Протестное движение: как небольшое меньшинство может изменить мир

Обратите внимание: материал опубликован 3 года и 8 месяцев назад

Мирные протесты в два раза чаще достигают поставленных целей, чем протесты с применением силовых методов. А кампании гражданского сопротивления, в которых участвуют не менее 3,5% населения, практически всегда приводят к важным политическим переменам.

К таким выводам пришла Эрика Ченовет, политолог, профессор Гарвардского университета, изучив историю более трех сотен протестных движений и бунтов за последнее столетие. Результатом этого исследования стала книга «Why Civil Resistance Works: The Strategic Logic of Nonviolent Conflict» («Почему гражданское сопротивление эффективно: стратегическая логика ненасильственного конфликта»), обзор которой дается в проекте BBC Future.

Сила ненасилия

Есть много этических причин для использования ненасильственных стратегий. Но работа Ченовет подтверждает, что гражданское неповиновение -- это не только моральный выбор, но и самый действенный способ формирования мировой политики нашего времени.

Исследования американского политолога основаны на философии многих известных исторических личностей. Активистка движения за равноправие женщин Сьюзен Энтони, борец за независимость Индии Махатма Ганди, защитник гражданских прав в США Мартин Лютер Кинг – в свое время эти лидеры убедительно доказали силу мирного протеста.

Тем не менее, когда Ченовет впервые начала изучать эту тему в середине 2000-х, она поначалу довольно скептически относилась к идее о том, что

ненасильственные действия могут быть эффективнее применения силы в большинстве кризисных ситуаций и действительно позволяют добиваться серьезных преобразований в обществе.

Совместно с исследователем Международного центра ненасильственных конфликтов (International Center of Nonviolent Conflict, вашингтонская НПО) Марией Стефан, которая стала соавтором книги, Ченовет провела обширный анализ литературы о гражданском сопротивлении и общественных движениях с 1900 по 2006 год.

Критерии отбора

В первую очередь ученые рассматривали попытки добиться смены режима. Протестное движение считалось успешным, если оно полностью достигало поставленных целей в течение года после пиковой активности. Например, смена режима в результате иностранного военного вмешательства не может считаться успехом, решили они. Кампания считалась насильственной, если в ее рамках происходили похищения людей, теракты, разрушение инфраструктуры или любой другой физический ущерб людям или имуществу.

«Мы достаточно жестко оценивали эффективность ненасильственного сопротивления как стратегии», - поясняет Ченовет. Критерии были настолько строгими, что, например, движение за независимость Индии не рассматривалось в этой работе. Исследователи сочли, что в данном случае решающим фактором стало истощение военных ресурсов Великобритании, хотя протесты тоже оказали большое влияние и приблизили обретение Индией независимости.

В итоге Ченовет и Стефан собрали и проанализировали информацию о 323 насильственных и ненасильственных кампаниях, целью которых было изменение существующей политической ситуации в стране. Главный вывод: в целом вероятность успеха ненасильственных кампаний была в два раза выше:

мирные кампании приводили к политическим изменениям в 53% случаев. Протесты с применением силы завершались успехом в 26% случаев.

Массовость – залог успеха

Отчасти этот успех объясняется численностью участников. Ченовет утверждает, что ненасильственные кампании имеют больше шансов на успех, потому что они могут привлечь намного больше участников из самых разных слоев населения. Действительно массовые протесты могут парализовать жизнь городов и нарушить нормальное функционирование общества, что вынуждает власти идти на уступки.

Из 25 крупнейших изученных кампаний 20 были ненасильственными, и 14 из них завершились полным успехом. Как выяснилось, в среднем ненасильственная кампания привлекает примерно в четыре раза больше участников (200 тысяч), чем насильственная (50 тысяч).

Например, «Революция Народной власти» против режима Фердинанда Маркоса на Филиппинах на пике протестов собрала два миллиона участников. В демонстрациях с требованием проведения прямых президентских выборов в Бразилии в 1984-85 годах участвовали около миллиона человек.

«Бархатная революция» в Чехословакии в 1989 году привлекла 500 тысяч протестующх.

«Цифры действительно имеют значение для того, чтобы бросить серьезный вызов существующей власти. И ненасильственный протест кажется лучшим способом получить наиболее ​широкую поддержку», - уверена Ченовет.

Правило 3,5 процентов

В процессе работы исследовали обнаружили еще одну интересную закономерность. Как только около 3,5% населения страны начинали активно участвовать в протестах, успех становился практически неизбежным.

