Без обид

Без обид

Без обид

Без обид

Без обид. Илона Кронберга

Глава инспекции: трагедия в Добеле подняла вопросы о методах работы с проблемными семьями

Начальник Инспекции по защите прав детей Илона Кронберга возглавила это учреждение лишь в декабре прошлого года. Начало службы выдалось полным испытаний: гибель 9-месячного младенца от голода в Добеле и пребывание выживших детей рядом с телами родителей в течение нескольких суток, смерть 12-летней девочки при пожаре в Резекне, а не далее как на этой неделе – еще одна гибель ребенка при пожаре. Предотвратить такие трагедии можно, но нужна система, заявила в передаче LTV7 «Без обид» главный инспектор.

К сожалению, несчастья с детьми, приводящие к тяжким последствиям, случаются в Латвии «из года в год, но в этом году их особенно много, и они достаточно трагические для всего общества». Если вспомнить недавнюю историю страны, столь же трагическими были 2007, 2008 годы, когда одного малыша выбросили в окно, другого ошпарили кипятком или когда ребенка убили родители за банку варенья. И если посмотреть на происходящее в других странах Европы – там тоже не всё благополучно.

«Главное, как мы к этому относимся. Во-первых,считаем ли мы это нормальным событием. Мы видим по реакции общества, что это не так. И второе – делаем ли мы достаточно, чтобы  такие вещи больше не случались. Анализируем ли мы и делаем ли необходимые выводы?» - поясняет Кронберга.

После трагедии с детьми в Добеле инспекция сразу запросила все документы у ответственных служб. В сотрудничестве с Минблагом был проведен анализ этих документов.

«Конечно, выводы отнюдь не прекрасные. Выявилось то, что и соцслужба, и сиротский суд, и полиция и остальные специалисты были вовлечены в этот процесс [работы с семьей] – и не первый год, но, однако же, были недооценены риски, которые могут с этой семьей случиться», – признала она.  

Кронберга предостерегает от поспешного деления на «правых и виноватых». По ее убеждению, отыскать виновных, наказать их и успокоиться – неверный подход, потому что тех, кто уже погиб, этим не вернуть. Для решения проблемы на уровне страны требуется анализ того, что службы могут своими действиями предотвратить, как они могут заботиться о тех детях, что еще живы, пояснила начальник инспекции.

«Думаю, здесь (это было видно по документам) велась достаточно тщательная работа социальной службой. Но если таков результат – видимо, не все те действия подходили к данной конкретной ситуации, - прокомментировала она ситуацию с пострадавшей добельской семьей. – (...) Нужно учитывать, что там все же было решение суда о запрете отцу семейства приближаться к семье и к учреждениям, которые посещали его дети.

Налицо формальный подход – потому что учреждения, куда ходили дети, не были даже осведомлены о таком решении суда.

По итогам дискуссий с коллегами, в том числе из Госполиции, мы пришли к соглашению, что, если не всё досконально отрегулировано прямо в законе – значит, нам нужно выпустить какие-то разъяснения для специалистов, чтобы те знали, какие действия в определенных обстоятельствах им следует предпринять». 

Действующее правовое регулирование сейчас не требует от полиции являться на дом к семье и проверять, не вернулся ли туда абьюзер. Если не было сигнала, «система не подействовала на этот раз», говорит Кронберга. Но куда важнее, что копия решения суда не была послана в тот же детский сад.

«Воспитательницы радовались, что отец пришел за ребенком... Если бы они знали о решении суда – они бы наверняка сообщили в полицию. И тогда бы вскрылось, что он опять воссоединился с семьей и всё остальное. Если там проблемы у родителей с зависимостью, если судимости –

надо понимать, что решения, рассчитанные на средне-нормальную латвийскую семью, там могут не подействовать. Там такой уровень правового сознания, каков уж он есть», - считает она.

Сложившееся с защитой прав детей положение очень хорошо характеризует поговорка «У семи нянек дитя без глазу», признала Кронберга. Точнее - у двадцати одного ведомства, насчитала она.  

«У нас система защиты прав ребенка выстроена не по вертикали, потому что не все эти лица подчинены мне. Если бы это было устроено по вертикали – было бы ясно, как выстраивать работу. Но у нас горизонталь: тут вам и социальные службы, и сиротские суды, и полиция, и служба пробации.

Если такая горизонталь имеется – нужен метод, под который ее собирать. Своего рода «зонтик». Такого метода в данный момент нет. А именно он определяет, как производится коммуникация, обмен информацией, превенция – и реакция на случаи. Эти связи сейчас очень слабы. Без лупы метод трудно увидеть».

Кронберга рассказала, что вместе с другими руководителями перечисленных учреждений встречалась с представителями Минблага и настояла на том, что требуется разрабатывать регулирование, правила Кабинета министров, где будут оговорены и отрегулированы все функции, все действия – на уровне простых шагов.

«Если кому-то бумагу надо послать, если кто-то отстранен от семьи решением суда – то тому, тому и тому его нужно переслать. Недостаточно того, что суд посылает его в полицию, и тогда мы ждем: потерпевшая сообщит, не сообщит о приближении [семейного насильника]. В этом (добельском) случае так не случилось.

Думаю, не надо никого здесь обвинять, но каждый из них сам должен понимать. Потому что это люди с образованием, мы же называем их – специалисты, и предполагается, что они специально обучены и обладают специальными знаниями. Пришла пора проявлять эти специальные знания», - резюмировала начальник инспекции.

Заметили ошибку? Сообщите нам о ней!

Пожалуйста, выделите в тексте соответствующий фрагмент и нажмите Ctrl+Enter.

Пожалуйста, выделите в тексте соответствующий фрагмент и нажмите Сообщить об ошибке.

Еще видео

Самое важное

Еще