Что и почему нужно знать о том, как Латвия и Эстония проводили границу

«Эстонии нужно понять, что Латвия сильнее Эстонии», — угрожающе пишет газета Latvijas sargs в конце июня 1920 года. В тот момент подобные утверждения можно найти почти в каждом издании. По воинственности не отстает и пресса соседней страны. Ольгерт Гросвальд, дипломатический представитель Латвии в Париже, даже считает своей обязанностью предупредить министра иностранных дел Зигфрида Мейеровица, что нужно воздержаться от любых вооруженных столкновений с Эстонией, поскольку у них могут быть катастрофические последствия.

Тем временем к завершению близится работа комиссии, утверждающей границы Латвии и Эстонии, и ее руководитель, британец Стивен Талент, планирует уже совсем скоро опубликовать свое предложение о новой границе двух стран. Ставки высоки — в ближайшие дни решится судьба Валки-Валги, Айнажи, Апе и нескольких волостей вдоль всей границы.

Самые важные факты

1. Латвия и Эстония зовут на помощь Великобританию

Уже летом 1919 года Латвия и Эстония договариваются о формировании комиссии по границам, и сперва туда входят только представители двух стран. С первых заседаний комиссии оба государства придерживаются единого мнения: новая граница должна базироваться на этнических принципах. Однако идея, в теории кажущаяся справедливой, на практике создает множество проблем. Понятно, что в составе бывшей Российской Империи ни эстонцы, ни латыши не старались соблюдать этнические принципы для выбора место жительства.

Эту карту в 1919 году эстонское правительство представило на Парижской мирной конференции. Территориальные претензии — в том числе и на территории, сегодня входящие в состав Латвии

Столь же проблематично установить, представителей какой национальности больше в волостях и деревнях. Часто число жителей обеих национальностей оказывается близким. И это — не говоря о том, что многие семьи смешанные, и потому в равной степени могут считать себя и латышами, и эстонцами. В центре этого ералаша — немцы, русские и евреи, которые точно так же в зависимости от ситуации могут себя считать отдельными народами или скорее близким Латвии или Эстонии. Непримиримые претензии обеих стран на Айнажи, или Хейнасте (Heinaste), Валку, или Валгу, чье экономическое значение выглядит более важным, чем этнические соображения, не упрощают ситуацию.

Стоит учесть, что до февраля 1920 года Временное правительство Латвии не заинтересовано в быстром решении вопроса о границах. Борьба сперва с Бермонтом, а потом с большевиками в Латгалии означает, что Латвия находится в значительно более слабой позиции, чем Эстония. При этом все спорные территории находятся под контролем эстонской армии. Когда в феврале 1920 года возобновляется более интенсивная работа комиссии, уже совсем скоро становится ясно, что ни Латвия, ни Эстония не готовы отступить ни по одному из пунктов. Поэтому 22 марта 1920 года обе страны договариваются пригласить представителей нейтральной Великобритании в качестве третейских судей. На роль главного арбитра обе стороны соглашаются выбрать британского полковника Стивена Талента, который ранее успел поработать и комиссаром Великобритании в странах Балтии, и короткое время — в междуцарствие правительств Улманиса и Ниедры летом 1919 года — гражданским губернатором Риги.

Стивен Талент во время переговоров между Ландесвером и Красной армией, окрестности Зилупе, март 1920 года

2. У британцев опускаются руки

Сперва комиссия Талента, как и ее предшественница, надеется решить вопрос, подробно и тщательно изучив этнический состав жителей приграничья. Однако очень быстро британским офицерам приходится осознать, что они попали в игру, участники и правила которой совсем неясны. В эпоху демократии и самоопределения народов в борьбу за границы новых государств бросаются не только правительства обеих стран, но и пресса, и местные жители. Представителям комиссии быстро становится ясно, что каждая из сторон не примет никакие аргументы, предложенные другой стороной. Так, например, эстонское правительство устраивает перепись населения на спорных территориях. Но латвийское сразу выражает протест против использования собранных данных, поскольку считает, что Эстония использует военный контроль, чтобы исказить информацию.

