Килобайт культуры: «Болеро» в Опере – картинки с выставки достижений хореографии

В Латвийской Национальной опере и балете состоялась премьера вечера одноактных хореографических постановок под общим названием «Болеро».  Тому, кто следит за развитием современного хореографического искусства, здесь есть, о чём поразмышлять, а непосвящённым вечер должен доставить  просто удовольствие.

В конце концов, весь вечер звучит не просто прекрасная, но, скажем прямо, гениальная музыка. Если даже у кого-то и будут претензии к самим постановкам, то уж точно никого не оставит равнодушным музыка Модеста Мусоргского (Картинки с выставки») в переложении Мориса Равеля и собственно Равеля («Дафнис и Хлоя» и легендарное «Болеро»).

Оперный оркестр под управлением главного дирижёра театра Мартиньша Озолиньша справляется со своей задачей исправно. Остаётся, кроме шуток, пожелать здоровья духовой секции – в мощных финалах «Картинок с выставки» и «Болеро» именно на них падает основная нагрузка. Осень, на носу зима, главное – не простужаться.

Первое отделение – «Картинки с выставки» - длится полчаса, включает в себя 10 номеров. Всё смотрится на одном дыхании:

кто бы мог подумать, что написанные почти полтора века назад номера по две-четыре минуты так удачно совпадут с присущим нашему веку т.н. «клиповым мышлением».  

Впрочем, главный интерес  здесь в том, что все эти номера поставили молодые хореографы латвийского балета – впервые на большой сцене.  

По замыслу самого Мусоргского, «Картинки с выставки» являются некоей прогулкой по выставке. Давайте быстро прогуляемся и мы, в сопровождении весьма удачных видеопроекций (декорации, как таковые, отсутствуют) Мартиньша Вилкарсиса и Артиса Дзерве и мастера по свету Карлиса Каупужса.

«Гном». Немного мистическая зарисовка Антона Фрейманса с оттенком юмора о забавах гномов, в руки которого попал путник. Исполняют Александр Осадчий, Алесандр Каливод и сам Антон Фрейманс, весело, с огоньком.

«Тюильри» Миланы Комаровой. Здесь для многих станет открытием новый артист латвийского балета Герман Шевченко (ученик премьера Сергея Нейкшина) – отличный танцовщик с необычной фактурой, резво делающий под конец гимнастическое сальто.

«Старый замок» Элзы Леймане-Мартыновой и её же «Балет невылупившихся птенцов» (тут запомнились лёгкая ирония и солистка Наталья Липска в балетной пачке ярко оранжевого цвета – канарейка).

Симпатичная картинка «Два еврея: богатый и бедный» Миланы Комаровой в исполнении Виктории Янсоне и самого хореографа. И сразу два номера уже имеющей свой почерк Александры Астрейны - «Лиможский рынок» и  «Катакомбы. Римская гробница», равно как и «С мёртвыми на мёртвом языке» Антона Фрейманса.

Дальше – хит: «Избушка на курьих ножках» в постановке Раймонда Мартынова и, как следствие, явление Бабы-Яги. И под занавес мартыновские же «Богатырские ворота», когда на сцене, как на одном полотне, под звон колоколов появляются все герои. Последний аккорд – и из-под скрывающей её материи появляется опять Баба-Яга.

Финал двусмыслен? Антракт!

Второе отделение – «Дафнис и Хлоя» в постановке венгерского хореографа (сейчас главный балетмейстер балета Южнй Чехии) Атилы Эгерхази. Наверное, эта часть вечера вызовет наибольший интерес у профессионалов – здесь есть метафоры, подсмыслы, современный хореографический язык, перевести который сможет не каждый… Во всяком случае, автор этих строк переводить этот язык не берётся.

Но у многих возникнет вопрос, отчего на фоне двух полукругов на сцене целых две пары, а не одна, как в классическом сюжете. Эти пары изображают молодые Иева Рацене и Антон Фрейманс и их более старшие коллеги Рита Лукашевица и Сергей Нейкшин. Говорят, это визуализация двух поколений. В таком случае молодое поколение явно демонстрирует эротический уклон, как оно и должно быть согласно вечному сюжету - это точно. А второе поколение более мудрое… Ну, и кордебалет в виде обрамления всего этого прекрасного и загадочного.

Если так, то упомянём и третье поколение, оставшееся за кадром – репетиторов этой одноактной постановки Регину Каупужу и Геннадия Горбанёва, бывшего премьером нашего балета в 1970-80-х.

А вот третье отделение – «Болеро» в постановке нидерландского хореографа польского происхождения  Кшиштофа Пастора  - именно о том, о чём думают все.

Кто-то некогда сказал, что эти великие 15-17 минут Мориса Равеля – изображение полноценного сексуального акта в музыке. Начинается всё с тишины и завершается в том же ритме, но мощным оргазмом.

Так или нет, но в знаменитом «Болеро» Мориса Бежара с Плисецкой было явное торжество страсти и вожделения мужчин к Женщине. В менее известной для мира постановке «Болеро» некогда главного балетмейстера латвийского балета Александра Лембергса (шла лет 30 назад в нашей Опере) в финале было убийство. Очень удачная версия, кстати - одним словом, Равель ведь француз, любой француз - страстный человек и держит нож.

У господина Пастора после различных вариаций с участием двух десятков артистов всё завершается совершенно недвусмысленно и однозначно – во время последнего аккорда солисты Алисе Прудане и Раймонд Мартынов соединяются в порыве сексуальной страсти.

Аплодисменты!

В целом, репертуар главного театра страны обогатился современным хореографическим мейнстримом, но мейнстримом в хорошем смысле, так что не подумайте превратно. Думается, постановка должна прочно закрепиться в репертуаре на несколько лет.

 

 

Заметили ошибку? Сообщите нам о ней!

Пожалуйста, выделите в тексте соответствующий фрагмент и нажмите Ctrl+Enter.

Пожалуйста, выделите в тексте соответствующий фрагмент и нажмите Сообщить об ошибке.

Еще видео

Самое важное

Уведомляем, что на портале Lsm.lv используются т.н. cookie-файлы (cookies). Продолжая использовать портал, вы соглашаетсь с размещением и хранением cookie-файлов в вашем устройстве. Подробнее

Принять и продолжить