Почему нам трудно осознать серьезность угрозы Covid-19 — психологи

Многие люди даже сейчас, через четыре месяца после начала пандемии, не считают новый коронавирус чем-то опасным. В соцсетях по-прежнему тиражируются разнообразные теории заговора и мифы о новом коронавирусе. Судя по запоздалым ответам некоторых стран на Covid-19, скептицизму в отношении новой болезни подвержены и политики. И это — очень характерная человеческая реакция, объясняют психологи.

Великобритания сообщила о первых выявленных случаях Covid-19 в конце января, когда коронавирус уже унес тысячи жизней в Азии. Однако британский премьер-министр Борис Джонсон рекомендовал согражданам избегать ненужных поездок и общения только в середине марта. Карантинные ограничения в Великобритании были введены 23 марта.

Таким же нерасторопным был и американский ответ на наступление коронавируса. Президент Трамп неоднократно преуменьшал опасность этой болезни, сравнивая ее с сезонным гриппом.

Мы все — неисправимые оптимисты

В обеих странах эпидемия еще не достигла пика, США лидируют по числу заболевших и умерших (по состоянию на 22 апреля — 819175 случаев и 45343 смерти). По последним данным, Великобритания с 17337 летальными исходами замыкает первую пятерку стран мира с самой большой смертностью от Covid-19.

Почему две развитые страны мира, в которых есть и передовые технологии, и обширное научное сообщество, не смогли в полной мере осознать серьезность этого кризиса по мере его развития? Ответы начнут формулироваться намного позже, когда острая фаза пандемии минует. Но психологи уже сейчас могут отчасти объяснить, почему люди в условиях очевидной чрезвычайной ситуации склонны ее недооценивать, пишет ВВС.

В 1980 году американский психолог Нил Вайнштейн опубликовал свое первое исследование феномена, названного «предвзятым оптимизмом». Он обнаружил, что

люди склонны быть необоснованно оптимистичны в отношении своих перспектив на будущее.

В опросе приняли участие более двухсот студентов. Им надо было оценить шансы будущих событий своей жизни — как хороших (таких как покупка собственного дома, рождение одаренного ребенка), так и плохих (например, онкологическое заболевание, развод). Студенты также оценивали шансы других участников опроса из этой группы.

Большинство студентов сочли свои хорошие перспективы более чем реальными. По их мнению, в сравнении с другими респондентами они с большей вероятностью будут жить в собственном доме, а шансы заболеть онкологическим заболеванием они оценили как низкие.

Мы больше верим хорошим новостям

Когнитивный нейробиолог, профессор лондонского Университетского колледжа Тали Шарот считает, что такая необъективность объясняется механизмом получения и усвоения новой информации. В исследовании 2011 года под ее руководством было установлено, что люди охотнее меняют свои представления о чем-то, если поступающая  новая информация лучше, чем они ожидали. И наоборот — более негативная информация вызывает торможение принятия и осознания.

Уже можно видеть, как эта склонность к оптимизму проявилась в условиях нынешней пандемии.
По словам Шарот,

если эпидемиологи скажут, что карантин будет снят через две недели, люди охотно этому поверят. Но если им скажут, что карантин будет продлен, люди будут менее склонны к адекватному восприятию.

По словам нейробиолога, люди с большей вероятностью скажут: «Я в это не верю», «Все еще может измениться». Именно так и формируется предвзятое убеждение, поясняет Шарот.

Уже есть свидетельства того, что именно этот психологический феномен мешает многим согласиться с необходимостью мер социального дистанцирования. В исследовании британского нейробиолога Тоби Уайза были опрошены более полутора тысяч американцев на предмет их представлений об опасности нового коронавируса.

Несмотря на хорошую информированность и готовность принимать защитные меры, почти все недооценили риск заражения непосредственно для них самих.

Похожие исследования, проведенные в Великобритании, США и Германии, показали, что люди не только считают, что вряд ли заразятся сами, но и снижают вероятность передачи вируса от себя другим, отмечает ВВС.

Мы верим в счастливый исход

Профессор американского Джорджтаунского университета Робин Диллон-Меррилл исследует механизм принятия решений в условиях неопределенности и риска. Она приводит следующий пример: два частных самолета чудом избежали столкновения. Возможная реакция пилота: «Ух, ты, я чуть не погиб, в следующий раз это может произойти», — могла бы заставить его пересмотреть свои умения и навыки. Но более распространенная реакция такова: «Я классный летчик, и благодаря моим умениям я остался цел и невредим».

То есть

появляется предвзятое отношение к результату: раз все закончилось хорошо, то мы склонны недооценивать пережитую опасность.  

Эпидемия Covid-19 наглядно демонстрирует действенность этих психологических феноменов.

За последние 20 лет было две вспышки заболеваний, вызванных коронавирусами. Вспышка SARS в 2003 и 2004 годах унесла по меньшей мере 774 жизни. Во время эпидемии MERS, начавшейся в 2012 году, умерли 858 человек.

Количество смертей от Covid-19 приближается к 180 тысячам, заражены более 2,5 миллиона человек. И тем не менее, в разгар кризиса многие все еще упорно отрицают реальность происходящего. По мнению профессора Диллон-Меррилд, люди даже сейчас склонны искать свидетельства, поддерживающие их точку зрения и игнорировать все, что этому не соответствует.

Есть и хорошая новость по этому поводу, в которую хочется верить. Подобные массовые предвзятости преодолимы, но это требует существенной корректировки методов работы организаций, в том числе и на уровне правительств, с учетом рекомендаций психологов, заключает ВВС.

Заметили ошибку? Сообщите нам о ней!

Пожалуйста, выделите в тексте соответствующий фрагмент и нажмите Ctrl+Enter.

Пожалуйста, выделите в тексте соответствующий фрагмент и нажмите Сообщить об ошибке.

Аналитика
Аналитика
Новейшее
Интересно