Платон — Аполлон, поля будущего и часы небес композитора Буравицкого #kultura1kb

Молодой, но уже известный композитор Платон Буравицкий (ученик нашего выдающегося мастера композиции Петериса Васкса) удивляет своей творческой плодовитостью. Сразу три новых программы он представляет в ближайшее время в трех латвийских городах — Вентспилсе, Лиепае и Цесисе.

Первую программу — «Платон — Аполлон, или Второе сотрудничество с андерграунд- классиком» можно услышать уже в эту субботу в зале Latvija. Это одноименный балет в постановке Агаты Банкавы с костюмами «возмутителя спокойствия» Кристиана Бректе с Рудольфом Гединьшем в главной роли.

«В моей «карьере» аранжировщика всегда приходилось выполнять нетривиальные, сумасшедшие и сложные задачи, — рассказал Rus.lsm.lv Платон Николаевич. — Первая моя аранжировка — переложение андерграунд-группы NSRD (Nebijušo sajūtu restaurācijas darbnīca) альбома «Кунцендорф и Осендовский» на струнный оркестр. Это я называю первым сотрудничеством с классиком андерграунда Хардием Лединьшем. Да, формально это было переложение, а на деле — реставрация музыкального материала, ведь в качестве источника была только аудиозапись, а посему, то что с легкостью игралось на синтезаторах и ритм-машинах — пришлось заново выдумывать, чтобы быть максимально близко к оригиналу».

После этого следовала более легкая череда сотрудничеств, в условиях которых нужно было скрещивать не свойственные творчеству Буравицкого стили, например Trash metal с большим симфоническим оркестром (тут он имеет в виду добавление своего материала на уже сочинённый другой материал). Наиболее успешные результаты у композитора получились в сотрудничестве с группой SIGMA, работающей в стиле инди-рок (альбом Mitoloģijas) и Рихардом Федотовым, в композиции Cuidad Perdida.

«И вот сейчас состоялось мое второе «сотрудничество» с другим underground-классиком — Игорем Стравинским, переложение музыки к его балету Apollon Musagéte со струнного оркестра на трио — фортепиано, гитара и гобой. Стравинского я считаю представителем андерграунда, потому что, во-первых, у него по тем временам был весьма специфический стиль, а во-вторых многие в России родившееся композиторы, особенно в начале XX века, находятся между мирами, а именно — между западным, техническим и прогрессивным, и восточным, эмоциональным и интуитивным. Плюс к этому добавляется личный опыт, так и выходят супернеординарные, многими не понятые, но сделавшие задел в истории музыки на столетия вперед. Такими были Скрябин, Рославец, Стравинский и другие».

Сами сложными в этой работе были направление аранжировки (большой состав превратить в камерный) и объем.

«Как хорошо, что на фортепиано играют десятью пальцами, а в самой партитуре было много унисонов. Сильно помог один из инициаторов всего этого — пианист Францис Гайлюс, благодаря его советам некоторые голосовые линии были спасены от редуцирования. В общем, у меня получилась не транскрипция, а редукция. Я и Францис постарались, чтобы ничего не пропало, плюс состав стал мобильнее, можно «сбацать» и на террасах».

В свою очередь, 31 июля в церкви Святого Иоанна в Цесисе прозвучит сочинение Платона «Часы небес», а 1 августа в лиепайской церкви святой Троицы состоится премьера нового сочинения «Мы орошаем поля будущего, взявшись за руки» (орган с двумя исполнителями и ударные).

«Так получилось, что это произведение является продолжением идеи, изложенной в произведении «Часы небес» для органа, саксофона и ударных, стилистически получилась некая помесь smooth-джаза и новой тональной музыки, разумеется, с моим механическим пост-минималистичным «прибабахом». В «Часах небес» я «излагался» о вечном существовании небес и вечном спокойном движении облаков, причем речь шла именно о земных небесах, не о космосе. И вечности не объективной, а вечности относительно нас».

В этом же произведении речь идет о вечности любви, светлом чувстве, которое существует благодаря человеку, но независимо от человечества.

«Я бы даже сказал, не только благодаря человеку (допустим немного фантастики), а живым сущностям, ведь когда я писал эту музыку, я как раз представлял абстрактные сущности, а не людей. Иными словами — в прошлом произведении у меня было время облаков, а тут время любви против земного времени, земной суеты».

Начинается всё с лейтмотива «взятия за руки» — это отображено даже физически — два органиста играют на одном мануале, нижний (второй) правой рукой выше, а верхний (первый) левой рукой, ниже первого, — внизу возникает пейзаж прекрасной, на первый взгляд, Земли, когда же рассеивается пелена облаков — предстают иные, не столь прекрасные виды — наступает время сильнее взяться за руки, повторяется лейтмотив, но на этот раз больше. Его резко прерывает тема «бессмысленности» — мультяшная машинерия: вроде всё работает, производство налажено, но всё как-то бессмысленно, а это означает, что нужно ещё крепче взяться за руки, может быть Рутина этой планеты вдохновится этим жестом и утратит свою бессмысленность?

Но всё не так. Рутина, заметив этот жест, усиливает бессмысленность. В общем, орошение этих полей не состоялось, а посему нужно еще крепче взяться за руки, двинуться в будущее, на другие поля и орошать уже их. В общем, любовь — она не только у этих вот двоих, любовь — осязаемая величина».

Заметили ошибку? Сообщите нам о ней!

Пожалуйста, выделите в тексте соответствующий фрагмент и нажмите Ctrl+Enter.

Пожалуйста, выделите в тексте соответствующий фрагмент и нажмите Сообщить об ошибке.

Еще видео

Рекомендуем

Уведомляем, что на портале Lsm.lv используются т.н. cookie-файлы (cookies). Продолжая использовать портал, вы соглашаетсь с размещением и хранением cookie-файлов в вашем устройстве. Подробнее

Принять и продолжить