Nedzirdīgajiem

De Facto

Nedzirdīgajiem

Mazā piektdiena

Personīgā lieta

Борьба за парк на месте велотрека Marss перешла в противостояние общества и власти — LTV7

За забором — территория бывшего рижского велотрека Marss. Забор высокий, и даже в щёлочку не увидишь, что там внутри. И каждый видит своё. Одни — место для будущей стройки здания Службы госбезопасности. Другие — парк Marss. Споры тех и других длятся уже несколько месяцев. Были и пикеты, и сбор подписей, и обращения в Сейм. Но на прошлой неделе Комиссия Сейма по национальной безопасности вынесла решение: за этим забором быть зданию Службы госбезопасности. Всё? Спор закончен? Отнюдь нет. Сторонники парка обещают не сдаваться, сообщает Русское вещание LTV7 в передаче «Личное дело».

Попасть на территорию бывшего велотрека сейчас невозможно. Мешает не только забор и замок. Его охраняет кое-что пострашнее: гостайна. Проект будущего строительства засекречен. А прошлое велотрека уже мало кто помнит.

Славная история — и упадок в современности

Владимир Иванов — журналист, спортивный обозреватель. Многое знает о спорте. Велотрек Marss открыли 100 с лишним лет назад, в начале XX века, это был 1909 год. Насколько этот спорт был важен для Латвии?

«Надо начать с того, что этот велотрек Marss был построен на народные пожертвования. То есть жители города скидывались денежкой, чтобы этот велотрек появился. До Первой мировой войны велоспорт в Латвии был суперпопулярным. У нас было 10 велотреков! Сегодня представить такое невозможно».

С восстановлением независимости Латвии одноименный клуб велогонщиков Marss пытался перенять эту недвижимость, но был суд, у них ничего не получилось. Что в 90-е здесь происходило, в начале 2000-х, тренировки продолжались?

«Продолжались. Но на самом деле, трек неоднократно реконструировался и по правде сказать неудачно. Здесь положили неправильно покрытие. Трек осенью и весной невозможно было использовать. В последние годы он предназначался для детских тренировок. Сюда приводили детей, взрослые уже не тренировались. Но в любом случае, велотрек всегда являлся эпицентром для этого района Риги», — говорит Владимир Иванов.

В 2005 году столичная дума приняла новый План развития Риги, и вот с этого момента на территории бывшего велотрека была разрешена застройка. Первым, кто хотел строить, стало Министерство юстиции — здание суда. Почему оно так и не было построено?

ЦИТАТЫ

Дидзис Мелькис, редактор содержания Manabalss.lv: «Хоть эта инициатива по существу была отклонена? в ней есть много позитивного содержания, и первое — это запрос общества на качественную дискуссию, на которую реагируют различные инстанции. И договор же был рассекречен».

Виталий Орлов, зампредседателя Комиссии Сейма по мандатам, этике и заявлениям: «На мой взгляд, это борьба  гражданского общества с властью. И власть в очередной раз, как мне кажется, наплевала на людей».

Марис Кучинскис, председатель Комиссии Сейма по нацбезопасности: «Политически это процесс обрел окраску только потому, что одна партия ненавидит одно учреждение, которое выбрало этот вопрос».

«Да, если мы говорим о тех планах, в 2007 году Стройуправа выдала архитектурное задание. В 2008-м был организован открытый конкурс идей архитекторов. Но дальше развивать проект не стали и, скорее всего, из-за экономического спада вообще от него отказались. Проектирование так и не было начато», — рассказал Эдгар Бутанс, представитель Рижской стройуправы.

Примерно в это же время Служба госбезопасности задумалась о переезде — старое здание устарело, требовались новые помещения. В 2016-2017-м начались консультации с Valsts nekustāmie īpašumi. Госагентство предложило на выбор 7 мест, одно из них — земельный участок на Бривибас гатве — бывший велотрек. И выбор пал на него.

В 2017-м правительство приняло решение: на территории бывшего велотрека будет здание Службы госбезопасности. Марис Кучинскис тогда был премьером, сейчас он глава парламентской Комиссии по нацбезопасности. И Marss к нему снова вернулся. На вопрос «Личного дела», почему тогда засекретили это решение, политик ответил, что таково требование закона:

«Строительство таких объектов и по закону надо засекретить. Потому что это касается государственной тайны. Не всё мы можем сказать. Думаю, что у Латвии не только друзья, но и те, кто не очень любят нас».

