Как и почем работает «накрутка» в соцсетях, выяснили украинские аналитики

Основной «информационный шум» в социальных сетях создают не политические дезинформационные кампании, а мелкие предприниматели и блоггеры, стремящиеся к фальшивой популярности. Стоит это дешево, а эффект на вложенный доллар может быть большим. Вложения в продвижение «политики» требуются куда большие, а отдача — меньше, заявил Rus.Lsm.lv Антон Дек, старший аналитик украинской компании Singularex, исследовавшей черный рынок услуг по манипулированию социальными сетями.

ИСТОЧНИК

Компания Singularex располагается в Харькове, Украина. С 2013 года предоставляет аналитические услуги в таких сферах, как оборона и безопасность, торговля, образование и другие в социальных сетях для коммерческих компаний, правительственных и прочих организаций.

— Мы анализируем соцсети: ВКонтакте, Instagram, Facebook, Twitter. Первый вывод, который мы сделали, оказался парадоксальным: рынок не так уж и черен, как мы предполагали. Изначально мы думали, что будем исследовать Darkweb, и это будет сложно. Но на самом деле все лежало на поверхности: достаточно просто написать в поисковой строке «купить лайки», «купить подписчиков», и вы увидите много результатов. В том числе и рекламируемых, что было тоже интересным выводом: Google разрешает рекламировать такие услуги, в том числе и услуги по накрутке Youtube, который является его частью – то есть, позволяется токсичное, казалось бы, для самой компании действие.

Я провел мини-исследование: заказал на свое видео 3 тысячи просмотров, 30 комментариев и 100 лайков. Это стоило всего 7 долларов.

Интересный момент: такой заказ, но на английском языке, сделал и наш коллега в совместном шведско-финском исследовании, и это стоило ему 16 долларов.

— В английском сегменте действуют какие-то западные компании?

— Я думаю, он просто получил на несколько «слоев» подрядчиков больше, а выполняли заказ те же люди. Конечный розничный продавец говорил на английском, а перекупал эти услуги, скорее всего, в русскоязычном сегменте. Это предмет международной торговли, жители многих стран Азии, таких, как Вьетнам, Индия, африканских стран, участвуют в таких манипуляциях, когда нужно сделать что-то вручную. Например, заказанные мной просмотры, скорее всего, были выполнены людьми, работающими на одной из таких клик-ферм. Люди работают там за доллар или два в день, кликают по ссылкам, смотрят видео. Русский язык дешевле, потому что издержки ниже, и российских поставщиков таких услуг на рынке больше, так как в России эта сфера не столь зарегулирована, как на Западе, и люди готовы работать за меньшую зарплату. Еще ниже зарплаты во Вьетнаме, но нам не удавалось их находить напрямую. Может быть, из-за языка, а возможно, они не очень рекламируются, а выполняют заказы только оптовых заказчиков.

— То есть, вы оформили заказ официально? Эта деятельность лежит на поверхности, и можно собрать об исполнителях конкретных заказов данные в открытых источниках?

— Да, вы можете заказать услугу, и многое выходит наружу. В России это обычно индивидуальные предприниматели, которые не скрываются, видимо, платят налоги, и при оформлении заказа засвечивают свои номера. Мне выслали счет, и я удивился, что в нем была указана система налогообложения. Я слышал, что в России сейчас ведется активная кампания, заставляющая платить налоги всех, в том числе самозанятых и мелкий бизнес, и налоговики добрались и до представителей этой индустрии.

— Какие категории подобных услуг можно получить в Интернете? Можно ли произвести контент, купить или заказать какие-то аккаунты, собрать данные о конкретной аудитории?

— Вы можете купить аккаунты — и вновь зарегистрированные, и старые, которые обойдутся в сотни раз дороже новых. Вы можете купить взломанные аккаунты, они самые дешевые, от 3 центов за аккаунт в Facebook: продавец не гарантирует, что он будет работать, потому что его владелец мог сменить пароль, но, видимо, большая часть из них работающая. Такие аккаунты покупаются, например, для накрутки лайков. Пока человек не заметит, что с его аккаунта кто-то что-то лайкает, что не так уж и легко заметить.

Второй производной после аккаунтов являются лайки, репосты, комментарии, просмотры и все, что можно себе представить. Мы их объединили в исследовании в графу «социальные метрики» — то есть, какие-то цифры, которые как-то должны говорить о популярности того или иного пользователя, блогера, контента. И со всеми этими социальными метриками производятся манипуляции.

Мы выделили четыре типа манипуляций. Первый — автоматические действия с фейковых и взломанных аккаунтов, второй – специальные фриланс-платформы, биржи, на которых люди из стран с низким доходом готовы кликать, куда вы захотите. Третий тип манипуляций обеспечивают биржи лайков и шеров: вам ставят задачу лайкнуть сто страниц, взамен вы получаете 90 лайков на вашу страницу — 10% удерживается самой платформой. Четвертый тип — программное обеспечение, которое действует от имени пользователя без его согласия: вирусы и различные расширения Chrome.

