Среди сотрудников постарше в Латвии от эйджизма страдает 25%

Рынок труда в развитых странах меняется: общество стареет, отодвигается возраст выхода на пенсию — среди работников становится больше людей среднего и старшего возраста. Но негативные стереотипы, из-за которых этих людей дискриминируют на рынке труда, все еще очень живучи, заявили участники дискуссии «День за днем» на Латвийском радио 4.

То, что это факт, подтвердилось в ежегодном исследовании компании Fontes об оплате труда на латвийском рынке, заявила эксперт Fontes по консультациям руководства Евгения Пузина.

«Несколько месяцев назад, когда мы были в процессе создания исследования, одна коллега поделилась личной историей. Ее знакомый работает в одной компании несколько лет, он на хорошем счету. Показывает хорошие результаты. Но недавно прямой руководитель прямым текстом ему сказал:

мы тебя больше не можем продвигать дальше по службе, потому что, извини, ты уже в таком возрасте, что ты уже неперспективен. Ты — старый, другими словами. Для нас это было шоком потому, что этому человеку всего 43 года.

И мы задумались: можем ли мы посмотреть на наши данные под таким углом и будет ли видна в этих данных какая-то дискриминация по возрасту? И мы посчитали среднюю зарплату для разных возрастов. И что мы увидели? Сотрудник заходит на рынок труда примерно в 18 лет, далее его заработная плата растет достаточно стремительно до 35 лет, далее также растет, но более умеренными темпами. Доходит до своего пика и начинает падать. И вот этот пик на сегодня в Латвии — 42 года. Зарплата падает, и, например, сотрудник в возрасте 50 лет в среднем получает столько же, сколько на рынке получает 27-летний работник. Что кажется не совсем логичным, потому что у 50-летнего сотрудника уже около 30 лет опыта.

Ясно, что после определенного возраста гораздо сложнее найти работу. И по нашим данным, наши клиенты, участвовавшие в исследовании, это 369 организаций, более 82 тысяч сотрудников,

за последние 12 месяцев принимали на работу в основном людей до 40 лет (68%). Старшее поколение — лишь треть всех, кого приняли на работу»,

— рассказала Пузина.

Полного объяснения, интерпретации таких данных у Fontes нет. Но имеются предположения, которые уже проверены и подтвердились: старшее поколение больше занято в так называемых древних профессиях (механик, рабочий на производстве, сантехник), тогда как на рынке труда появляется много новых профессий (чаще всего связанных со сферой IT). Еще один момент — языки, поясняет Пузина:

если старшее поколение хорошо говорит на русском и латышском, то сейчас в принципе на рынке труда требуется английский, как основа — английский и латышский.

Специалисты экономической экспертной группы проанализировали реакцию рынка труда и законодательства 28 стран Европы на растущую занятость работников старшего возраста и защиту их трудовых прав, прозвучало в ходе дискуссии. Все больше людей старшего возраста продолжает работать в большинстве развитых стран — в силу демографических тенденций, старения населения. Законодательство изменение структуры населения уже отразило: пенсионный возраст стал старше.

Но несмотря на то, что вакантные рабочие места есть (в Латвии их больше 6000), сохраняется и много безработных, потому что они не соответствуют требованиям по этим вакансиям. И в последние годы доступность качественных рабочих мест для работников постарше остается по-прежнему ограниченной как в Латвии, так и в других странах, причем ограничена она из-за неформальной дискриминации по возрасту на рынке труда.

Дискриминацию по возрасту при трудоустройстве испытал на себе каждый второй россиянин, в Эстонии — каждый третий опрошенный, в Латвии — каждый четвертый.

Организационный психолог, коуч, консультант по развитию лидерства Анна Литвина рассказала, как смотрят на наём сотрудников работодатели:

«Чего они ожидают? Чтобы глаза горели, мотивацию, готовность учиться новому (что обусловлено тенденциями — всё очень быстро меняется!), чтобы были готовы к переменам, и, конечно, людей в возрасте дискриминируют по этому поводу.

