«Мир в профиль». Шамима Бегум: «невеста» ИГИЛ

«Халифат вот-вот падет» — отрапортовал в твиттере президент США Дональд Трамп, имея в виду захват сирийско-курдскими войсками последнего на территории Сирии укрепленного анклава ИГИЛ. Но до ликвидации международной террористической организации под этим же названием, сеющей смерть во многих странах мира, пока далеко. За военными победами должно прийти понимание того, как действовать в отношении врага, чтобы его не только разоружить, но и обезвредить, пресечь попытки к возрождению опасной идеологии. А она пока не намерена умирать, сообщает программа Латвийского радио 4 «Мир в профиль».

В том же экспресс-послании американский лидер призвал европейские страны забрать с освобожденных территорий своих граждан, воевавших на стороне ИГИЛ и захваченных в плен. Речь идет примерно о восьмистах человек. Судить их на месте не представляется возможным, американцы свою миссию выполнили и хотят домой. 

«Альтернатива не очень хорошая, — пишет Трамп в своей привычной наполеоновской манере. — Она состоит в том, нам придется отпустить их». 

Помимо «воинов Аллаха» в лагерях для беженцев и перемещенных лиц находятся женщины, так называемые «невесты и вдовы ИГИЛ», и их потомство. Сколько, Трамп не уточняет. Но в СМИ все чаще и чаще попадают драматичные рассказы о том, чем закончилась для них попытка покинуть «прогнивший Запад» и соединиться с единоверцами, распространяющими ислам огнем и мечом. 

Один из таких рассказов — историю 19-летней британки Шамимы Бегум — мы сегодня разберем подробно. 

Они убежали из дома в 2015-м, три подруги из лондонской школы Бентал-Грин. Прошли паспортный контроль в аэропорту Гэтвик, никто не остановил 15-летних девочек, путешествовавших без сопровождения. Позже в газетах появится их фото на терминале. Дорога  шла через Турцию, где они тоже не встретили никаких препятствий. Там их ждала еще одна девушка из той же школы, родственница Шамимы. Она и Амина Абасе вроде живы. Четвертая — Кадиза Султана погибла при авианалете в 2016-м. 

В сирийском городе Ракка, который на тот момент был столицей ИГИЛ, приезжающих из Европы «невест ИГИЛ» размещали в женском общежитии, подыскивали им мужей по анкетам. Шамима «заказала» англоязычного, 20-25 лет. То, что она на тот момент была несовершеннолетней, никого не смущало: в ИГИЛ замуж выдают с девяти. Шамиме повезло, что все эти годы она была с одним мужчиной, выходцем из Голландии, и он вроде бы тоже жив. Другим, как только муж отправлялся в лучший мир, подыскивали нового партнера. Женщина должна рожать воинов и «не простаивать».

Шамима рожала трижды. Двоих старшеньких Бог прибрал. От какой болезни они умерли, женщина не знает. С больницами там не очень. Вернуться в Британию решила, будучи на сносях, ради третьего ребенка. Начала хлопоты, находясь в лагере. Родители были счастливы принять дочь обратно. Но Британия — нет. Министр внутренних дел Саджид Джавид заявил, что будет препятствовать возвращению Бегум и ее ребенка «без колебаний». На основании ее бангладешского происхождения было принято решение об аннулировании британского гражданства Шамимы, хотя, по словам ее отца, у нее никогда не было второго паспорта. С новорожденным мальчиком еще больше вопросов: гражданином какой страны будет он, если на момент появления на свет, его мать еще была британской подданной? 

Случай Шамимы Бегум взволновал британское — и не только британское — общество. Газеты и порталы наперебой цитируют ее интервью, в котором она говорит, что не была шокирована, увидев наяву в мусорном ведре отрубленные головы пленных: «Это были враги ислама». Ей было достаточно представить, что они бы сделали с мусульманками, если бы победу одержали они. Видео с казнями она видела еще в Британии, и это не помешало ей стать религиозной. 

Теракты в Европе, в частности, взрыв на арене в Манчестере, во время которого погибло 22 человека, она считает допустимой ответной мерой — при бомбардировках сирийских городов тоже гибли женщины и дети. Вообще, жизнь в ИГИЛ была трудной, но она не жалеет об этих трех годах. Она получила то, что обещала игиловская пропаганда: мужа-героя, детей, жизнь по исламским законам. Стало трудно под конец, когда армия все время отступала. Она спала на земле, страдала от голода. 19-летняя женщина подчеркивает, что не делала ничего опасного, была только женой и матерью, в боевых действиях участия не принимала. Но как бы журналист не подталкивал ее к этому, Шамима, закутанная с ног до головы в черную одежду, не произносит слов раскаяния. Достаточно ли этого для лишения гражданства? 

В 2017 году Европейский Союз принял директиву о противодействии терроризму, в которой установил уголовное наказание за поездку в зоны конфликтов с террористическими целями, однако в ее применении есть ряд проблем. Комментарий программе «Мир в профиль» дает юридический советник фракции «зеленых» в Европейском парламенте Алексей Димитров: 

«Участие в каких-то боевых действиях само по себе является уголовно наказуемым деянием. Но вопрос, что конкретно человек на территории Исламского государства делал. Можно ему предъявить какие-то претензии уголовного характера, или для этого не хватает доказательств?»

