Разделенная Европа: почему значение «европейских ценностей» уменьшается

Формируемая конкуренцией и сотрудничеством между Брюсселем, национальными правительствами, региональными элитами, профсоюзами, корпорациями, гражданскими движениями и ближними и дальними странами-конкурентами, реальная политика Евросоюза сегодня очень слабо связана с ценностями ЕС, такими как универсальные нормы соблюдения прав человека, демократии и мирного сосуществования, считает украинский философ.

«Современная политическая карта Европы определяется процессами фрагментации и интеграции, которые разворачиваются по всему континенту: растущим расколом внутри Евросоюза, открытым соперничеством России с ЕС, уходом Великобритании, возвращением Турции в Европу», — полагает Михайло Минаков, украинский ученый, исследующий области политической философии, политической теории и истории современности, старший советник по Украине вашингтонского исследовательского Института Кеннана.

В статье Multiple Europes: A Realistic Map of Contemporary Europe («Много разных Европ: реалистичная карта современной Европы»), опубликованной на портале американского либерального «мозгового центра» Wilson Center, ученый излагает свои соображения о процессах, происходящих на европейском континенте.

Европеизация уже не та

«Лидеры и народы ЕС в последнее время настолько заняты своими делами, что упустили момент, когда понятие «европеизация» изменилось. Остатки политики, основанной на ценностях, уступают место интересам ЕС, связанных с укреплением геополитического влияния, экономической выгодой и биологическим выживанием многообразного населения альянса.

Объединяющая сила ЕС в масштабах континента пришла в упадок (или, по меньшей мере, увязла в дебатах), и Евросоюз подрывают изнутри мощные популистские, суверенистские и нелиберальные движения.

Усилия по противодействию дезинтеграционным процессам внутри ЕС и возвращению к поддержке либеральных ценностей в соседних странах критически важны для того, чтобы Евросоюз оставался центром притяжения для процессов континентальной интеграции», — пишет Минаков.

Россия — альтернативная Европа?

Философ напоминает о том, что «враждебность Москвы к ЕС нарастает с 2013 года, когда ЕС подписал Соглашения об ассоциации с Грузией и Молдавией, и с 2014 года, когда был аннексирован Крым и началась война в Донбассе».

«Сегодня пост-крымские российские элиты объединяет идеология суверенизма, которая утверждает верховенство «народа» (воображаемое большинство населения, объединяющегося вокруг истории, этнических традиций и традиционных религий) и враждебна в отношении индивидуальных прав человека и космополитичных норм справедливости и экологического равновесия.

С точки зрения суверенистов, транснациональные организации, продвигающие такие нормы и ценности на глобальном или региональном уровне, включая ЕС и Совет Европы, являются не просто конкурентами, а враждебными образованиями, которые с помощью местных правозащитников, общественных организаций и меньшинств (на языке суверенистов это «иностранные агенты» или «предатели») стремятся подорвать суверенитет «русского народа».

Одна из ключевых идеологем современного путинизма: миссия России заключается в том, чтобы стать альтернативной Европой», — пишет украинский философ.

По мнению Минакова, эта идеологическая установка была недавно проверена на россиянах с помощью «манифеста» российского кинорежиссера Константина Богомолова «Похищение Европы 2.0». Статья была опубликована в «Новой газете» вскоре после визита в Москву Верховного представителя ЕС по иностранным делам Жозепа Борреля, который многие западные комментаторы оценили как провальный.

Основная идея этого манифеста состоит в том, что Россия, которая раньше всегда ориентировалась на Западную Европу как на пример морального и цивилизационного превосходства, сейчас находится в растерянности, поскольку этой прекрасной Европы больше не существует. Либерализм, индивидуализм, глобализм, экологизм, бюрократия Брюсселя и другие недуги разрушили традиционный жизненный уклад Европы. Теперь настала очередь России помочь суверенным европейским народам пережить кризис и вернуться к традиционному образу жизни, поясняет автор.

Ту же суверенистскую идеологию Минаков видит в принятых в прошлом году поправках к конституции России. Таким образом, во внешней политике, идеологических манифестах и государственном строительстве лидеры России руководствуются консервативным суверенизмом, направленным на изоляцию России от Запада и подрыв нормативного влияния ЕС и духа европейской солидарности, резюмирует ученый.

Новые союзы и новые «оси»

Брексит еще больше усугубил европейские политические разногласия, ударив по нервному центру европеизации. Выход Великобритании из ЕС не только воодушевил евроскептиков, но и положил начало новой тенденции в континентальных политических процессах: европейская демократическая страна не обязательно должна быть частью ЕС; более того, в ЕС такая страна может чувствовать, что ее в чем-то ограничивают.

Таким образом, идеологические трения на континенте не ограничиваются отношениями Брюсселя и Москвы. Теперь у Лондона есть своя собственная европейская политика как еще одна альтернатива повестке дня ЕС. Это еще одна «новая норма»: внешняя политика Великобритании не обязательно направлена против ЕС, но Великобритания сосредоточит внимание на своих национальных интересах и будет строить новые союзы в Европе. Уже есть признаки таких союзов со странами Балкан и Южного Кавказа, а также с Турцией, отмечает Минаков.

Турция — еще один важный игрок в Европе, у которого есть собственная альтернатива интеграционным процессам. Антагонизм Эрдогана по отношению к ЕС, возможно, подходит к концу. Этот год начался с призыва Эрдогана вернуться к доверительным отношениям с ЕС, и сегодня это предложение исходит от гораздо более сильного авторитарного континентального игрока, чем в 2017–2019 годах, когда отношения ЕС и Турции достигли нижнего предела.

Сегодня у Турции мощное военное и экономическое присутствие в странах Ближнего Востока, северной Африки и восточного Средиземноморья. Поддержка Турции имела решающее значение для победы Азербайджана в войне за Нагорный Карабах. Турция также увеличивает свое присутствие — экономическое, военное и политическое — в Грузии, Украине и Молдавии. Хотя Турция географически расположена в Азии, эта страна превращается в еще один центр влияния на европейском континенте, пишет украинский философ.

«Сегодня европейская политика выходит за рамки политических процессов в Евросоюзе. Континент становится все более разделенным по «осям» и на «зоны исключительных интересов». Это политическое многообразие требует появления новых типов организаций для предотвращения конфликтов и трансформации усиливающейся геополитической  какофонии в новый «концерт наций»», — заключает эксперт вашингтонского Института Кеннана.

Заметили ошибку? Сообщите нам о ней!

Пожалуйста, выделите в тексте соответствующий фрагмент и нажмите Ctrl+Enter.

Пожалуйста, выделите в тексте соответствующий фрагмент и нажмите Сообщить об ошибке.

Еще видео

Рекомендуем

Уведомляем, что на портале Lsm.lv используются т.н. cookie-файлы (cookies). Продолжая использовать портал, вы соглашаетсь с размещением и хранением cookie-файлов в вашем устройстве. Подробнее

Принять и продолжить