В отношении объектов главных споров — Айнажи и Валки — латвийская сторона утверждает, что значительно важнее этнического состава тесная экономическая связь этих городов с Видземе. Эстония не остается в долгу и заявляет, что Валка-Валга по природе своей связан с Тарту и Южной Эстонией, а не с Латвией. И к югу от Валки-Валги только болота и леса, тогда как на севере, с эстонской стороны, красивые ухоженные поля. Эстонские южные уезды — природная житница Валки-Валги, и без нее жителям города могут грозить проблемы с поставками продовольствия. Аргументы о продовольствии латвийское правительство пытается разбить, показывая статистику: в Валке кормят латышский, а не эстонский скот.

Пресса, конечно, не остается в стороне. И каждый шаг комиссии сопровождается рядом статей, в которых национально настроенные латышские и эстонские журналисты льстят, угрожают, жалуются, протестуют, распространяют слухи и обвинения. Политики и журналисты, конечно, свою борьбу за новые границы ведут с безопасного расстояния в больших городах. Но, возможно, настоящую новую судьбу земель надо узнавать на месте, выяснив мнение самих жителей будущего приграничья? Такой план весной 1920 года кажется членам комиссии наиболее разумным. Однако вскоре оказывается, что и на месте большую ясность внести так же трудно, как и из правительственных коридоров.

В каждом месте, куда приезжает комиссия Талента, ее встречает какой-нибудь местный житель, латышский или эстонский. Он обещает прояснить «истинное положение». Иногда членов комиссии даже ждут небольшие демонстрации местных жителей, которые с энтузиазмом показывают свою латышскость или эстонскость. Но стоит только удалиться на пару шагов от самопровозглашенных представителей местных жителей, как их соседи предоставляют совершенно противоположные сведения.

При проведении границы важно было сохранить железнодорожное сообщение

Если ожидающие членов комиссии активисты обычно дружелюбны, то значительно более враждебная реакция может ожидать на хуторах. Там местные жители хорошо знают слухи и из эстонской, и из латвийской прессы, где журналисты преждевременно ту или иную волость присоединяют к Латвии или к Эстонии. И членам комиссии надо выслушивать жалобы обеспокоенных местных жителей на то, что присоединение их хутора к Латвии или Эстонии будет величайшей глупостью. Нередки случаи, когда желание войти в ту или иную страну не связано с национальной принадлежностью жителей дома. Крестьянам значительно важнее остаться по одну сторону границы с ближайшими мельницами и рынками.

3. Линия Талента

К концу весны первоначальный энтузиазм комиссии найти удовлетворяющее всех справедливое решение иссякает. Ни латвийское, ни эстонское правительства не готовы на компромиссы. Сами британцы уверены, что их обманывают со всех сторон. Девятнадцатого мая 1920 года Талент заявляет, что больше не будет слушать аргументы ни латвийских, ни эстонских представителей, и сам вместе с главами подкомиссий проведет новую границу. Она будет рекомендуемой для обеих стран — ее, если захотят, смогут принять. Если нет, это больше не будет проблемой Талента, и оба правительства могут продолжать мучиться с этим Гордиевым узлом.

Уже ранее члены комиссии приходят к выводу, что отдать Валку-Валгу полностью одной из стран невозможно. Но так же невозможно найти способ, чтобы разделить город, полностью базируясь на этническом принципе. Комиссия нашла решение в географии, или, точнее, в скромной речке Варжупите. Новая граница отдает Эстонии центр города и главный вокзал, который находится к востоку от речки, тогда как Латвии достается западная часть и вторая железнодорожная станция. Это решение противоречит ранее соблюдаемому этническому принципу, поскольку оставляет множество латышей в Эстонии. Однако оно позволяет сохранить город как хозяйственную единицу и параллельно оставить под контролем Латвии важный для видземского транспорта железнодорожный узел. Чтобы смягчить противоречия, на латвийской стороне комиссия оставляет Айнажи. Сельские границы проводят так, чтобы по возможности лучше сохранить неделимой недвижимость и хоть как-то соблюсти этнический принцип.

Комиссия свое окончательное решение — так называемую линию Талента — публикует 1 июля. И, конечно, ни одна из сторон не остается довольной. Эстонская пресса обеспокоена потерей Айнажи и отделением Валки от Валги. В Латвии, конечно, самые серьезные возражения касаются потери Валги и того, что Латвии достается менее развитая часть города. В этой напряженной атмосфере на мгновение в дискуссиях Временного правительства даже мелькает мысль — может быть, стоит вернуть потерянную Валку военной силой. И, именно реагируя на споры о возможности военного столкновения, Гросвальд решает из Франции отправить следующую телеграмму: «Если в результате вспыхнет военное столкновение с эстонцами, то позволю заметить: наши отношения с союзниками, которые сейчас хорошие, полностью испортятся и общее дело балтийских народов от этого пострадает в высшей мере. Поэтому такого столкновения нужно всенепременно избежать».