Ченовет назвала этот феномен «правилом 3,5%». Она утверждает, что не было ни одной неудачной кампании после достижения этого порогового значения на пике протестов. В качестве примеров она приводит «Поющую революцию» в Эстонии в конце 1980-х и «Революцию роз» в Грузии в начале 2003 года.

Ченовет признает, что поначалу ее саму удивили эти цифры и результаты. Но она приводит множество причин, благодаря которым ненасильственные протесты получают поддержку народа. Самый очевидный фактор: в протестах с применением силы не участвуют люди, которые ненавидят и боятся кровопролития. В этом отношении мирные протестующие имеют моральное превосходство.

Мирные протесты также создают меньше физических препятствий для участия. Чтобы поддержать забастовку, необязательно быть крепким и здоровым, тогда как кампании насилия обычно опираются на поддержку физически здоровых молодых людей. При этом нужно отметить, что многие формы ненасильственных протестов тоже чреваты серьезным риском — достаточно вспомнить события на пекинской площади Тяньаньмэнь в 1989 году.

Еще одно отличие — ненасильственные кампании, как правило, легче обсуждать открыто, а это означает, что информация достигает более широкой аудитории. Бунты и восстания требуют поставок оружия, там проводятся более секретные подпольные операции, что затрудняет участие в них широких масс.

Силовики с народом

Привлекая сочувствующих и обретая широкую поддержку среди населения, ненасильственные кампании с большей вероятностью получат поддержку и среди представителей полиции и военных, - то есть тех самых структур, на которые правительство опирается, чтобы навести порядок и подавить протесты.

Во время мирной уличной демонстрации с участием миллионов человек сотрудники правоохранительных органов могут с большей вероятностью опасаться того, что в толпе окажутся члены их семей, друзья и знакомые. В этом случае разгонять протестующих им будет морально труднее. Или же они увидят, как много людей вышло на улицы, желая перемен, и придут к выводу, что «корабль уже отчалил, и они не хотят тонуть вместе с ним», - считает Ченовет.

Если говорить о конкретных стратегиях, то, по мнению политолога, забастовки, вероятно, являются одним из самых мощных, если не самым мощным методом ненасильственного сопротивления. Но они предполагают личное участие, тогда как другие формы протеста могут быть полностью анонимными. Например, бойкот потребителей в ЮАР эпохи апартеида, когда многие чернокожие граждане отказывались покупать продукты у компаний, принадлежащих белым владельцам. Результатом стал экономический кризис, который способствовал прекращению сегрегации в начале 1990-х годов.

Бывают и неудачи

Конечно, это общие закономерности, и, несмотря на то, что в целом ненасильственные протесты были вдвое успешнее насильственных конфликтов, мирное сопротивление все же терпело неудачу в 47% случаев. Иногда это происходило потому, что не удавалось получить достаточной поддержки, чтобы «подорвать силу противника и выстоять, столкнувшись с репрессиями», пишет автор.

Но бывало и так, что относительно крупные ненасильственные движения тоже терпели неудачу, например, протесты против коммунистической партии в ГДР в 1950-х годах. На пике в них участвовали 400 тысяч человек (около 2% населения), но они так и не привели к изменениям.

Сейчас Ченовет изучает новые протестные кампании, такие как Black Lives Matter («Жизни чёрных важны», движение против насилия в отношении чернокожих) и Extinction Rebellion («Восстание против вымирания», социально-политическое движение против климатических изменений, потери биоразнообразия и риска социально-экологического коллапса), которое стало популярным благодаря участию шведской активистки Греты Тунберг.

Ей хочется, чтобы в учебниках истории уделялось больше внимания ненасильственным кампаниям. «Так много историй, которые мы рассказываем друг другу, посвящены насилию — и даже если они приводят к катастрофам, мы все же находим в них победы. Однако мы склонны игнорировать успех мирных протестов.

«Самые обычные люди постоянно участвуют в героических событиях, которые действительно меняют наш мир

 — и они тоже заслуживают внимания и чествования», - уверена Ченовет.

Заметили ошибку? Сообщите нам о ней!

Пожалуйста, выделите в тексте соответствующий фрагмент и нажмите Ctrl+Enter.

Пожалуйста, выделите в тексте соответствующий фрагмент и нажмите Сообщить об ошибке.

По теме

Еще видео

Еще

Самое важное