Юристы и психологи рассказали, зачем Латвии Стамбульская конвенция

Вокруг Стамбульской конвенции о пресечении насилия в отношении женщин и семейного насилия в последние недели сломано немало копий. Зачем конвенция потребовалась более чем 50 странам, входящим в Совет Европы, объяснили юристы и другие специалисты в дискуссии на LTV7 «Точки над i». Масштабы насилия над женщинами в Латвии впечатляют – а ведь в статистику попадают не все случаи. Конвенция обяжет государство принимать конкретные меры, чтобы улучшить ситуацию. 

Конвенция нацелена против насилия в семье в широком смысле, но изначально подразумевает борьбу за права женщин, потому что именно они чаще всего страдают от такого рода насилия, рассказала юрист, специалист по правам человека Даце Каваса.

«Почему это важно? С 1920-х годов женщины постепенно получают право голоса (в разных странах по-разному – отдельные кантоны Швейцарии дали им это право позднее всех в мире, только в 1990-х). Конвенция говорит, что насилие по отношению к женщинам является проявлением исторически неравного соотношения сил мужчин и женщин, то есть мы говорим о власти. О том, кому принадлежала власть и прерогатива принимать решения.

Специалисты, работающие над делами о семейном насилии, подтвердят: в основном это споры о том, у кого над кем будет власть. Это вопрос гендерного равенства, равенства полов», - пояснила она.

И различные проявления неравенства полов зачастую сводятся именно к этому вопросу о власти. Поэтому в 2016 году обществу нужно говорить о равных правах, о правах женщины как человека, подчеркивает Каваса:

«Постепенно разные декларации, конвенции ООН (например от 1979 г.) предусматривают специфические рекомендации, и они дважды уже были принняты советом этой конвенции. Специфически – о насилии против женщин. Мне доводилось слышать такую точку зрения: конвенция-де будет дискриминировать мужчин. Нет! Таким образом мы признаём, что есть такой факт. Есть насилие, есть проблема – и ее надо решать.

Мы придем, наверное, в последующем и к тому, что и мужчины будут говорить о насилии любого вида в семье или где-то. Но в текущий момент, по имеющимся данным, преимущественно терпит насилие, теряет от этой узурпации власти [мужчинами] именно женщина».  

Конвенция – лишь один из инструментов. Латвия может подписать ее, а может и не подписывать. Но, по мнению Кавасы, подписать – нужно:

«В 90-х годах мы решили, что мы принадлежим к европейской сфере ценностей. Это означает уважение к правам человека. К женщине как человеку! Мы сознаем, что это - проблема весьма специфическая. В основном из-за семейного насилия очень много теряют женщины».

Психотерапевт кризисного центра Skalbes Мария Абелтиня предостерегает, что продемонстрированная в «юридическом анализе» Минюста подмена понятий – «очень опасная вещь»:

«С чем мы сталкиваемся, когда работаем с женщинами, мужчинами или детьми в центре Skalbes – это с тем, как люди интерпретируют информацию, прозвучавшую в публичном пространстве. А сейчас прозвучала информация примерно такого рода: как если бы министерству здравоохранения сказали бы – давайте бороться с раком, давайте применять превентивные методы, чтобы рака больше не было. Вот некоторые традиции в питании плохо влияют на предотвращение этой болезни.

А на это в  политическом пространстве возникла бы такая реакция: «Представляете – тут вот собираются бороться с чем-то вообще непонятным, скорее всего это геи, это их заговор». Получается, а что – если придет гей, его от рака не будут лечить?

Получается бессмысленная дискуссия, и на самом деле ускользает крайне важный ее предмет! Потому что [бытовое] насилие – я не хочу называть его домашним, как домашнее животное, – оно действительно как раковая опухоль. Она развивается незаметно, а потом влияет на всё, отражается на качестве жизни человека».        

Абелтиня лично изучила текст конвенции и называет ее «прекрасным документом», «скачком к цивилизации»:

«Когда отменяли крепостное право – историки подтвердят, – тоже были люди, которые говорили: как же, это же традиция, это что же – холопы будут теперь как я? Как так?! Так и тут: мы вроде бы равноправны, но есть много пунктов, где это равноправие отсутствует. Поэтому важно вернуться к самой сути вопроса».

Готовность латвийского общества к принятию предлагаемого конвенцией механизма борьбы с семейным насилием подтверждается тем, что очень многие организации поддержали принятие этой инициативы, отметила Абелтиня:

«Общество готово и в том смысле, что очень многие мужчины готовы быть ответственными и уважать женщин. Но будь всё уже так прекрасно, и не существуй противоположная точка зрения «Ой, не надо, давайте не будем!» - то и сама конвенция не потребовалась бы. И я думаю, что многие люди, которые говорят: «Ой, не надо, давайте не будем подписывать», - возможно, в первый раз в жизни об этом задумались. Или не посмотрели внимательно, что происходит.