Линия Талента становится объектом жесткой критики в прессе обеих стран, громко звучат призывы отбросить ее как неподходящую. Латвийские журналисты не стесняются распространять слухи о том, что Талент решение отдать центр Валки эстонцам принимает после того, как те его подпоили. При этом в других местах говорят о британской колониальной практике, обвиняя Талента и его соратников в том, что они относятся к латышам и эстонцам как к африканским народам. Правительства обеих сторон на время берут паузу, но при трезвом размышлении ясно — границу, удовлетворяющую обе страны и всех жителей всего приграчья, назначить невозможно. Поэтому 19 октября 1920 года представители Латвии и Эстонии в Риге подписывают договор о границах, используя предложенную Талентом линию.

4. Остров Рухну

Рассказ о границах Латвии и Эстонии, конечно, не может быть полным без острова Рухну (Роню) — потерянной для Латвии земли, овеянной множеством мифов. До 1919 года большинство жителей Латвии и Эстонии остаются совершенно равнодушными к острову Рухну. Сотни лет на острове живут рыбаки-шведы, которые называли его Рунё и с окружающим миром контактировали мало — в основном, чтобы продать тюленьи шкуры, жир и рыбу, а также чтобы найти жен среди латышек, эстонок и ливок. Но теперь, при основании новых государств, остров Рухну становится важным и принципиальным вопросом.

Жители острова Рухну в национальных костюмах

Первым свою делегацию 23 мая 1919 года к жителям острова Рухну отправляет эстонское правительство, и, с учетом ситуации в Латвии, это только логично. В тот момент в Латвии за власть борются три правительства, и непонятно, кто контролирует Ригу — так что же говорить о захолустном островке посреди Рижского залива? Эстония же полностью контролирует всю свою территорию. Позже, когда ситуация стабилизируется, свою делегацию отправляет и Временное правительство Латвии, но и она не вносит ясность в статус острова. На некоторое время остров попадает в поле зрения и подкомиссии Талента, однако британцы видят, с какими проблемами они связались, пытаясь создать латвийско-эстонскую границу на этнических принципах, и у них нет желания решать судьбу 200 шведских рыбаков и населенного ими острова. И, конечно, ни Латвия, ни Эстония не готовы отказаться от Рухну.

В эпоху самоопределения разумнее всего было бы дать самим островитянам возможность решить свою судьбу. Будучи шведами, они бы охотнее всего присоединились к Швеции. Однако и шведское правительство ничуть не жаждет взять жителей острова под опеку. Согласись оно удовлетворить желание жителей острова Рухну войти в состав государства, пришлось бы не только впутываться в мелкие конфликты двух стран, но и формально выдвинуть территориальные претензии к стране-наследнице Российской Империи. В итоге Швеция ограничивается материальной поддержкой населения острова.

Видя, что Швеция их принимать не хочет, жители острова Рухну решают прагматично подойти к выбору нового государства. Совет жителей острова решает, что надо попытаться улучшить свое материальное положение. Поэтому представителям эстонского правительства они предлагают купить тюлений жир по завышенной цене. Если представители правительства согласятся, то островитяне проголосуют за присоединение к Эстонии. Эстонское правительство соглашается, и жители острова Рухну на своем народном собрании голосуют, что хотят стать гражданами Эстонии. Дополнительный аргумент в пользу присоединения к Эстонии — шведское меньшинство, которое живет на нескольких других эстонских островах. В дальнейшем любые претензии Латвии на Рухну Эстония опровергает голосованием жителей.

Почему это важно: страны определились с границами

Латвийское правительство продолжает выдвигать свои требования на Рухну до 1 ноября 1923 года, пока обе страны не подписывают окончательную версию соглашения о границах.

Заметили ошибку? Сообщите нам о ней!

Пожалуйста, выделите в тексте соответствующий фрагмент и нажмите Ctrl+Enter.

Пожалуйста, выделите в тексте соответствующий фрагмент и нажмите Сообщить об ошибке.

История
Культура
Новейшее
Интересно