Гнездо IT-индустрии

Рядом, в офисах на Новой Тейке и в бывших цехах завода ВЭФ, работают известные латвийские IT-компании Assenture, Mikrotik, LMT. Объединение VEFRESH позиционирует весь этот район как латвийскую Силиконовую долину. И действительно, айтишников здесь работает много. И именно VEFRESH первыми предлагают: а давайте сделаем из бывшего велотрэка Marss парк. Ведь трудно целый день сидеть за компьютером — хочется и погулять.

Ингмар Пукис, вице-президент LMT, говорит, что предпосылки уже налицо:

«Вот там лес вырос сам собой, и в этом месте уже 20 лет ничего не происходит, и консенсус всех, кто работает, и международных экспертов, таков, что, очевидно, стоило бы эту территорию развивать как парк.

2018 год. Конференция Mad City, которая посвящается вопросам развития территорий городского типа и городов. Был конкурс, все разъезжались по окрестностям со своими предложениями, что делать. Казалось очень странным всем из других стран, что там держат такой лес, который забит забором. И всё было очевидно для всех».

Объединение VEFRESH поддержали местные компании IT-интдустрии, в том числе и LMT

«VEFRESH — это не проект каких-то риэлторов. Как раз в нём состоят очень многие организаторы. IT-компания, дом культуры ВЭФ, разные компании — это и есть VEFRESH. Рациональная мысль. Было бы красиво, если бы парк там был.

Начались переговоры с Рижской думой о том, чтобы облагородить територию, потому что район для человека сложный. Старый завод, пустырь, торговый центр, парковка, большой перекрёсток, трамвайная остановка, большой дом культуры и вот она — Новая Тейка. Центром притяжения стал Дворец культуры ВЭФ, говорит бывший мэр риги Олег Буров:

«Когда только что сделан был Дворец культуры ВЭФ, вокруг него стали собираться предприниматели, которые работают. Центр как магнит начал притягивать. Одновременно стали писать, что территория деградирует, какие-то здания в собственности можно присудить. И тогда появилась идея — почему бы не сквер. И тогда стали говорить, сразу же после сдачи в эксплуатацию в 2017 году».

Общественность требует зелёную зону

За судьбу бывшего велотрека переживал и ныне покойный журналист LTV Мартиньш Кибилдс, азартный исследователь урбанистического пространства. Общественная активистка Лолита Томсоне (в миру директор мемориала Жаниса Липке) рассказала об экскурсии, которую Кибилдс ей устроил:
 
«Он мне сказал, не надевай красивые ботинки, надень туристические, будем в зарослях. И когда мы увидели этот овал с липами... это было очень трогательно, и, конечно, у него было видение, что это нужно оставить для парка, и даже особенно ничего делать не надо. И когда стали подписи собирать, ссылались на него — вот, Мартиньш Кибилдс тоже говорил, что нам нужна зеленая зона, нужен парк».

Ключи от калитки Кибилдс тогда брал у Valsts nekustamie īpašumi. «Личному делу» их на предприятии дать отказались. «Я думаю, что там уже камеры, госбезопасность», — предполагает Томсоне.

Мартиньш Кибилдс посвятил один из выпусков своей передачи «Адреса» территории велотрека Марс. Она вышла в эфир 7 ноября 2019 года. Но сам Кибилдс её не увидел. Он скоропостижно умер за две недели до премьеры. Лолита Томсоне оказалась последней в одном кадре с Мартиньшем Кибилдсом. Она, он и парк Marss.

Селина Ванцане, руководитель общества окрестностей Тейки, рассказала: «Нам не пришлось рассказывать людям, что это за место, какой у него потенциал — было очень хорошо снято, и программа получилась с трагическим отзвуком. И многие жители говорили — парк нужно назвать именем Кибилда! Кибилдс открыл всем глаза и показал, что там можно сделать, что парк там есть, что нужно только открыть двери».