— Это политически нейтральные компании? Заказы какого уровня они обслуживают?

— Обслуживают они, чаще всего, мелкий или средний бизнес. Представим себе салон красоты, который хочет раскрутиться, ему в Instagram нужно красивые фотографии постить и накручивать на них лайки, чтобы привлечь какую-то часть реальной аудитории, выводя эти фотографии в топ.

Если говорить о политических манипуляциях, вы не можете найти так просто в Интернете такие услуги. Найдете — скорее всего, это будет обман, у вас возьмут деньги и ничего не сделают.

Чтобы найти реальных политических манипуляторов, вы должны знать кого-то, и вас должны представить. Мы провели интервью в Украине с человеком, который предоставляет такие услуги украинским политикам, помогает им избираться, в том числе, в Верховную Раду. Его

услуги стоят, естественно, дороже, и они не включают в себя такие простые инструменты, как накрутка лайков. Этот прием давно уже не работает,

рассказал он нам. Чтобы достичь своих целей, он использует собственный ботнет в Facebook, купленных блогеров, так называемую «джинсу», — заказные статьи в медиа. И все это действует как система. Важна связанность этих действий, у каждого есть своя роль, каждое работает на свою часть аудитории.

— Он предлагает услуги политикам любого фланга?

— Да, любого, главное, чтобы заплатили. Но только в Украине, потому что, он подчеркивает, нужно быть в контексте. Несмотря на то, что он действует онлайн, если нужно избрать депутата, он едет в конкретный регион, по которому он будет избираться, ходит, слушает, о чем люди говорят, какие словечки используют, сленг. В этой работе доля оффлайна по-прежнему велика. Если бы его попросили манипулировать аудиторией в других странах, он отказался бы, потому что он не в курсе событий.

— Вы исследовали географию этого рынка?

— Мы увидели много программного обеспечения с российскими корнями. Видимо, потому что там за это как-то не сильно наказывают, и общественная мораль это не осуждает: есть даже вендинговые автоматы, которые продают лайки. И плюс там много талантливых разработчиков. Они обслуживают, в основном, мелких блогеров, мелкий бизнес. Скорее всего,

там никакой политики нет, это история про деньги.

 Мы увидели на этой карте страны Азии и Африки в качестве поставщиков кликеров.

Сегодня много говорится о противодействии такого рода активностям. Я считаю, что единственный способ противодействовать им лежит в плоскости экономики. Мы должны сделать нелегальные, неэтичные способы продвижения дороже, чем официальные. Почему сейчас мелкий и средний бизнес, политики заказывают нелегальные манипуляции в соцсетях? Потому, что официальные методы продвижения подорожали. Пользуясь монопольным положением на рынке, Facebook увеличил цены. Там, конечно, аукцион, но у компании есть механизмы влияния на цену, например, можно менять подходы к тому, что считать показом рекламного объявления. И

цена сейчас слишком высока для бизнеса, поэтому компании пользуются черным рынком.

Можно и с другой стороны приблизиться к решению этой проблемы: увеличить стоимость услуг на черном рынке. Этого можно добиться, введя регулирование. Но можно повлиять на ситуацию и по-другому. Например, фермы кликов в Азии и Африке запретить вряд ли получится, и, наверное, это будет неправильно по отношению к тем людям, которые там работают – они все-таки себе так зарабатывают на жизнь. Можно было бы найти директоров этих компаний и сотрудников, ответственных за принятие решений, и предложить им другую работу, официальную, которую необходимо выполнять, и которая включает в себя рутинный труд. Например, разметку дата-сетов для тренировки нейронных сетей.

— Вы говорили, что в России этим занимаются, в основном, индивидуальные коммерсанты. Не наблюдается ли на этом рынке тенденции к консолидации?

— Вы имеете в виду, не будут ли они объединяться в картели или корпорации? Не знаю.

 Мы увидели высоко конкурентный рынок, очень много поставщиков услуг, среди которых нет заметного лидера.

 Но при всей развитости рынок, вопреки ожиданиям, не эффективен: цены на одну и ту же услугу могут различаться в десятки раз.

— Это зависит от места в поисковике?

— От многих факторов: от места в поисковике, от вашей удачи, от умения отличать посредников от реальных поставщиков услуг, которые в этой «пищевой цепочке» максимально приближены к исполнителю. От языка, который использует заказчик для поиска.

— Приносят ли они хоть какую-нибудь пользу Интернет-сообществу?

— Наверное, нет. Сейчас их деятельность абсолютно бесполезна.

0 комментари
Добавить комментарий
Комментировать, используя профиль социальной сети
Аналитика
Аналитика
Новейшее
Популярное
Интересно