«Потому и страшно». Рига и четвертое пришествие Shortparis

Косые лезвия холодного света прожекторов, отблеск хромированных стоек для аппаратуры в пустом полумраке сцены, тревожный гул фоновой электроники с режущим репетитативным сэмплом. И, разумеется, никаких «разогревающих групп»: здесь и лед не спасет, как поется в хите «Страшно» группы Shortparis — главном русском музыкальном событии последнего года.

Для питерско-новокузнецкого квинтета это уже четвертый рижский концерт. В статусе коронованных суперзвезд андеграунда — второй. И, как и всего четыре месяца назад, снова — при полностью распроданном зале.

«Куплю билет», «Куплю два билета» — громоздясь друг на друга, теряясь в хронологическом безумии алгоритмов соцсетей, похожие друг на друга сообщения беспомощно мерцали на странице мероприятия в последние часы перед его началом. Кому-то все же везло — были те, кто прийти просто не смог и был вынужден билеты продать.

Впервые побывать на Shortparis мне довелось полгода назад. Уже после громкой премьеры на «Медузе», уже после того, как слушать их стало мейнстримом.

Начало февраля, бетонный клуб-коробка человек на триста в вильнюсской промзоне посреди грязного снежного месива. Душный зал, тип в майке PLOHO ставит с пульта Монеточку и группу «Не твое дело». Нудное коротание времени в огромной толпе (в отличие от Риги, в Вильнюсе такая посещаемость концертов — любых — вполне обыденна).

Никаких больших ожиданий в тот вечер не было, несмотря на высочайшее качество отслушанного к тому времени студийного материала. Концерт для артиста — как флюорограмма для пациента: он проявляется абсолютно. Казалось, я уже насмотрелся.

Представлялось среднее выступление очередного модного электронного проекта из сезонной подборки «Афиши» — открытый Ableton, квёлая фоновая motion-графика, «спасибо за теплый прием». 

Shortparis оказались непохожи буквально всем.

Ледяное равнодушие к аудитории, никакого «общения с публикой», сам концерт — скорее, ритуальная месса, влекущая в шаманский гипнотический транс (звучит избыточно-неправдоподобно, но это так, ну или почти так). В центре всего — бритоголовый фронтмен, напоминающий Маяковского, Курехина и Мамонова одновременно, с виртуозной точностью и чистотой поющий вживую. Невольно возникали подозрения в «плюсе», но нет — никакой «фанеры» над этим «парижем».

И, конечно же, никакого выхода «на бис».

Не дождались его вечером 11 сентября и рижане.

Выступление началось с сорокаминутным опозданием — и продлилось всего час: отгремев музыкальный сеанс будоражащей мистики, артисты молча покинули сцену, в зале вновь разлился фоновый дарк-эмбиент и скучный тусклый свет. Служение — а именно так Николай Комягин определяет свою роль на сцене — окончено.

Публика осталась голодной. И не вполне довольной — кто-то сетовал на неважный звук, кто-то — на непродолжительность всего сета (едва ли не короче его непосредственного ожидания).

Но в самом выступлении Shortparis разочарованных, похоже, нет. Этой группе талантливых и странных музыкантов с безумными райдерными требованиями (запрет объявлять свой выход на сцену, обязательное наличие в гримерке иконы Святого Николая и прочие чудачества) — им готовы прощать всё.

Потому и страшно.

Культура
Культура
Новейшее
Интересно