Екатерина Марковна Ротко открыла в Даугавпилсе новую экспозицию работ отца

В Арт-центре имени Марка Ротко случилось нерядовое и долгожданное событие — открылась новая экспозиция оригиналов мэтра абстрактного экспрессионизма. «Я не должна была смотреть, как он работает», — рассказала Rus.Lsm.lv Кейт Ротко-Призел, дочь всемирно известного уроженца Даугавпилса.

В течение трех лет посетителям будут доступны пять картин Марка Ротко: «Автопортрет» (1936), «Святилище в Карнаке» (1946), «Эолова арфа» (1946), мультиформа без названия (1948) и «Коричневый на красном» (1964). Они выставлены по существующему между центром и наследниками художника договору. Это уже третья подборка работ Ротко, отражающая все этапы его творчества.

На открытие приехали дочь художника Кейт Ротко-Призел с супругом Ильей Призелом и британский искусствовед, специалист по абстрактному экспрессионизму Дэвид Анфам.

Всемирно известный ученый произнес эмоциональную речь:

— Я рад снова оказаться в месте, название которого несколько лет назад ничего не говорило моим лондонским и парижским знакомым. Они меня спрашивали: «Зачем ты едешь в этот Даугавпилс?» Я отвечал, что окраины Российской империи дали западному миру много гениев: Горовиц, Шагал, Шапиро, Ротко… Первый раз я приехал в Даугавпилс в 2003 году и помню крепость в руинах. Сейчас же это место стало очень светлым, что вполне логично — искусство меняет пространство, это одна из его задач. Искусство тьму превращает в свет. Здесь тот редкий случай, когда малое количество людей дало много большому количеству. Ротко покинул Даугавпилс в темное время — накануне Первой мировой войны. Нынешние времена тоже темны. От XXI века ждали или очень много света, или очень много тьмы. Но искусство продолжает нести свет и объединять людей, это дар искусства человечеству.

После открытия Кейт Ротко-Призел дала небольшую пресс-конференцию, и Rus.Lsm.lv удалось задать дочери художника несколько вопросов.

— Для нас всех Ротко — классик, мэтр, человек из энциклопедий и учебников. Для вас же он просто папа. Каким он был папой?

— Очень сердечным и душевным. Он много времени посвящал работе, но мы часто ходили с ним по выставкам. Очень хорошо помню наше посещение выставки Рембрандта. Папа не был спортивным человеком, но любил рассказывать, как он катался на коньках на льду Даугавы.

Вообще он мало рассказывал о своем детстве, и главным объектом воспоминаний была река.

Я долго думала, что он жил недалеко от реки, но Фарида (куратор выставок и экспозиций Арт-центра им. М. Ротко Фарида Залетило, стоявшая у истоков его создания — Л. В.) опровергла мои предположения. Так вот, видя его спортивную подготовку, я очень сомневалась в его длительном катании на коньках (смеется).

Отец не умел ездить на велосипеде, и мама всю жизнь пыталась его научить. При этом в его обязанности входило каждое воскресенье водить меня в парк и … учить кататься на велосипеде. И он учил: усаживал меня, толкал велосипед и говорил: «Поезжай!» (смеется).

Я довольно много времени проводила в его мастерской, когда мама отлучалась по всяким своим женским делам. Но

в мастерскую папа пускал меня с одним условием: я не должна смотреть, как он работает.

Он усаживал меня где-нибудь в углу, давал мне лист бумаги и краски…

— Вы испытываете какие-то особые чувства, когда приезжаете на родину отца?

Как я уже сказала, он мало рассказывал о своем детстве, и я не думала о связи с Динабургом-Двинском-Даугавпилсом до того момента, как познакомилась с Фаридой. Фарида пригласила меня и брата в Даугавпилс отпраздновать столетие Ротко. Первое посещение города в 2003 году — это такой особый трепет. Столетие стало прекрасным праздником, Фариде удалось пригласить даже Анфама. Всё происходило в здании кинотеатра, Центра Ротко еще не было.

Когда я увидела Арсенал в Крепости, то идеи о строительстве здесь центра показались мне невыполнимыми. Ну, а потом привлекли европейские деньги, и в 2013-м Кристофер и я приехали на открытие центра.

Всего я в Даугавпилсе была пять раз, муж меня называет Екатериной Марковной, двух наших детей я тоже сюда привозила — Петра Ильича и Ларису Ильиничну, вот только средний ребенок — Наталья Ильинична — в Даугавпилсе еще не была…

— Ваша семья в первой половине 2000-х годов выделила средства на капитальный ремонт даугавпилсской синагоги «Кадиш». Есть еще планы сотрудничества с местной еврейской общиной?

— К сожалению, человек, с которым начиналось общение — Софья Меерова, тогда возглавлявшая Даугавпилсскую еврейскую общину, из Даугавпилса уехала. Мы готовы возобновить общение, были бы рады прервать образовавшуюся паузу... (На следующий день после пресс-конференции, как рассказал Rus.Lsm.lv директор музея «Евреи в Даугавпилсе и Латгалии» Иосиф Рочко, Кейт и Илья побывали в музее и синагоге и выразили готовность поддержать проекты еврейской общины. Также супруги пообещали приехать в Даугавпилс еще раз через несколько лет — Л. В.)

Отвечая на вопросы других журналистов, Кейт Ротко-Призел пояснила, что отбор картин в даугавпилсские экспозиции осуществляют три человека: она, Кристофер Ротко и Фарида Залетило. Фарида подает идеи, Кейт и Кристофер их рассматривают, думают о композиционном решении экспозиции, логистике, страховках и т. д. «Мы спокойно отдаем картины на три года, потому что уверены в сотрудниках этого центра. Вначале были небольшие проблемы, связанные с климат-контролем, но они были решены в короткий срок. Даугавпилс уникален в европейском контексте: никому не удается получить оригиналы Ротко на такой длительный отрезок времени, здесь же непрерывно, начиная с 2013 года, можно видеть картины Ротко. Обычно мы доставляем картины из нашего личного хранилища, но нынешний случай особый — они все приехали прямо из Вены, где до 20 июня работала выставка Ротко», — сказала Кейт.

Кейт Ротко-Призел и ее супруга, профессора политологии Илью Призела попросили прокомментировать и ситуацию с возможным уничтожением в Сан-Франциско фресок русско-американского художника Виктор Арнаутова, которые он создал в 30-ые годы прошлого века в школе имени Джорджа Вашингтона. Фрески хотят закрасить, потому что на них изображены сцены, касающиеся рабовладения и завоевания индейских территорий.

«Это не первый случай. В начале 20-го века Рокфеллер потребовал у художника-коммуниста Диего Риверы закрасить на фреске Ленина, Ривера отказался. Тогда его уволили, а фреску полностью уничтожили. К сожалению, сейчас в США переписывают историю. И всё, что не подходит под современное видение, переписывается, будь то отношение к неграм, индейцам, женщинам и т. д. Я процитирую Иосифа Виссарионовича: это явный перегиб», — ответил Илья Призел. Кейт же добавила: «Историю не надо забывать и тем более замазывать. Нужно просто предлагать альтернативы».

Культура
Культура
Новейшее
Интересно