нападали на людей. Тарика тоже сильно избили: 

«У меня вся голова в шрамах. Четверо основательно избили меня металлическими прутьями. Сказали: или ты уберешь свою семью отсюда, или в следующий раз встретим – убьем».

На родине Тарик, знающий шесть языков, парикмахер по профессии, работал таксистом. Выбор работы был намеренным: чтобы имелась возможность быстро отреагировать, подъехать домой, если Ануш снова позвонит и сообщит, что у дома в очередной раз ходят подозрительные люди. Тарик опасался и того, что в его машину подложат бомбу.

«Сына дяди похитили. Позвонили дяде – требовали 100 тыс. долларов. Грозили сына убить. Убили, привезли прямо к дверям.  Когда я это увидел – понял, что я там больше жить не смогу», - поделился он. 

Все четыре последних года жизни в Ираке их дети не ходили в школу, потому что родители не знали, вернутся ли они домой. Так началось второе бегство семьи в Европу. В этой истории сыграли свою роль и контрабандисты, конечно.  

«Нас привезли в лес. Мы даже не знали, как эта страна называется. Выпустили из машины и говорят: идите, вы в Европе, это всё. Мы шли 11 часов, до самого утра. Вышли на дорогу, увидели машины, людей – подумали, значит, где-то населенный пункт, люди. Тут появилась полиция, и нас забрали. Мы узнали, что находимся в Даугавпилсе», - рассказали супруги. Стражам порядка они были очень рады: устали сами, устали ребятишки, младших всю дорогу тащили на руках, отметила Ануш.  

А потом началась жизнь в Муцениеки. Тарик пользуется авторитетом среди обитителей центра и активно контактирует с общественными организациями, которые помогают беженцам, рассказал лидер тематической группы в соцсети Facebook Эгил Грасманис. По его словам, когда помощь только начали налаживать, именно Тарик был тем, кто охотнее других помогал с выгрузкой, распределением вещей, кто всегда был отзывчив.

В последние месяцы Тарик приходил на помощь и каждой партии новичков – он говорит на курду, арабском, немецком, фарси, афгани и русском. Приходится с беженцами и в больницу съездить, и в Управление по делам гражданства и миграции. Всё это он делает безвозмездно.  

«Я никогда не просил денег с беженцев, ведь у них ничего нет. Они такие же, как я, и мне их жаль», – поясняет он.  

Его жена Ануш, знающая афгани, недавно помогла латвийским врачам общаться с беженкой во время появления ее ребенка на свет. В родильное отделение не поехала – нужно было присмотреть дома за малышами, – но по телефону объясняла роженице, чего от нее хотят врачи, и переводила ее ответы.

Ануш, никогда не учившаяся в школе, в германском лагере по телепередачам освоила немецкий язык, она немного понимает английский и турецкий.  Нет сомнений, что скоро к этому списку добавится и латышский. Дети-то в школе его уже вовсю осваивают, а Ануш, ходившая на курсы, насколько понимает, помогает им с домашними заданиями. Учится латышскому и Тарик – по его словам, это само собой разумеется. Вот только дети родной курдский подзабывать начали, отметила мать.

Отношение к беженцам может быть разным, признаёт Тарик. Друзей в Муцениеки он обрел после того, как местные парни, стоявшие с пивом у магазина, окликнули: «Эй, грузин, присоединяйся к нам!»

«Может, в Латвии и есть те, кто нас ненавидит. Мы к этому спокойно относимся. Их понять можно: может, они не видели таких, как мы, из других стран. Я слышала, на остановке люди плохо отзывались о беженцах. Но есть и те, кто на нас внимания не обращает. А иной раз на рынке слышу добрые пожелания: пусть вам паспорта дадут поскорее, пусть у вас всё получится, работу вам найти хорошую… Есть те, кто к нам относится хорошо», - поделилась Ануш.  

Среди многих проблем, с которыми столкнулась семья, особняком стоит поиск жилья. Дети-то успешно учатся, хотя и в классах ниже, чем положено по возрасту. Но вот найти семье жилье пока не помогли даже менторы от Латвийского Красного Креста.   

«Не хотят нам сдавать жилье, потому что у нас шестеро детей. Уже две недели ищем, но ничего. И даже если дом подходящий – как только узнают, сколько детей у нас, не сдают.

Почему дом? Потому, что мы посмотрели – аренда 4-5-комнатной квартиры стоит очень дорого, мы не сможем себе позволить», - говорит отец семейства.   

Корень проблемы, надеются родители, все-таки не в предрассудках – даже не зная, что звонят беженцы, арендодатели отказывают из-за детей.  

Финансовая помощь беженцам невелика – 139 евро в месяц на человека плюс по 97 евро на каждого следующего члена семьи. Выживать обитателям центра для беженцев непросто. Пока не было статуса беженцев, Ануш и Тарик не имели права работать. Но теперь появились хорошие новости: вскоре Тарик сможет работать на организацию «Убежище «Надежный дом»» как переводчик. Там его знание языков уже по достоинству оценили. Ануш тоже полна предприимчивости – собирается отдать младших детей в садик, а сама пойти работать. Оба супруга хотят до Лиго уладить бытовые вопросы и определиться с трудоустройством главы семьи.  

УДГМ отмечает, что на самом деле многие беженцы не могут отыскать жилье. В Муцениеки остается 15 человек из числа тех, кто уже получил статус беженца, но не переехал – пока некуда.

Заметили ошибку? Сообщите нам о ней!

Пожалуйста, выделите в тексте соответствующий фрагмент и нажмите Ctrl+Enter.

Пожалуйста, выделите в тексте соответствующий фрагмент и нажмите Сообщить об ошибке.

Общество
Новости
Новейшее
Интересно