Личное дело

Попутчики. Юрмала

Личное дело

Дом с сюрпризом

Удобрение или топливо?

Удобрение или топливо? Торфодобыче в Латвии грозит карами Евросоюз

Последние годы в Латвии стремительно развивалась добыча и переработка торфа. Используют его в основном как природное удобрение. Причем успешно: экспортируется таких брикетов на 200 млн евро в год. Но вот в Европе на торф смотрят иначе — как на топливо, которое вредит климату на планете. Из-за этого и дальнейшее развитие всей отрасли оказалось под угрозой. В Латвии будет ограничена добыча торфа. Представители отрасли возмущены, сообщает Русское вещание LTV7 в передаче «Личное дело».

Сейчас в Латвии работают 65 предприятий, которые занимаются добычей и переработкой торфа. Как правило, это уже современные производства, большая часть продукции которых — прессованный в большие брикеты торф. Он используется для садоводства.

После сепарации торф упаковывают на производственной линии, откуда он отправляется за границу. Основной покупатель — Голландия, где латвийский продукт используют в теплицах. Всего страна экспортирует около миллиона тонн торфа в год, на общую сумму 200 миллионов евро —  93% от общего объема добычи. Этот ископаемый продукт покрывает 32% необходимого объема для всего профессионального садоводства в тепличных хозяйствах Европы. Однако сейчас над этой успешной латвийской отраслью нависла серьезная угроза.  

Эдийс Лочмелс, финансовый и административный директор компании Pindstrup Latvija, рассказал, что торф привозят с разных болот.

«Он может быть кусками или фрезерный, более мелкий. Потом мы его загружаем внутрь на линию сепарации, где разделяем по фракциям. Мелкая фракция торфа используется для высаживания маленьких ростков, а крупная фракция для больших фруктовых культур».

Торф — это наш стратегический продукт. Согласно заключению Госконтроля, у нас его запасов примерно на 4 миллиарда евро. Однако для всей Европы это ничто иное, как ископаемое топливо, которое представляет угрозу для климата на планете. Это представление может повлиять на всю латвийскую торфяную отрасль.

Ингрида Кригере, член правления Латвийской ассоциации торфа, говорит, что участники торфяного рынка обеспокоены:

«Сейчас в отрасли наблюдается большое волнение, потому что в прошлом году были созданы и приняты основные правила долгосрочного использования торфа до 2030 года. И то движение, которое сейчас происходит в Европейской комиссии, и то, как происходит принятие нормативного регулирования на европейском уровне, сильно волнует нашу отрасль! Нас беспокоит дальнейшая возможность инвестирования. Мы хотим понять, как долго мы сможем работать».

В отрасли переработки торфа опасаются, что ее может постичь судьба сахарной отрасли Латвии: всех прикроют и выплатят компенсации. Алда Озола, представитель Министерства по охране окружающей среды и региональному развитию, рассказала, чем аргументирует свое мнение ЕК:

«Нам надо максимально снизить эмиссию парниковых газов в определенных секторах экономики, и поставлена цель сделать это до 2030 года. И один из таких секторов экономики, где появляется и учитывается эмиссия, связан с добычей торфа».

Финляндия и Ирландия уже начали закрывать свои месторождения по добыче торфа. Однако существенное отличие между нашими странами заключается в том, что Латвия только от 2% до 5% всего своего торфа использует как топливо. Этим занимаются несколько котельных в отдельных самоуправлениях Латгалии. Львиная доля добытого торфа экспортируется для нужд садоводства. В этом и есть особый путь Латвии, который необходимо донести до Европейской комиссии, чтобы не похоронить всю отрасль.   

«Действительно, и представители министерства, и эксперты — мы очень активно разъясняем нашу особую ситуацию Европейской комиссии. На наш взгляд, понимание есть. У Финляндии и Ирландии ситуация отличается, поскольку Финляндия очень много торфа использует в энергетике», — говорит Алда Озола.

Впрочем, за прекращение добычи торфа Латвии полагается «конфетка» от Европы. В виде 191 миллиона евро — их выделяют на компенсации для перепрофилирования предприятий, задействованных в отрасли. В Министерстве охраны окружающей среды полагают, что в нашем случае речь идет о возможной потере всего нескольких десятков рабочих мест — тех, кто работает в отрасли энергетического торфа, то есть работников котельных и тех, кто добывает торф для них. При том, что во всей отрасли обычно заняты 3000 человек, а в летний сезон их число возрастает до 5000. Но в Ассоциации торфа полагают, что их переквалифицировать не надо, подчеркнула Ингрида Кригере:

«Их не надо переквалифицировать, поскольку они дальше могут работать в добыче торфа для садоводства. Это в основном люди, которые водят тракторную технику».

Одна из серьезных проблем для Латвии заключается в том, что практически весь добытый в стране торф учитывается как необходимый для энергетики и по сути сжигаемый на нашей территории.  

«Надо менять методику расчета эмиссии, она была разработана 20 лет назад! — говорит Кригере. — Она по большей части не соответствует действительности. Ее разработали, основываясь на добыче энергетического торфа».

«Полностью не учитывается, что на торфе потом выращиваются саженцы деревьев, как будущие продукты питания. Здоровая еда с использованием небольших ресурсов. И альтернативные пути гораздо более затратные», — добавил Эдийс Лочмелс.

«На одном кубическом метре торфа мы можем вырастить 7 тысяч саженцев или получить 32 тонны помидоров или 62 тонны огурцов», — сообщила Кригере.

Кроме того, выращенные на торфе растения выделяют кислород, а не углекислый газ. Это также не учитывается в методике. В Министерстве земледелия признают, что, к сожалению, методика расчета эмиссии парниковых газов в случае с торфом действительно устарела, но у нашей страны нет достаточного лобби, чтобы ее поменять.  

«Эта методика расчета эмиссии появилась исторически. Она существует со времен принятия Рамочной конвенции ООН об изменении климата в 1994 году. Методика разработана глобально, для всех стран. И, действительно, она так рассчитана, что весь добытый торф будет будто бы сожжен»,

— признал представитель Министерства земледелия Арвид Озолс.  

Сейчас влияние государства на отрасль огромно. Как чиновники решат, так и будет. Ведь латвийские производители, как правило, арендуют торфяники у государства. По статистике,  93% торфяных болот принадлежат государству и самоуправлениям, эти угодья управляются компанией Latvijas valsts meži и только 7% — частниками.  

«Были запланированы большие инвестиции в Латгальском регионе, но после заседания комиссии долгосрочного развития планирование этих инвестиций было приостановлено», — сказала Ингрида Кригере.

Торфяная отрасль Латвии если и не прекратит свое существование, то не сможет дальше развиваться, поскольку программа долгосрочного развития по сути замораживает доступ к новым месторождениям торфа. Можно будет разрабатывать только те, что доступны сейчас. И увеличивать их производительность.  

Заметили ошибку? Сообщите нам о ней!

Пожалуйста, выделите в тексте соответствующий фрагмент и нажмите Ctrl+Enter.

Пожалуйста, выделите в тексте соответствующий фрагмент и нажмите Сообщить об ошибке.

Рекомендуем

Уведомляем, что на портале Lsm.lv используются т.н. cookie-файлы (cookies). Продолжая использовать портал, вы соглашаетсь с размещением и хранением cookie-файлов в вашем устройстве. Подробнее

Принять и продолжить