Начать с нуля в другой стране: как живут украинцы, открывшие кафе в Бигауньциемсе?

Обратите внимание: материал опубликован 1 год и 3 месяца назад

Год – настолько долгий срок, что украинцы, бежавшие от войны, уже успели сделать здесь, в чужой стране, очень многое. Например, начать новое дело. В Украине у команды коллег был строительный бизнес, в Латвии – кафе Sho, что находится в Бигауньциемсе. Подробнее в сюжете Евгении Копыловой в информационной программе «Новый день».

Ольга Романовска, владелец, и по совместительству повар ресторана Sho. Говорит, начать бизнес в Латвии было сложно, но времени, чтобы раздумывать не было. К тому же рядом – много коллег из Украины. Раньше все вместе занимались строительным бизнесом. Теперь часть коллег, переехавшая в Латвию, открыла кафе в Бигауньциемсе.

«Нам некогда было раздумывать, мы должны были рисковать, должны были действовать, мы должны были что-то делать. Это стало и толчком, но и очень большим страхом для нас, потому что у нас не было времени на принятие и сильное обдумывание решения. 

Когда мы приехали, вывеска «аренда» была на этом помещении. Это стало каким-то знаком свыше для нас. И мы поняли, что мы любим и знаем, как делать. Идея вообще сама возникла из вообще нашей национальной любви к еде.

Нашей любви не только покушать, но и приготовить», - рассказывает Ольга.

Она из Лисичанска. С мужем из Украины выехали сразу – вначале на запад страны, потом в Латвию. Но вот уговорить уехать родителей не получалось долго. До мая они оставались под обстрелами.

«Я уехала в феврале в командировку, у меня были обратные билеты 24 февраля, домой я не попала. Они выехали и на следующий день пропала полностью мобильная связь. То если бы они планировали выезд на день позже, уже бы просто не смогла с ними связаться, сказать, в какую машину нужно сесть. Как я сейчас говорю, правдами-неправдами, шантажом и угрозами. Пришлось прибегать ко всем методам. Я сама не верила. Даже думала, что на середине пути они скажут – ну всё, мы поедем обратно.

Они уже к тому времени полтора месяца провели в бомбоубежище. Они поднимались, чтобы выйти на связь со мной, проверить, как вообще их дом. Самый главный аргумент, это, конечно – а что может быть дороже жизни?

- Как потом встретили их, когда они приехали?

 - Ну я не знаю… (пауза 10 секунд, плачет) Был ли более эмоциональный момент в моей жизни.

Что-то похожее Ольга со своей семьёй пережила в 2014-м году. Она вспоминает:

«Было стойкое ощущение, что это самое страшное, что пришлось пережить в 2014 году. Пока не пришел 2022. Я надеюсь, и я верю, что это последняя годовщина.

Ещё один работник кафе – Дмитрий Будько. Занимается продвижением, рекламой и… коктейлями.

«В детстве была такая мечта-не мечта, но интерес был к профессии официанта, бармена. Нравилось это дело, нравилось смотреть на это по телевидению. Думал, а что будет, если когда-то придется этим заниматься?  Открывали бизнес, собственно, на выплаты латвийского государства.

Мы приехали сюда с небольшими запасами. Не были в Украине олигархами, то есть средняя зарплата в Украине 300 евро. При том, что мы умудрялись ещё что-то откладывать.

Не у всех у нас она была такая, просто уровень доходов в Украине, уровень дохода в Латвии – разные вещи. Это не относится к уровню жизни. У вас всё дороже, чем у нас, если переводить на наши деньги. У вас и зарплаты выше, но мы-то приезжали сюда с украинскими запасами», - рассказывает Дмитрий.

Здесь Дмитрий с семьёй – две дочери и жена. Жизнь заново приходится начинать не впервые.

«Так как у нас уже был опыт в 2014-м году, когда мы уехали на неделю на море, и 8 лет не возвращались домой ни разу. Поэтому уже 24 февраля мы собрали все документы, вещи первой необходимости. Когда стоит вопрос жизни и смерти, оказывается, тебе нужно не так и много вещей. Многие вещи за которыми скучаешь. Нет такой вещи, которая может заменить жизнь, безопасность, семью».

Мужчина рассказал, что его мама сейчас находится в Киеве. «Она жила в Попасной. Это город, который полностью разрушен. В первый месяц войны. Наш дом сгорел, всё моё детство сгорело, которое там было, возвращаться некуда. Наше жилье, мы из Северодонецка, ну опять же, изначально мы из Первомайска, но это то прошлое, которое мы уже даже не помним. Ну и в Северодонецк пути пока тоже нет, потому что территория оккупирована. Даже если там уцелело наше жильё, там нет нашего дома… Я думаю, это последняя годовщина войны. Если я буду думать иначе, я просто сойду с ума».

Заметили ошибку? Сообщите нам о ней!

Пожалуйста, выделите в тексте соответствующий фрагмент и нажмите Ctrl+Enter.

Пожалуйста, выделите в тексте соответствующий фрагмент и нажмите Сообщить об ошибке.

По теме

Еще видео

Еще

Самое важное