Пиво, фуфайка, в туалет по списку. Латвийские офисные сотрудники до и после Covid-19

Разные варианты «гибридного» режима, когда часть сотрудников работают больше дома, чем в офисе — это не только «ковидная» реальность: некоторые латвийские компании планируют работать «как при эпидемии» и после того, когда сага Covid-19 завершится. Один из мотивов — желание сэкономить на офисных площадях. Сложности — тоже будут.

Пока одни работники, переведенные на вынужденную «удаленку», говорят «спасибо ковиду!», другие признаются, что вне офиса сходят с ума — и ждут, когда можно будет вернуться. Жесткие ограничения для предприятий, в отличие от, скажем, Италии, в Латвии не вводились — каждый бизнес справлялся так, как считал нужным.

Туда не ходи, сюда ходи

В Draugiem Group есть команды и проекты, которые и до Covid-19 работали в основном удаленно, встречаясь в офисе раз в месяц — для этих людей мало что изменилось. А вот тех, кто делает одежду на производстве Printful, по домам не отправишь, — и там приняты традиционные меры: работа по сменам, выдача масок, если обеденный перерыв — за каждым столом сидят максимум двое. У каждого — отдельно упакованная еда, которую обеспечивает компания.

Промежуточный вариант — это про тех, кто работали из офисов, но кого при необходимости можно отправить по домам. «Когда эпидемия еще была только в Китае, мы начали готовиться, проводили тесты с удаленной работой, — рассказывает Lsm.lv пресс-секретарь Draugiem Group Янис Палкавниекс. — Нам было ясно, что это наше скорое будущее. По три дня в неделю наши команды, прежде занятые в офисе, включались из дома. Смотрели, чего им не хватает. Не хватало рабочих столов и стульев, — их разрешили забрать с собой. Это логично: не особо потрудишься, сидя на табуретке на кухне. Поняли, что видео-конференции из дома удобней вести в наушниках — взяли их с собой».

На время особого режима офисы Draugiem не были закрыты полностью — те, кому нужно там быть, приезжали. Теперь планируется постепенное — и поэтапное — возвращение остальных.  «Будем тестировать, сколько человек может находиться в бюро, соблюдая дистанцирование, — добавляет Палкавниекс. — Сейчас в нашем офисе в Торнякалнсе работают примерно 20 человек, после 9 июня будет 50. Раньше было максимум 200».

Бюро сейчас украшено, как новогодняя елка, говорит Палкавниекс. Везде желтые линии, знаки и указания про дистанцию в 2 метра. Пространство разделено, чтобы люди не сталкивались. Выдаются маски. Меняются привычки:

«Мне в офисе нужно подойти к человеку — надеваю маску. Отошел — снимаю. За руку не здороваемся. Это немного напрягает, но нет ничего невозможного». 

Одним из первопроходцев в принятии «антиковидных» мер стал производитель радиооборудования SAF Tehnika, где из примерно 200 человек на работу приходят 60-70 человек. В основном это те, кто занят непосредственно в производстве.

«Мы свои нововведения внедрили очень быстро, в середине марта. — говорит глава компании Нормунд Бергс. — Отменили все рабочие поездки, участие во всех выставках. Производство организовали в две смены, чтобы весь коллектив никогда не был вместе: первая половина работает с раннего утра до обеда, вторая — от обеда и до вечера. Ввели строгое зонирование рабочих помещений, чтобы люди не заходили туда, куда им идти не надо. Даже поименно «прикрепили» людей к конкретным туалетам. Температуру начали мерить каждый день — кстати, из этой необходимости в итоге вырос наш новый продукт, высокоточный термометр, который уже продаем. Уборка и дезинфекция помещений — постоянно. Как только у кого-то кашель — сразу гнали на две недели домой. Вообще «ковид» нам даже на руку: сейчас всем надо уровень СО2 в помещениях мерить, потому что, если в офисе плохо с вентиляцией, вероятность заразиться возрастает». 

По словам Бергса, почти всех, кого можно, кто не занят в производстве, перевели на домашний режим: «Тут главный вызов — организация труда: все должны знать, что им делать, чтобы не возникали простои или возможность посачковать.»

Насчет «посачковать» — такое он тоже видит, но не у себя:

«Госучреждения научились бездельничать круче всех, делают двухчасовые собрания на 30-50 человек. В это время можешь и с женой развлекаться, и пообедать, и поспать

— никто не знает, чем ты там на самом деле занимаешься!»

Половину сотрудников — домой. Что говорят в мире и у нас

Нежелание персонала ходить в офис, работа из дома — общемировая тенденция «ковидного» периода. Но многие корпорации уже заявили, что это их цель и на более отдаленную перспективу. Основатель Facebook Марк Цукерберг в видеообращении к 45-тысячному персоналу компании объявил, что с июля начинается агрессивный рекрутинг сотрудников для «удаленки», а через 5-10 лет половина штата Facebook не должна сидеть в офисах. Шаги в том же направлении делают многие другие компании Кремниевой долины, в том числе Twitter и Square.