Проект спецслужбы продвигали без лишнего шума

Русское вещание LTV7 уже сообщало, что столичная Стройуправа выдала не только разрешение на вырубку деревьев, но и на застройку. Еще 27 сентября в прошлом году выдано разрешение на строительство, и что особенно неприятно, существует специальный регистр разрешений — и там именно этого документа нет. Это подозрительно, говорит Марис Янсонс, член правления общества Rīgas apkaimju alianse. Представитель Стройуправы Эдгар Бутанс пояснил:

«Если мы говорим об этом конкретном случае на Бривибас гатве, то я могу сказать, что у строительных замыслов могут быть разные статусы. Статус этого замысла не позволяет Строительному управлению давать комментарии об этом объекте».

Общественный активист Марис Йонов говорит, инициаторы строительства здания Службы госбезопасности обошли требование закона об общественном обсуждении проекта:

«Не было возможности высказаться и вообще подумать, что происходит! Просто под покровом секретности быстренько-быстренько всё срубим и построим. Но вышла ошибочка, и стройуправа выложила разрешение на вырубку деревьев — если бы не эта ошибочка, мы бы проснулись без деревьев в одно прекрасное утро...»

ЦИТАТЫ

Владимир Иванов: «Прекрасное место— мне кажется, это наглядный пример того, что общество тоже должно влиять на такие решения, что оно должно быть услышано власть имущими».

Лолита Томсоне: «Ваше мнение нам неинтересно. Но государство — это мы. Нельзя так, чтобы вообще не брать это в голову».

Марис Йонов: «Хорошее публичное пространство — это основа демократии. Люди должны встречаться, чтобы демократия могла произойти — общаться, встречаться, быть на виду».

Олег Буров: «Диалог тоже не состоялся. Не надо приписывать жильцам, что они угроза безопасности, или ставленники предпринимателей, их купила Новая Тейка. Не надо всё так примитивно упрощать. С одной стороны мы говорим— будьте активны! Перед выборами. А потом мы отмахиваемся от этого. Так не может быть».

Сергей Крук: «Протест может быть о сути — и протест может быть об отношении. В этом случае может быть, что нам особо и не нужен парк, но нам не нравится, что вы без нашего ведома приняли такое решение».

Селина Ванцане: «Наш протест, наша идея о том, что деревья надо сохранить, должен быть парк! Это — наше видение, наша мечта, чтобы там можно было погулять с детьми. К сожалению, в процессе это стало историей о гражданском обществе, демократии, открытости, о том, нужно ли делать секретными дела, которые могут не быть секретными».

«Что, почему, каким образом? Когда ответов не получили, мы поняли, что нужно действовать, чтобы был основательным эффект, чтобы была гарантия, что это интересует не просто пару человек и пару обществ. Мы стали собирать подписи. Я выложила новость о сборе подписей на фейсбуке утром, и когда в 12 мы были в Доме культуры ВЭФ на съёмках сюжета для телевидения — там уже была очередь. До 20 декабря, когда подписи мы подали в Сейм, было собрано 15 с половиной тысяч», — рассказала Селина Ванцане.

Тысячи людей голосуют на портале Manabalss.lv для того, чтобы продвинуть какую-либо законодательную инициативу. И потом она попадает в парламент, где здесь узкий круг людей в комиссии принимает решение — давать ли ход общественной инициативе. Дидзис Мелькис, редактор содержания Manabalss.lv, говорит, что это эффективный механизм общественного участия в жизни государства:

«В Латвии самая эффективная в мире гражданская солидарность. Почему? На сегодняшний день 34 из 54 рассмотренных инициатив реально изменили законы. Включая поправки к Конституции».

Сергей Крук, профессор Рижского университета им. П. Страдиня, говорит, что у этой системы все же есть уязвимые места:

«По нашим исследованиям, самая популярная политическая деятельность — это подпись поставить. Подписался, и отстаньте от меня, больше ничего делать не буду! А дальше опять кулуарные разборки в институтах власти — кто сможет конвертировать эти 15 тысяч подписей в понятие народной поддержки и идти дальше. Отобрали людей, выгодных для себя, послушали, даже не выслушали — и разошлись, но «дискуссия проведена, мы вас выслушали», то есть галочку поставили».

Виталий Орлов, заместитель председателя комиссии Сейма по мандатам, этике и заявлениям, рассказал:

«Коллеги по комиссии, когда отклоняют какую-то инициативу, мотивация у них всегда простая. За них на выборах проголосовало определенное количество людей, и если большинство комиссии проголосовало против инициативы, то они представляют интересы своего электората. Мне больше не нравится, когда отклоняется именно на стадии комиссии. Потому что я считаю, что 10 тысяч человек, которые собирали подписи — это достойно того, чтобы это было передано или в профильную комиссию, или в Кабмин для того, чтобы было более углубленное изучение вопроса».

