Керамист Валентин Петько – человек, рекламирующий Латвию

Валентин Петько — человек, благодаря которому Даугавпилс, Латгалия и Латвия стали узнаваемыми в мире керамики. Для участия в биеннале по керамическому искусству, которое проходит раз в два года, отбирается десять человек из сотни заявок со всего мира, рассказывает Латвийское радио-4.

«Идея биеннале не была единоличной. Она возникла здесь с коллегами в [Арт-центре Марка] Ротко. Каждый год программа обрастает [новыми деталями]. Делаешь одно и понимаешь, что можно улучшить в следующем году. Судя по отзывам, мы на правильном пути. Керамика как искусство ближе зрителю. Она ориентирована на очень широкую публику. Керамика подразумевает множество жанров, поэтому каждый что-то может в ней найти. Судя по отзывам от посетителей, можно сказать, что выставки керамики пользуются успехом. Если сравнивать с живописью, то, по моим наблюдениям, живопись чаще бывает непонятной для широкого круга зрителей», — говорит Петько.

Заместитель руководителя арт-центра Марис Чачка считает, что сейчас трудно найти человека, чьё имя было бы так тесно связано с керамикой. Художница Сандра Поплавская-Римицане рада, что она может работать вместе с Петько и считает его королём керамики в Латвии. «Это один из редких людей, кто делает добро, но делает это тихо и не кричит, какой он хороший. Я считаю, что благодаря ему Даугавпилс становится или уже стал центром керамики в Латвии. Сюда на симпозиум хотят попасть керамисты со всеми мира. Многие — знамениты и популярны, имеют мировую славу. На симпозиум может попасть 10-15 человек, но заявок 100-200. Получается, что в Латвию, в Даугавпилс хотят приехать со всего мира. Если говорят, что в Литве есть король керамики, то скажу, что у нас король — Валентин».

Керамические проекты становятся масштабнее, отмечает Чачка. Международное биеннале — логическое продолжение мастер-классов и симпозиумов, которые проводились раньше. «Это всё продвигается и даёт возможность Даугавпилсу ещё раз показать на мировой карте искусства, что мы можем сделать много хорошего, привлечь туристов, в том числе художников, и через них выносить в мир имя нашего города».

Вынужденный творческий перерыв

Сейчас Петько меньше времени уделяет творчеству. Много времени уходит на работу с бумагами. Погрузиться в творческий процесс удаётся два раза в год, когда Валентин выезжает за рубеж как участник симпозиума. «Смирился не сразу», — объясняет керамист свои вынужденные творческие паузы. Он должен писать отчёты, подавать проекты, формировать программу.

«Когда уезжаешь на какой-нибудь симпозиум, то получается, что у тебя ограниченное количество времени и тебе за это ограниченное время надо сделать какие-то работы. Хочешь не хочешь, а когда погружаешься в работу, то забываешь обо всём другом. Если сейчас начну работать, то [ничего не получится], потому что нет идеи, которую я пошёл бы и воплотил. Они приходят в процессе работы. Чем меньше работаешь, тем меньше идей», — объясняет Петько.

Поплавская-Римицане признаётся, что многие хотели бы видеть его не за компьютером, а за творческим процессом. «Он всё время что-то пишет, какие-то проекты, отчёты. Потом я увидела его работы как керамиста. Он очень талантливый, я не преувеличиваю. Мы ругаем его за то, что он всё время в бумагах. Валентин, когда ты начнёшь что-то делать из глины? Он старается пару раз в год выехать на симпозиум по керамике и с гордостью присылает фотографии. Но в Латвии он всё время в документах и проектах».

Становление керамиста

Еще 15 лет назад Валентин не думал о керамике, пока не познакомился с гончаром Лилией Зейле, которая сегодня руководит студией «Латгале». Её муж был классным руководителем в классе Валентина, и одно из внеклассных занятий в конце 9-го класса проходило в гончарной мастерской, рассказывает Зейле.

