В домах малютки длительное время остается больше ста детей младше двух лет

Закон в Латвии требует, чтобы лишившийся родительской опеки ребенок, не достигший двухлетнего возраста, был как можно скорее помещен в семью – усыновлен или передан опекунам. Но больше сотни таких детей все еще остается в государственных домах малютки – а сколько их в муниципальных, даже точно неизвестно, сообщает Latvijas radio. Такой статистики просто нет.

Добиться того, чтобы всё новые дети самой младшей возрастной группы не попадали в детские дома, до сих пор не удается. В то же время на усыновление стоят длинные очереди приемных родителей.

Исторически сложилась ситуация, когда изъятые у нерадивых родителей малыши попадают в специализированные государственные центры социальной опеки. Более того: и дети, родившиеся у несовершеннолетних воспитанниц детдомов, также остаются там.

Обычно младенцев на усыновление так просто не отдают. Приходится ждать, пока дети станут юридически свободными — когда биологические родители утратят родительские права. Будущим приемным родителям приходится оформить множество документов, пройти психологические проверки, и так далее.  

Инесе (имя изменено) в этом году удалось усыновить четырехмесячного малыша. Взять к себе настолько маленького ребенка получилось потому, что его новорожденным оставили в бэби-боксе.

«Я дважды в доме малютки была. Такое чувство было, что в морг попала. Там всё настолько тихо, ну не может же быть, чтобы все детки — их там 90 что ли — все-все спали. И не все же время был «тихий час». Было и время кормления тоже — они что, с заклеенными ртами там едят, что ли?  Я не понимаю! Все такое давящее, мрачное — ну надо там что-то менять», — говорит приемная мать.

По словам Инесе, удочерила ребенка из рижского дома малютки и ее знакомая. Она тоже во время пребывания в учреждении обратила внимание на нетипичную для места, где живут дети, мертвящую тишину. И девочка все время, когда ее там навещала будущая приемная мать, была очень апатичной, словно ее чем-то опоили.

В мае 2017 года, отмечает Latvijas radio, в таких детдомах проживало 102 малыша меньше двух лет от роду.

Обе приемные матери, с которыми пообщались журналисты, рассказали: центры опеки пытались их отговорить адоптировать детей.

«Зачем, мол, вам брать на себя заботы? Пусть он остается в детдоме, ведь он с особыми потребностями.  Но как ты можешь его не любить, если ты уже любишь? Какого полюбила, такого и бери! Я понимаю, что там он и пропал бы, эта система его просто закопала бы.  Никто его искать не будет, не поинтересуется — так он там и останется», — говорит Инесе. 

Женщина допускает, что такое отношение объясняется немалыми денежными дотациями, которые центр получает за каждого воспитанника. В государственных центрах это свыше 1000 евро в месяц, в самоуправлениях когда больше, когда меньше, но тоже немало. Для сравнения: самой Инесе в период перед усыновлением (4 месяца подряд)  платили менее 40 евро в месяц. Остальное забирал себе детдом.

Согласилась рассказать радиожурналистам о своем опыте и одна многолетняя сотрудница рижского дома малютки на ул. Капселю — на условиях анонимности, потому что опасается репрессий руководства. По ее словам, за последние 14 лет число детей в тамошних группах сократилось с 13 до семи. Но это может объясняться и демографией: Латвию многие жители фертильного возраста покинули, и новорожденных в целом по стране тоже стало численно меньше.

Женщина рассказала, что пришла в детдом еще студенткой, и через месяц ей уже хотелось уйти, так эмоционально тяжело там было. Но она осталась. «Смотрю на них и думаю: куда я попала? У меня действительно жизнерадостные дети, но большинству из них там не место! Если они вырастут в детдоме, у них не будет перспектив. Экономику страны они двигать не будут», — пояснила она.  

Есть и еще один момент. Нередко потенциальных усыновителей и людей со стороны уверяют, будто эти дети больны. Им-де необходимы психологи, физиотерапевты, целая команда специалистов. На самом деле, по словам сотрудницы центра, малышам нужен в первую очередь дом. Если только речь не о тех тяжелобольных, что находятся на паллиативном уходе. Но как раз их на общем фоне немного.  

«Тем, у кого нет никаких проблем, им дома нужно быть! И в Латвии ведь развиты эти институты: опекунство, приемные семьи, SOS-поселки. Почему это не делается? У меня все эти годы был этот вопрос — почему это не делается? Почему эти маленькие детки из больниц и семей отправляются или в детдом, или дом малютки и вместо семьи оказываются тут?» — выражает недоумение работающая с ними женщина.

Latvijas radio побывало и в гостях на ул. Капселю. Там сейчас живет 54 ребенка младше двух лет. Восемь — крошечные младенцы, остальные немного постарше. В Риге и других регионах хватает таких учреждений. По совету своего анонимного источника журналисты хотели посмотреть также на девственно нетронутую игровую площадку и территорию вокруг.

Согласовывать визит длительностью 20 минут автору серии публикаций «Дети системы» Вите Анстрате пришлось с четырьмя должностными лицами, причем указать также, а какие именно вопросы она собирается задать.  

Встречу ей назначили в 14 часов — время «тихого часа», когда все дети спят, и потому увидеть можно далеко не все помещения.