Пришли бы к нам в Skalbes волонтерами, посидели бы на кризисном телефоне – каждый четвертый звонок будет о домашнем насилии».

Присоединение к Стамбульской конвенции важно потому, что налагает на Латвию определенные обязательства, говорит руководитель Центра ресурсов для женщин «Марта» Илута Лаце:

«У конвенции есть механизм наблюдения, группа экспертов будет наблюдать, как у нас идет прогресс, и это будет не просто декларация о наших намерениях, но конкретный мониторинг, заставляющий нас смотреть, хорошо ли мы работаем и не требуется ли что-то улучшить».

Декларация, которую правительство Латвии собирается приложить к конвенции, способна ограничить действие конвенции, признала правозащитница Даце Каваса. В частности, предлагаемая норма о том, что положения конвенции распространяются на всех в семье: женщин, мужчин, детей.

«Но, согласно конвенции, дом, семья – это очень широко трактуемое понятие. Думаю, как раз это не нравится противникам ее подписания.

Они считают, что семья – это только обязательно зарегистрированный брак, обязательно – между мужчиной и женщиной, и у них, конечно, должны быть дети, а всё остальное – это не норма.

Мы можем, конечно, в декларацию вписать оговорку «пока это не противоречит Конституции». Но «отчет» министра юстиции показывает, как мы могли бы эту отговорку интерпретировать – совершенно вопреки конвенции. (..) Недаром Швеция опровергла декларацию Польши – потому что не может декларация противоречить целям конвенции», - пояснила Даце Каваса.      

А ситуацию в Латвии менять необходимо. Согласно только официальной статистике, каждая третья латвийская женщина пострадала от насилия, заявила Илута Лаце:

«Но это ведь не все случаи. Далеко не все женщины осознают все формы насилия, с которыми сталкиваются. И к нам в центр обращается по 300-400 женщин в год (могло бы и больше, будь у нас больше ресурсов!), и то, что они претерпели – это насилие со стороны супруга или интимного партнера, эксплуатация проституции, торговля людьми, изнасилования. Разные формы насилия. Но больше всего случаев – насилие со стороны супруга или партнера. Когда он ее бьет, насилует, контролирует, изолирует от других людей…»

«Цифры нашего министерства (мы каждый год готовим доклад по данным полиции, медиков, социальных служб) очень красноречивы.

В год более семи тысяч вызовов полиции по инцидентам с домашним насилием, не менее пяти женщин ежегодно убивают супруги, около ста женщин попадает в больницы с разного рода телесными повреждениями, нанесенными супругом  или партнером, - рассказала Виктория Большакова, старший референт департамента семейной политики Минблага. – По отношению к детям, что мы видим из цифр реабилитации – 80% тех детей, кто проходит реабилитацию (а на нее идут в год примерно 2,5 тысячи детей), страдает от насилия в семье».

Как известно, Кабинет министров Латвии 10 мая после бурной дискуссии решил подписать Стамбульскую конвенцию о пресечении насилия против женщин и семейного насилия - но с оговоркой, что ее положения не должны противоречить Сатверсме. Минюст же настаивал, что Латвия к конвенции присоединяться не должна.

Как уже писал Rus.lsm.lv, юристы, нанятые Минюстом и проанализировавшие Стамбульскую конвенцию, рекомендовали Латвии ее не подписывать. Эта новость вызвала большое возмущение – так, по оценке главы Минблага Яниса Рейрса («Единство»), юридический анализ носил явно заказной характер, и его выводы были подтасованы под персональное мнение министра юстиции Дзинтарса Расначса (Национальное объединение).

Ряд общественных организаций настаивали на оценке соответствия Расначса должности. Но министр сохранил свой пост.

Стамбульская конвенция направлена на искоренение насилия над женщинами, предотвращение и пресечение насилия в семье. С полной информацией о Конвенции можно познакомиться на сайте Совета Европы, который создал документ.

Rus.lsm.lv ранее сообщал, что, по данным последних исследований, физическое и/или сексуальное насилие от нынешнего или бывшего партнера в своей жизни в странах ЕС в среднем пережили 22% женщин, а в Латвии — 32% женщин, что соответствует 270 тысячам женщин в возрасте от 15 до 75 лет.

Заметили ошибку? Сообщите нам о ней!

Пожалуйста, выделите в тексте соответствующий фрагмент и нажмите Ctrl+Enter.

Пожалуйста, выделите в тексте соответствующий фрагмент и нажмите Сообщить об ошибке.

Аналитика
Аналитика
Новейшее
Интересно