В Латвии такой интерес у бизнеса тоже есть, и вирус тут стал спусковым крючком, сообщила Lsm.lv специалист по управлению персоналом Катрина Ошлея: «Многие мои корпоративные клиенты думают, как минимум, предложить своим сотрудникам выбор — хотят ли они работать из дома, или из офиса. Недавно говорила с одним руководителем, который решил переехать в новый офис, площадь которого на 30% меньше. Он планирует, что часть людей будет работать из дома, время от времени собираясь на групповые встречи. Кроме того,

многие компании в Латвии переходят на систему, когда у каждого сотрудника вообще нет своего стола в офисе — он может прийти и сесть, где свободно.

Как в библиотеке, когда ты приходишь со своим компьютером: свободно у окна — садишься там. Это становится нормальной практикой, особенно когда документы хранятся «в облаке». И это экономит бизнесу много денег за счет более эластичного использования помещений».

Большой вопрос, который беспокоит менеджмент — как контролировать работников, чтобы те дома не «сачковали». Ошлея ссылается на исследование 500 крупнейших мировых корпораций, о котором недавно писал журнал Harvard Business Review. «Там измерялась производительность труда в корпорациях, падает ли она при работе из дома. Вывод такой: если это («удаленка» — С.П.) выбор человека — мотивация и производительность не падают. Так что тут важен аспект выбора».

Один из вызовов на этом пути — консервативный менталитет менеджмента, который зачастую считает, что вне офиса контроль за подчиненными неэффективен, признает Ошлея: «У многих руководителей есть эта иллюзия — если они физически находятся рядом с сотрудниками, то все контролируют, а если отвернутся — люди перестанут работать. Но если есть четкие измеряемые цели, что конкретно человек каждый день должен сделать — проверить их выполнение очень легко.

Эти два месяца, когда многие в Латвии вынужденно работали удаленно, думаю, заставили многих руководителей задуматься, насколько они могут доверять своим людям, как ставить им задачи, как проверять выполнение.

Думаю, многие уже адаптировались. Конечно, будут и разочарования, но это нормальная часть процесса».

Другая потенциальная сложность, по словам Катрины Ошлеи — все, что связано с командным духом и «корпоративной идентичностью» (то, что на Западе называют corporate DNA). Поэтому «работа будущего», скорее всего, станет совмещением элементов «удаленки» и встречи в офисе, считает она: «Один руководитель предприятия мне недавно сказал: все прекрасно в удаленной работе, только одна проблема — как «включить» людей в корпоративную культуру, чтобы им были понятны ценности, ощущение команды? Особенно сложный вопрос — интеграция новых работников на удаленном режиме: они в таком случае уже не ощущают себя настолько причастными к предприятию, и чувствуют себя скорее фрилансерами. И это серьезный вызов для менеджмента. В том числе поэтому рабочие встречи в офисе будут нужны. Может, не на весь 8-часовой рабочий день, но в какой-то форме это нужно».

С эти соглашается и Янис Палкавниекс из Draugiem Group: «Например, наша команда в клиентском сервисе давно работает из дома. Но мы с ними все равно встречаемся раз в месяц. Сам видел, когда у нас на работе была вечеринка, и два работника из одного отдела впервые встретились — о, чау, рад познакомиться лично! До этого они общались только в рабочем чате и через видео-звонки. Согласен с Катриной Ошлеей,

полностью удаленно работать нельзя. Иначе вообще зачем свои сотрудники?

Теоретически можно все перевести на аутсорсинг — руководитель в Латвии, ассистент в Сингапуре, бухгалтерия в Литве, и компании как коллектива просто не будет. Но если бы было можно без команды и коллектива построить бизнес, это давно бы уже было сделано».

По словам Нормунда Бергса, тут многие зависит от компании и людей. «В SAF Tehnika инженеры — это в основном «цифровые головы», корпоративных выпендросов мы не делаем. Но, например, в нашей компании Mobilly больше молодежь работает, и у нее в начале рабочего дня есть всякие ритуалы, встречи. Есть люди, для которых важен корпоративный этикет: они утром надевают офисную одежду, красят губы, и идут на работу. Мне — нет, я и из дома хорошо работаю, по телефону и через видео-звонки. Так что

в утопический мир, где каждый будет сидеть в своей конуре — не верю. Будет по-разному».

«Гибридное» будущее: 2 дня — дома, три — в офисе

В Новой Зеландии выяснили, что 89% людей, на время локдауна переведенных на домашний рабочий режим, не хотят возвращаться к прежней работе в офис по 5 дней в неделю. Опрошенные Lsm.lv работодатели таких опросов пока не проводили, но рассказали о примерных ощущениях.

