Разделы Разделы

Интересы каждого из 27: почему Евросоюзу не хватает жесткости во внешней политике

Внешняя политика Евросоюза может выглядеть слишком мягкой на фоне действий других больших международных игроков, но эта мягкость вытекает из природы ЕС: это не одно государство, а множество, их интересы в отношениях с третьими странами — например, с Россией, Китаем, США — не всегда совпадают. К тому же Европе присуще желание даже в сложных вопросах не сжигать мосты, чтобы сотрудничество всегда было возможно, считают участники передачи «Открытый вопрос» на Латвийском радио 4.

«Знаменитый вопрос Киссинджера «Кому мне позвонить в Европу, чтобы поговорить о внешней политике?» справедлив и по сей день. Этот подход, когда есть желание Европы говорить единым голосом — и есть политика конкретных стран, сохраняется — и, видимо, так будет и впредь. С одной стороны, это вызов, слабость Евросоюза. Но, с другой стороны, так построен ЕС: это 27 стран, которые находятся в разных позициях, с разными интересами. Достичь здесь конкретного [единого] результата непросто», — так профессор Рижского университета им Страдиня Андрис Спрудс объяснил, почему Брюсселю порой тяжело дается проведение внешней политики, из-за чего ЕС регулярно подвергается критике.

Отсутствие жесткости стало поводом для упреков в адрес главы внешнеполитического ведомства Евросоюза Жозепа Борреля после его визита в Москву, как и нежелание Евросоюза (в первую очередь Германии) остановить строительство газопровода «Северный поток — 2» из России.

Впрочем, Спрудс отмечает, что, несмотря на постоянно звучащую негативную риторику на эту тему, санкции против России показывают, что у Европы есть своя позиция.

Политтехнолог Филипп Раевский считает, что Евросоюзу проще дается выстраивание с третьими странами экономической политики, чем «просто» политики. Это объясняется тем, что, когда дело доходит до политических вопросов, оказывается, что у каждой страны свои интересы — и найти баланс межу ними для формулирования единой позиции действительно трудно. «Поэтому внешняя политика ЕС порой, можно сказать, беззубая», — сказал он.

Но, подтвердил Раевский наблюдения Спрудса, «те же санкции показывают, что решения принимаются — и нельзя сказать, что Европа не способна на трудные шаги».

Андрис Спрудс тоже заметил: ЕС легче справляется с экономическими вопросами, но это и естественно, ведь Евросоюз возник в первую очередь как экономическое объединение. И действительно, экономические интересы отдельных стран неизбежно влияют на общие политические решения.

«Мы можем упрекать Германию за Северный поток, но, опять же, когда мы говорим про отношения с Россией и Беларусью, вообще-то в каждом санкционном списке мы можем найти, что туда кто-то попал или не попал, потому что у Латвии были конкретные экономические интересы — и она могла что-то потерять. Поэтому экономический компромисс тоже присутствует», — считает профессор университета им. Страдиня.

Также, по его мнению, внешнюю политику ЕС во многом определяет нежелание сжигать мосты и рвать экономические связи, что есть следствие открытости европейской экономики. Отсюда — отсутствие непоколебимо жесткой позиции в отношениях не только с Россией, но и другими большими игроками, например, с Китаем.

«Мы видим, что у Америки с Китаем торговая война, а Европа же все-таки заинтересована в существовании Евразийского континента [как экономического пространства], который включает Европу, Китай, Россию и не только. Потому что на этом базируется в том числе и европейское благосостояние. Европа вообще ориентируется на то, чтобы рынки были открыты, чтобы сотрудничество продолжалось — и на то, чтобы не закрывать двери для диалога с Россией, Китаем и другими странами», — заключил Спрудс.

В санкционный список, который Евросоюз составляет в связи с событиями в Беларуси, не включили близкого режиму Александра Лукашенко предпринимателя Алексея Олексина. Его имя из изначального списка вычеркнули по просьбе Латвии, рассказал программе de facto на LTV живущий в Лондоне белорусский правозащитник Николай Халезин.

Одна из наиболее очевидных причин спасти Олексина от санкций — его бизнес-интересы в Латвии. Жене и сыну предпринимателя принадлежит даугавпилсская фирма Latgales alus, у которой 70 работников, и Mamas D, торгующая солодом и производящая электричество и тепло.

Заметили ошибку? Сообщите нам о ней!

Пожалуйста, выделите в тексте соответствующий фрагмент и нажмите Ctrl+Enter.

Пожалуйста, выделите в тексте соответствующий фрагмент и нажмите Сообщить об ошибке.

Аналитика
Аналитика
Новейшее
Интересно

Уведомляем, что на портале Lsm.lv используются т.н. cookie-файлы (cookies). Продолжая использовать портал, вы соглашаетсь с размещением и хранением cookie-файлов в вашем устройстве. Подробнее

Принять и продолжить