Режиссер фильма о насилии в детском лагере: «Общество учило нас молчать и терпеть»

В кинотеатре K.Suns состоялась премьера короткометражного игрового фильма 23-летнего латвийского режиссера Эмилии Каретниковой «Исповедь моего детского тела». Это история о сексуальном насилии, произошедшем семь лет назад в одном из летних молодежных лагерей Латвии. Фильм во многом автобиографичный: участницей тех событий была и сама Эмилия.

«История этого фильма началась с того, что прошлым летом, сидя с подружками в кафе, мы разговорились на очень болезненную для многих из нас тему сексуального насилия. Всем нам было что вспомнить. В том числе, мы стали говорить и об истории семилетней давности, происшедшей в летнем лагере в Вецпиебалге. О ней многие знали, но все предпочитали молчать, в том числе и я, за что теперь ужасно на себя злюсь. Но мне, как и всем остальным девочкам, было просто страшно говорить об этом, я не знала, к чему все это может привести. В результате я решила снять кино и переработать свои страхи в фильм», — сказала на премьере Эмилия.

Героиня ленты «Исповедь моего детского тела» — 17-летняя Ника, по сути совсем еще ребенок. Это девочка из хорошей семьи, которая приезжает в летний молодежный лагерь в глубинку Латвии. Там все очень весело и романтично — игры, шутки, песни под гитару у костра… И полная демократия: можно гулять хоть ночи напролет.

К Нике начинает проявлять повышенный интерес вожатый — 35-летний мужчина. Ей явно льстит внимание взрослого человека, но он очень ловко манипулирует девочкой, используя для этого тонкие психологические приемы. В результате Ника оказывается в ловушке и подвергается сексуальному насилию — не только морально, но и физически.

Фильм не документальный, а игровой. Вся эта драматическая история передана при помощи художественных средств — ярких образов и метафор. После изнасилования Ника еще долго продолжает ощущать себя грязной. Вот она, перепачканная глиной, едет в автобусе. Вот, все такая же грязная, отмечает свое 18-летие в кругу семьи. И никто эту грязь не замечает…

В финальной сцене Ника наконец-то чувствует себя чистой — освещенная солнцем, обнаженная девушка лежит на поверхности озера, раскинувшись, словно звезда. Но она не одна. Камера поднимается вверх, и мы видим, что таких девушек на озере много…

После премьеры фильмы мы задали режиссеру Эмилии Каретниковой несколько вопросов.

Эмилия Каретникова.
Эмилия Каретникова.

— Эмилия, расскажите немного о себе.

— Мне 23 года, я окончила Латвийскую Академию культуры. Этот фильм — моя дипломная работа. Сейчас я работаю над следующими проектами. Помимо кино, занимаюсь еще и перформансами.

Были ли у истории, рассказанной в фильме, какие-то правовые последствия?

— К сожалению, нет. Все происходило семь лет назад, и только сейчас об этом начали более-менее открыто говорить. Одна из моих подруг, которая и стала прототипом главной героини, написала об этом пост в Facebook. Потом ей в комментариях ответили другие девочки, пережившие подобное. Но,

увы, дальше постов дело не зашло.

Когда я только начала делать этот фильм и осознала масштаб произошедшего, я подумала: «Какой кошмар, надо с этим что-то делать». 

Мне все говорили: нет смысла звонить в полицию, ведь прошло так много времени, вы ничего не докажете. Но я все же позвонила.

Рассказала о том, что знаю о насилии в отношении семи девушек, знаю их имена, детали произошедшего, точное время. На что мне ответили: мол, каждая из девушек должна сама написать заявление в полицию. Но это было невозможно. Половина из жертв на тот момент уже не жила в Латвии, и возвращаться сюда, чтобы писать заявление и потом еще доказывать, что тебя семь лет назад изнасиловали — это было слишком сложно и тяжело.

Одна из моих подруг, ставшая жертвой, страдает посттравматическим расстройством, и для нее возвращаться в прошлое было бы просто пыткой.

Поэтому нам показалось, что единственный вариант — просто поделиться этой историей в Интернете.

— Какой был резонанс?

— Достаточно громкий. Но в большей степени об этом говорили в русскоязычной среде. Поскольку

девушки писали по-русски, латышская аудитория знала об этой истории меньше.

Теперь, после выхода фильма, для многих это станет открытием.

— Насколько достоверна история, показанная в вашем фильме?

— Максимально достоверна. У членов нашей съемочной команды волосы дыбом вставали, когда они узнавали, что

все сообщения и записки, которые я цитирую в фильме, не выдуманные, а настоящие.

Это реальные сообщения, которые писали вожатые и директор этого лагеря девочкам.

— Как шла работа над сценарием?

— У меня была документальная цепочка событий, но начала я не с этого, а со своих ощущений — попыталась их проанализировать. Мне хотелось понять, что такое груминг (см. ниже на этой же странице — Rus.LSM.lv), как происходит манипуляция и что меня привело к ситуации, когда в какой-то момент я не смогла сказать: «Нет».

— Удалось ли вам избавиться от этих болезненных воспоминаний?