«У нас было интересное мероприятие. Мы обжигали дровяную печь, которая и сейчас считается самой большой в Прибалтике. Мальчики были очень умные, но очень шумные. Валентин был один из самых тихих. Муж сказал, что ему интересно рисовать и лепить. Тогда он жил с бабушками, родители уехали за границу. Он ходил домой мимо моих окон. Потом он начал заходить ко мне. Вначале он интересовался живописью.

Тут было мало времени после школы. Он брал глину домой, но бабушке не нравилась грязь, поэтому она его с этой глиной попросила, и Валентин стал ходить сюда после школы. Я могу сказать, что его ничему не научила. Я старалась его не переучивать или не научить неправильно, потому что я сама гончар. У него не было возможности [заниматься гончарным делом] — очень маленькие помещения тогда были, поэтому он лепил».

Зейле сожалеет, что Валентин сейчас редко может взять глину в руки и творить, но понимает, что его кабинетная работа не менее важна. «В Латвии он единственный человек, который поднимает это всё. Он пишет проекты, создаёт симпозиумы. Это может делать только молодой и сумасшедший. Я по своему 40-летнему опыту могу сказать, что только по молодости ещё что-то можется, хочется. Он ведёт кропотливую работу от начала до конца. Конечно, для него толчком был керамик Мартинсон, с которым он познакомился случайно. Он очень не хотел в художественную академию поступать. Я его туда впихнула. Главное, чтобы не перегорел, но сейчас уже есть команда».

Петько согласен, что есть доля случайности в том, что он оказался в студии и продолжал ходить в мастерскую. «Скорее всего, зацепили люди. Лилия Зейле одна из тех, кто зацепил. Потом поступил в Даугавпилсский университет на историю культуры, затем в академию на искусствоведение. Перешёл на отделение керамики и так сложилось, что я по программе Erasmus уехал в Турцию на 9 месяцев. Когда вернулся, то понял, что не хочу заканчивать искусствоведение. Сейчас поступил в академию на докторантуру».

Почерк керамиста Петько

Валентин редко работает в мастерской, но все считают, что у него есть свой почерк. Таким его видит Чачка: «Особенность его почерка — он в своих работах объединяет исторические моменты исследования форм и традиционную культуру. Ему очень близка восточная философия и формы, которые использовались в традиционной керамике. Однако он не копирует их, а берёт какие-то маленькие элементы, идеи и трансформирует их в своих формах».

Так о стиле Валентина говорит Поплавская-Римицане: «В принципе, если я увижу работу, то сразу скажу, что это сделал Валентин. Там есть почерк. Там мужские черты — это тяжёлая работа, но и одновременно воздушная. Он очень талантливый, мне очень нравятся его работы. Обожаю его работы, пусть он только больше делает их».

Зейле видит такие акценты в творчестве Валентина Петько: «Отличается он тем, что может сделать огромные проекты, например, огненные скульптуры. У него уникальная лепка. Кропотливо подходит, своеобразно. Он может слепить так, что нельзя отличить, на кругу это сделано или слеплено».

Валентин никак не может описать свой почерк. Он считает, что сейчас у него нет своего стиля. «Лет 10 назад я интенсивно лепил, тогда, может быть, у меня был узнаваемый стиль. Но на данный момент его нет, и, скорее всего, я не вернусь к нему».

Для Зейле Валентин универсальный человек, способный практически на всё. «Ему всё поддается, за что он берётся. Я думаю, он многое может, только время у него распределено не так — долго сидит ночами. Утро — самое не продуктивное время. С 8 утра лучше ему не звонить. Он долго работает, до 3-4 ночи – это нормально. Я рада, что у нас есть такой человек в Латвии, который может всё организовать, так как все пассивные».

На вопрос, почему Валентин остаётся в Даугавпилсе, он отвечает просто: «Здесь хорошо, поэтому никуда не хочется, если только на время уехать поработать и вернуться».

Заметили ошибку? Сообщите нам о ней!

Пожалуйста, выделите в тексте соответствующий фрагмент и нажмите Ctrl+Enter.

Пожалуйста, выделите в тексте соответствующий фрагмент и нажмите Сообщить об ошибке.

Культура
Культура
Новейшее
Интересно