Возрастные стереотипы — это ярлык, который вешается на всю группу, но они не значат, что определенный человек такой. Вакансии действительно есть, но людей не берут, потому что боятся ошибиться, а ошибки в подборе персонала стоят очень дорого. Зарплата, обучение, потраченное время, поиск замены. Ошибки дорогие, совершать их работодателям страшно.

Но мое пожелание им — все-таки рисковать, потому что старение коллективов — наше будущее, и те предприятия, которые уже сейчас думают, как больше интегрировать людей в возрасте, в будущем окажутся на шаг впереди. И в долгосрочной перспективе это для них окупится».    

Бытует еще один миф: что опытных работников сложнее переучить, поэтому лучше взять кого-то молодого и обучить с нуля. Поэтому, отметила Анна Литвина, выделяется, например, такая группа, как люди за 45, ранее руководившие крупными коллективами, занимавшие ответственные должности и стремящиеся еще расти и расти — у них еще очень много энергии, и они хотят еще многое сделать. Но на руководящих позициях их в Латвии остается мало: рынок труда узкий.

«И если ты остался без работы — еще полный энергии, у тебя всё еще хорошо, ты еще даже не «в возрасте», тебе же не 60, — найти работу, которая интересовала бы, действительно сложно.

И такие экс-руководители действительно не хотят иногда переучиваться или отступать на шаг назад. Причины увольнения таких менеджеров разные. Есть, например, такая тенденция, как реструктуризация — балтийские структуры то создают, то скрывают. Или меняется высшее руководство, и больше нет общего видения», — пояснила психолог.  

По наблюдению Анны Литвиной, легче находят работу те 40-летние, кому «и то интересно, и другое», они чему-то уже научились, а многое еще хотели бы освоить, и на собеседовании они этого не скрывают. Тем не менее, отметила Евгения Пузина, многие работодатели считают нецелесообразным продвигать старших сотрудников, считают невыгодным вкладывать средства в их обучение именно из-за стереотипов о негибкости мышления.

Руководитель управления сервисом клиентов Swedbank Вадим Фролов отметил, что на самом деле всё упирается в отношение к работе: если оно позитивное, можно выучить кого угодно чему угодно.

«Я уверен на 100%, что нет кардинальной разницы между молодежью и людьми с опытом. Почему? У меня есть факты! Мы с 2017 года стали целенаправленно нанимать людей в возрасте, и это не просто за 40. Мы видели, обслуживая клиентов, что сами тоже должны представлять эту часть общества, а не только молодежь сидит, и к ним приходят клиенты постарше. Кроме того, молодые сферу обслуживания часто используют как стартовую площадку: пришел поработать в банковский филиал, а хочет через год уже сидеть в правлении. Но когда он общается с клиентом, нет у него жизненного опыта!

У нас банковское дело, каждому, кто обслуживает клиентов, нужно изучить много тысяч страниц документации (а она еще и постоянно меняется!). Плюс иметь дигитальные навыки и помогать клиентам с программами справляться. И

что выяснилось? Что люди с опытом сдали необходимые нормативы и тесты лучше всех. Как так получилось? А просто некоторые, кому 20, сочли: да ладно, я это все знаю! То есть отношение — поверхностное.

А люди в возрасте, если хотят действительно уяснить и запомнить, начинают записывать. Буквально, в блокнотик. И вот завтра — тест. Что делает молодежь? У нас этот студенческий синдром у всех развит... Что делает человек 50+? Достает вечером записи, смотрит. Ага, понятно.

Мне кажется, что когда в коллективе микс из людей с опытом и молодежи, тогда на самом деле появляется симбиоз и синергия. Мы на практике это видим».     

Заметили ошибку? Сообщите нам о ней!

Пожалуйста, выделите в тексте соответствующий фрагмент и нажмите Ctrl+Enter.

Пожалуйста, выделите в тексте соответствующий фрагмент и нажмите Сообщить об ошибке.

Аналитика
Аналитика
Новейшее
Интересно