— Фильм стал для меня настоящей терапией. Ты возвращаешь себе контроль над ситуацией и над своим телом,

начинаешь понимать: да, то, что с тобой произошло, — это ужасно, ты пережила большую боль, но ты ни в чем не виновата.

Твои страхи превращаются в силу, а, благодаря поддержке других людей, эта сила становится еще больше. Но я не могу сказать, что полностью изжила эту историю. Все равно эта боль остается внутри тебя.

— Если с вами вновь произойдет нечто подобное, как вы будете реагировать?

— Когда человек попадает в экстремальную ситуацию, существуют три реакции организма — беги, бей и замри. Я из тех, кто замирают, и изменить эту реакцию очень тяжело. Конечно, это вопрос терапии и того, что ты об этом открыто говоришь. Но

я выросла в обществе, где девочкам в ситуации насилия полагалось молчать и терпеть. Эту установку очень трудно переломить.

Вот почему я выступаю за ратификацию Латвией Стамбульской конвенции. 

— Что бы вы порекомендовали другим молодым девушкам, попавшим в аналогичную ситуацию?

— Главное — не бояться об этом рассказать. Своим родителям, друзьям, учителю… Самое страшное происходит, когда ты молчишь. Ребенок и так находится в очень уязвимой позиции, а если он подвергся грумингу со стороны взрослого, то в одиночку справиться с такой ситуацией практически невозможно. Тут очень важна роль взрослых. Замечая малейшие изменения в поведении своих детей, постарайтесь выяснить, что произошло, и как можно скорее им помочь. Пока не поздно.

Продюсеры фильма Лига Гайса, Антра Гайле, Лива Вернере и режиссер Эмилия Каретникова.
Продюсеры фильма Лига Гайса, Антра Гайле, Лива Вернере и режиссер Эмилия Каретникова.

  • Фильм «Исповедь моего детского тела» снят на студии Air Productions, во главе которой стоят женщины, — продюсеры Лига Гайса и Антра Гайле.
  • У школьников есть возможность посмотреть фильм бесплатно, для этого нужно написать прокатчику ленты Kinopunkts на адрес [email protected].

Что такое груминг?

У большинства из нас слово grooming вызывает лишь позитивные ассоциации — так называют стрижку собак и уход за мужской растительностью на лице. Но у этого слова есть еще одно значение.

Груминг — это процесс создания доверительных отношений с ребенком или подростком с целью его последующей сексуальной эксплуатации.

Грумеры, как правило, очень опытные и тонкие манипуляторы,

поэтому со стороны их действия обычно не вызывают никаких подозрений и выглядят, как обычная дружба, здоровая привязанность к ребенку.

Руководитель проектов Центра детского и подросткового ресурса Ромия Крезиня объясняет:

«Взрослый, практикующий груминг, использует самые разные методы — фаворитизм, вхождение в доверие, изоляция жертвы от других детей, “секретики”, демонстрация материалов эротического содержания.

Главная цель груминга — контроль и сексуальное использование жертвы.

Иногда это может быть первой ступенькой к вовлечению ребенка в проституцию, иногда грумер пытается таким образом вытянуть деньги из его родителей. А самого ребенка шантажирует, чтобы тот не начал говорить».

Представитель общественной организации Papardes Zieds («Цветок папоротника») Марта Сондоне сетует, что, узнав о подобных странных отношениях ребенка со взрослым, родители зачастую ведут себя неадекватно: «Понятно, что для многих родителей это шок, и они реагируют очень резко — блокируют телефонный номер, стирают сообщения. Но в результате таких действий не остается никаких следов и доказательств, и преступника потом очень сложно вычислить и призвать к ответу».

Руководитель Латвийского центра безопасного интернета Майя Катковска не раз сталкивалась в своей работе с странной онлайн-дружбой ребенка и взрослого. Грумеры, по ее словам, действуют очень тонко: долгое время их действия не вызывают никаких подозрений. Майя рассказала о случае с третьеклассницей, чья мама обнаружила у нее в телефоне видео, где девочка держит в руке банан, а потом его гладит и кладет в рот. Оказалось — девочка сняла этот ролик по просьбе некоей Линды, с которой она уже давно переписывается в интернете (и которая, скорей всего, была никакой не Линдой, а педофилом). Майя призывает родителей постоянно интересоваться, с кем их ребенок дружит в Сети. Для этого

не нужно постоянно стоять у ребенка за спиной, достаточно зарегистрироваться в тех же социальных сетях и чатах, что и он, и познакомиться с его виртуальными друзьями.

По словам Майи, в последнее время именно родители стали играть решающую роль в отлове педофилов. А еще она призывает заполнить специальную анкету на сайте drossinternets.lv, которая поможет проверить, не сталкивался ли ваш ребенок со случаями груминга.  

Вернуться ▲

Заметили ошибку? Сообщите нам о ней!

Пожалуйста, выделите в тексте соответствующий фрагмент и нажмите Ctrl+Enter.

Пожалуйста, выделите в тексте соответствующий фрагмент и нажмите Сообщить об ошибке.

По теме

Еще видео

Еще

Самое важное

Еще