Вместо общественной дискуссии — статус секретности

Компания Valsts nekustamie īpašumi (VNĪ) ответила кратко: проект строительства здания Службы государственной безопасности засекречен, комментариев не будет.

«Это вопрос национальной безопасности, и решение про строительство уже приняла комиссия Сейма, поэтому комментариев по этому поводу больше не может быть», — передал тележурналистам министр внутренних дел Сандис Гиргенс.

Но вот заключение Комиссии Сейма по национальной безопасности. Из третьего пункта следует, что Службе госбезопасности предлагали землю не только Valsts nekustamie īpašumi, но и Рижская дума с Министерством юстиции. Однако ничего, кроме бывшего велотрека Marss, им не подошло.

Бывший премьер-министр Марис Кучинскис, председатель комиссии Сейма по национальной безопасности, пояснил: «Предложения устные были как от министра, так и от господина Бурова (тогдашнего вице-мэра Риги). Но они были неформальные и как неформальные и рассматривались».

Марис Кучинскис засекретил велотрек Marss, будучи премьер-министром. Сейчас же он принимает решение в отношении этого же объекта уже в статусе главы Комиссии Сейма по национальной безопасности. Нет ли тут конфликта интересов?

«Наоборот. Я больше ответственный за то решение и за это решение. И это решение принимается фракциями. И как бы я ни хотел, мое бы мнение не было монопольным», — говорит Кучинскис.

Эрик Цинкус, заместитель начальника Службы государственной безопасности, объяснил, почему выбор пал именно на этот участок земли:

«Мы выдвинули собственные критерии, и изо всех предложенных объектов критериям отвечал только один — на Бривибас гатве, 207. Критерии простые. Первый: достаточная площадь территории для того, чтобы мы могли разместить там служебный транспорт. Пункт второй: это правый берег Даугавы. В основном потому, что все органы государственного управления и все массовые мероприятия происходят на этой стороне Даугавы. И нам как оперативной службе надо быть способными вовремя реагировать. А также необходимо по меньшей мере два подъезда для эвакуации, в случае возникновения угрозы. И третье: желательна удаленность от других оперативных служб, поскольку это плохая практика, иметь все оперативные службы в непосредственной близости, особенно если происходит диверсия и перекрыт доступ, отключены сотовые вышки и заглушены радиосигналы».

В этом конкретном случае соответствуют все критерии, говорит Цинкус. Кроме того, у него нет сомнений, что есть целый ряд людей, которые подписались, не зная, под чем именно они подписываются. Подписи собирались против вырубки деревьев, но люди не знали, что на спорном участке собирается строиться Служба государственной безопасности.

«Очевидно, что есть жители окружающих территорий, которые лучше бы там увидели зеленую зону, чем застройку. Мы видим, что есть люди, которые развивают территорию Новой Тейки, и они тоже хотели бы там видеть зеленую зону! И конечно, учитывая, что сейчас предвыборный период, этот вопрос эмоционально политизирован в это конкретное время».

Бывший рижский градоначальник Олег Буров возразил, что выбор земли под застройку в Риге обширный:

«VNĪ взяли и посмотрели: в нашем капитале есть два куска земли. Но ведь это же смешно, когда мы выбираем для нового здания, которое стоит много миллионов, из двух кусков земли, когда в нашем распоряжении весь город! Не было бы никаких проблем, если бы поинтересовались, город бы передал их».

Парламентская Комиссия по национальной безопасности вынесла своё окончательное решение по территории велотрека на прошлой неделе — быть зданию СГБ. Точка. Протестов со стороны сторонников парка тогда не последовало. Но только по одной причине: пикеты в любом виде ещё неделю назад были запрещены из-за режима ЧС. Сейчас в режиме ЧС введены послабления. А значит — активисты соберутся. Уже договорились: группами по 25 человек вдоль улицы Бривибас. Акция пройдет через две недели.

Заметили ошибку? Сообщите нам о ней!

Пожалуйста, выделите в тексте соответствующий фрагмент и нажмите Ctrl+Enter.

Пожалуйста, выделите в тексте соответствующий фрагмент и нажмите Сообщить об ошибке.

Аналитика
Аналитика
Новейшее
Интересно