Valsts sociālās aprūpes centra "Rīga" filiāle Kapseļu ielā

И.о. заведующей филиалом Мария Зинина пояснила, что малыши только легли спать, и согласилась провести экскурсию по одному из двух корпусов центра. В коридоре темно, и на протяжении всего пути гостям попалась только одна детская коляска. Это потому, пояснила Зинина, что у многих детей — «паллиативный статус»:

«Инвалидов 47%, паллиативный статус у 90%. Так что здоровых почти нет у нас. Могут быть с нарушениями опорно-двигательного аппарата, с психическими нарушениями. Большинству круглосуточно требуется медицинский уход».  

Маленькие здоровые детишки проводят в центре опеки в среднем три недели, а самые больные остаются до совершеннолетия. У некоторых это единственный в их жизни дом, другого они никогда не знали. Больных детей среди воспитанников много, очень много — это Зинина повторяет неоднократно.

Группы для детей с диагнозами — на первом этаже. Выше журналистов не пустили. Но в этом филиале — два четырехэтажных корпуса.  

На вопрос, все ли дети из числа здоровых спят, и.о. заведующей ответила утвердительно:

«Сейчас они все спят, да. Можем зайти в одну группу, но там такие — тяжелые детки. Здесь вот самые тяжелые, те, кому необходима аппаратура. Эти постарше, да».

Ответственное за детские центры Министерство благосостояния гордо тем фактом, что в целом число детей в учреждениях опеки сокращается, и из выделенных на малышей 400 мест заполнены далеко не все. Сокращается и средний срок пребывания детей в этих учреждениях, причем стремительнее всего — за последние четыре года.  

Но и за тех воспитанников, которых сейчас насчитывается 102, детдома получают из госбюджета свыше 100 тыс. евро в месяц. Сейм в этом году поддержал предложение Минблага об урезании срока таких выплат до полугода — с тем чтобы руководство детдомов зашевелилось и было мотивировано активнее искать приемных родителей и опекунов самым младшим воспитанникам.

Замгоссекретаря Минблага Лига Аболиня рассказала, что дети до двух лет – это целевая группа, для которой будут подыскивать специальные временные семьи. Чтобы в критической ситуации изъятия у биологических родителей малыш сразу оказывался не в детдоме «на передержке», а в семье.  

«В кризисной семье, которая возьмет его в любое время, или в такой семье воспитателей, которая готова и специализируется на обиходе младенцев», — пояснила Аболиня. В Риге такие семьи будут — числом пять.   

В латвийских детдомах все еще живет 1300 несовершеннолетних. Их число сокращается, не в последнюю очередь из-за трудовой эмиграции. Главный упрек, который адресует ответственным должностным лицам Ингуна Эбеле, глава организации «Спасите детей» учрежденной еще в 1990-м — то, что до сих пор не сделано всё для того, чтобы больше ни один новый ребенок до двух лет не оказался в казенном учреждении. Особенно когда в стране выстроилась очередь приемных родителей на усыновление.

«Создается впечатление, что делается по-прежнему, как в 90-х — чтобы затянуть попадание этих новорожденных детей, от которых их родители отказываются, в семьи. Новорожденный-«отказник» или тот, чей статус еще неясен, потому что родители еще могут в течение 6 месяцев передумать и решить его забрать назад — все равно должен попасть на попечение какого-то родителя, который в очереди на усыновление ждет ребенка и уже проверен», — считает Эбеле.

Вот и получается, что относительно быстро приемные родители могут взять к себе разве что оставленных в бэби-боксах малышей, но таких в стране совсем немного. Остальным первые месяцы приходится проводить в казенном учреждении, что, по данным зарубежных исследований, создает почву для различных психологических и медицинских проблем, поясняет руководитель общественной организации.  

Опрос 300 приемных семей, проведенный Минблагом, показал: по их мнению, чтобы ускорить деинституционализацию, государству нужно упростить процесс усыновления, искать пути для того, чтобы передавать ребенка на усыновление как можно скорее, сделав его юридически свободным. Чтобы малыши не проводили первые годы жизни в детдоме лишь потому, что биологическая мать соизволяет их периодически навещать, но ничего не делает, чтобы детей снова передали на ее попечение.  

По закону у нерадивых родителей после изъятия детей есть год на исправление. В течение 12 месяцев сиротские суды должны лишать их родительских прав, констатировав, что проблемы, послужившие к изъятию детей, родители так и не устранили. То, что весь этот год дети проводят в детдоме, недопустимо, заявило Бюро омбудсмена.

«Если малыш изъят, родители о нем ни сном ни духом, с соцслужбой не сотрудничают, ребенка не посещают, не интересуются — не нужно ждать год! — подчеркнула начальник отдела Бюро омбудсмена по правам детей Лайла Гравере. — И здесь уже учреждения должны быть активнее, и соцслужба пусть спросит, и сиротский суд родителей пусть вызовет для беседы и поинтересуется: ну, что, вы будете что-то делать, вы планируете?»

Учреждение социальной опеки следовало бы сохранить только для тяжелобольных детей, нуждающихся в постоянном уходе, считает сотрудница дома малютки, согласившаяся на интервью с Latvijas radio. По ее словам, остальных жизнь там только сломит как личностей. Если ребенок растет в нехватке любви и уважения, стоит ли потом удивляться, что он взрослым оказывается не в состоянии  позаботиться и о собственных детях.  

Заметили ошибку? Сообщите нам о ней!

Пожалуйста, выделите в тексте соответствующий фрагмент и нажмите Ctrl+Enter.

Пожалуйста, выделите в тексте соответствующий фрагмент и нажмите Сообщить об ошибке.

Аналитика
Аналитика
Новейшее
Интересно