«Очень разные люди, и разные истории, — говорит Янис Палкавниекс. — Были два руководителя проектов, которым предложили — можете не ездить в офис, лучше сидите дома — но они все равно приезжают, все два месяца. И наоборот:

5-6 человек перебрались в апреле на село. Мобильный Интернет есть — топят печки в своих домах, на видеозвонках сидят в фуфайках. Только иногда приезжают в офис. Им так нравится.

Корпоративная жизнь сейчас ушла в чаты и видео. Раньше устраивали вечера с пивом в офисе — теперь пьем каждый свое пиво по видео-чату. Раньше пришел на работу, с кем-то поболтал о жизни у кофейного аппарата, а теперь многие менеджеры делают это по видео: звонят просто поболтать о жизни. Был видеочат, где наши делились, кто что из еды готовит. Были интервью через Интернет.

Все реально можно делать. Можно ли так жить долго — не знаю.

Мне дома нравится, но на работе для встреч более подходящие помещения, да и Интернет стабильней».

Возможно, в будущем офис будет скорее местом для встреч, допускает Палкавниекс. «Лично я почти все «ковидное» время работал из дома. У меня своя комната, удобно писать и звонить. Если в будущем половина коллектива выберет «удаленку» — наверное, будем приспосабливаться. Пока таких опросов не делали, но

не раз слышал от коллег, что хорошо бы в будущем в понедельник и пятницу работать из дома.

Не слышал восторгов, что, мол все 5 дней в неделю буду дома сидеть, ура! Можно комбинировать. Но судить по двум месяцам сложно, не так много времени прошло».

О том, что делать выводы на отдаленную перспективу рано, говорит и Агита Якобсоне, директор по персоналу Swedbank Latvija: «Этот вопрос еще нужно анализировать. Пока мы видим, что одним дома удобно, а другим — одиноко без команды.

Во время особого режима примерно 40% персонала трудились из дома, но технически не все можно делать удаленно.

Если сотруднику нужен доступ к личным данным клиентов, тут уже важна их безопасность, специально оборудованное рабочее место. Например, люди в консультационном центре удаленно работать не могут, — но, чтобы снизить риски вируса, мы их распределили по четырем разным помещениям. Подобным образом разделили и другие команды, которые находятся в офисе и обеспечивают критически важные для банка функции».

По словам Якобсоне, пока нет полной ясности, как перевод на частично удаленный режим сказался на производительности труда: многое зависит от конкретного руководителя, насколько он могут организовать выполнение задач.

«В будущем режим работы станет гибридным, с ротацией людей между домом и офисом. Мы к этому будущему собираемся готовиться,

есть понимание —  как раньше, уже не будет»,

— говорит пресс-секретарь телекоммуникационного оператора Bite Уна Ахуна-Озола. В компании заняты 700 человек, большая часть последние 3 месяца работала из дома: «Руководители отдельных команд говорили, что с переходом на «удаленку» у них производительность труда не падает. Но есть специфические должности и типы людей, которых атмосфера бюро и коллектива мотивирует работать лучше».

В вопросе выбора, где работать, ключевая проблема — быт, считает Нормунд Бергс: «Если ты живешь в двухкомнатной квартире с двумя детьми, женой и тещей, и когда начинается видео-конференция, запираешься в туалете — но и там тебе не дают весь час просидеть, начинают ломиться… Это реальные истории из нашей практики. Если у каждого нет своей комнаты или уголка — это сложно. А если еще есть дети, которые все время дома — попробуй, поработай!»

С другой стороны, то, что госучреждения сейчас научились работать удаленно, и не нужно обязательно туда физически идти, — это тот плюс, который наверняка сохранится и после «ковида», считает Бергс: «Думаю, это останется с нами надолго. Останется и то, что ты свои бизнес-встречи можешь организовать «по телевизору» — не обязательно каждый раз ехать самому куда-то. Там появится какой-то интересный баланс.

Главная польза удаленной работы для бизнеса будет даже не в том, что ты сэкономишь на офисных помещениях. Скорее она в том, что ты сможешь нанять часть работников в любой точке мира,

и их организовать. Раньше глобальная команда — это была совсем маленькая ниша, в основном у софтовских стартапов, типа латвийского Zabbix, у которого команда раскидана по всему миру. Возможно, в будущем это будет более распространенная практика».

Заметили ошибку? Сообщите нам о ней!

Пожалуйста, выделите в тексте соответствующий фрагмент и нажмите Ctrl+Enter.

Пожалуйста, выделите в тексте соответствующий фрагмент и нажмите Сообщить об ошибке.

Аналитика
Аналитика
Новейшее
Интересно