Вспомним, как в ноябре 2017 года десять лет лишения свободы получил гражданин Латвии Мартиньш Гринбергс. Он уверял, что не получал никаких боевых заданий, хотя испытание на детекторе лжи опровергло его показания. Гринбергс уехал в Сирию после 12 класса, также соблазненный поисками правды на радикальных интернет-сайтах. В своем последнем слове на суде юноша уверял, что оставил ислам, вернулся в христианство и готов сотрудничать с правоохранительными органами и помогать в борьбе с ИГИЛ, однако после вынесения сурового приговора принялся обвинять Латвию в том, что мы сами являемся террористическим государством.

Многолетний эксперт Латвийского радио по Ближнему Востоку, профессор Латвийского университета Леон Тайванс говорит, что адвокат Гринбергса пытался привлечь его к защите, но Тайванс отказался.

«Я ознакомился с делом и сказал — нет, ни под каким видом не буду оправдывать его и объяснять что-то. Потому что это преступление. Он должен нести наказание. Он взрослый. Если он по каким-то причинам у него осталось детское мышление, то это проблемы его, а не общества».

По мнению Леона Тайванса, простых решений в эпопее возвращения на родину европейцев, вставших на сторону идеологии ИГИЛ, нет и быть не может. 

«Европе не зря беспокоится по этому поводу. Известно, кто там находился, но неизвестно, что они там делали. [...] Когда они возвращаются в свои страны, нужно проводить расследование [...] Но это требует большого количества времени, держать же человека все это время в заключении, согласно презумпции невиновности, нельзя. Таким образом эти люди могут ускользнуть. [...] Некоторые из них живут тихо, от других мы не слышим никакого раскаяния. [...] Ясно, что эти люди будут искать новое поле битвы — им могут стать горячие точки, где они могут обосноваться».

Юрист Алексей Димитров уточняет, что нет и общеевропейского подхода в отношении так называемых «возвращенцев» из ИГИЛ. 

«Каждое государство в индивидуальном порядке разбирается со СВОИМИ гражданами. Общий европейский подход есть только в том, что определенные виды поведения должны быть криминализованы. [...] Есть социальные программы по реабилитации боевиков. [...] Такие наработки есть и их можно пустить в дело, если человек окажется в европейском государстве».

Однако Леон Тайванс скептичен в отношении эффективности программ по дерадикализации и интеграции в общество сторонников ИГИЛ.

«Проблема заключается в том, что подходы разработаны на европейцев. Мы же часто имеем дело с людьми, росшими в восточной среде. Это очень сильный авторитет отца, клановая солидарность и другие установки на жизнь, включая ненависть к западному, к американскому, к европейскому. [...] Реабилитационные программы разработаны по канонам и по культурным матрицам, которые могут быть чуждыми для людей, для которых они разработаны».
 
На вопрос, известно ли ему о сотрудничестве правоохранительных органов и социальных служб с европейскими мусульманскими общинами или общественными организациями, профессор Латвийского университета отвечает так:

«Я следил не столько за европейскими организациями, сколько за американскими, которые более прогрессивны и более склонны к реформе ислама, к удалению всех аспектов насилия, которые в этой религии имеются. Есть реформаторское движение, которое говорит о том, что ислам должен соответствовать гуманистическим идеалам. Но их призывы почти не нашли отклика у мусульманских организаций. [...] Значительная часть составляет группу молчаливого протеста и считает террористов истинными мусульманами, героями. Такое мое впечатление.

Большинство людей принадлежат к своей религии по рождению, это больше этнографический факт, а не вопрос глубоких убеждений или стремлений радикального свойства. Нет никаких оснований говорить, что ислам плох, а христианство или буддизм — это хорошо. Большинство исламского населения занято своими делами, своей семьей, вопросами воспитания, добычи денег и всего остального, чем занимаются все нормальные люди. Но есть некая группа, которые не могут успокоиться и ищет свою идентичность, использует ислам, который, увы, как религия благодатен для этих целей, и пользуются им в качестве оправдания или идеологии терроризма». 

В судьбе Шамимы Бегум точку ставить рано. Ее родители заявляют, что будут подавать апелляцию по решению о лишении гражданства их дочери и внука. И, разумеется, впереди еще много историй и много судебных разбирательств подобного рода. По данным Европейского союза, в жернова ИГИЛ было затянуто около пяти тысяч обладателей европейских паспортов. Что касается несовершеннолетних, как уехавших с родителями, так и появившихся на свет в анклавах Исламского государства, их может быть около полутора тысяч. 

Одной из первых стран, принявшей около тридцати детей, стала Россия. Речь идет о возвращении родственникам малолетних выходцев с Северного Кавказа. При этом нельзя забывать, что обычной практикой ИГИЛ было отлучение мальчиков из семей с девяти лет с целью получения не только религиозного воспитания, но и боевого опыта. Есть видео, где дети участвуют даже в исполнении казней. Какой бомбой замедленного действия будут они для своих стран? И как обезвредить эту бомбу, не подрывая собственных ценностей, среди которых на первом месте должны стоять права человека? 

Эти вопросы пока остаются без ответа.

0 комментари
Добавить комментарий
Комментировать, используя профиль социальной сети
Аналитика
Аналитика
Новейшее
Интересно