Архитектор об ул. Кр. Барона: город не готов к трансформациям публичного пространства

Шквал критики, обрушившейся на исполнителей работ по благоустройству столичной ул. Кр. Барона, по мнению архитектора Хелены Гутмане, отвечающей за ландшафтные решения, показал, что рижане не готовы к трансформациям публичного пространства. Но, может быть, и она сама допустила кое-какие ошибки, признала Гутмане в интервью Latvijas radio. Впрочем, это слово ей не нравится.

Руководитель бюро ландшафтных проектов Alps участвовала во многих проектах по оформлению городской среды в Риге, координировала проект идей по благоустройству города Radi Rīgu!, обладает большим опытом – и потому неудивительно, что Гутмане согласилась заняться и улицей Кр. Барона, которую ожидали большие преобразования. Говорит, что согласилась бы и теперь, даже зная, сколько негатива ее ждало бы:

«Может, я бы даже вдвое охотнее согласилась бы, потому что знала бы, как встретить эти вызовы, ожидавшие во время проектирования и реализации – знала бы, может, как лучше вести коммуникацию и налаживать понимание. Может быть – как не допустить тех несовершенств, которые и лично я тоже допустила».

Гутмане рассказала, что кажущиеся со стороны комичными объяснения оправдывающихся исполнителей в духе «некрасиво получилось, потому что люки канализации круглые, а брусчатка прямоугольная» выявили вполне серьезную проблему: отсутствие единой системы и нехватку знаний.

«Как бы смешно это ни звучало, этого действительно нельзя было предвидеть. Потому что до того подобной перестройки не проводилось. (...) И

чтобы знать, какие они, эти люки, их же все нужно было откопать и рассмотреть. Они все – разные. И они не принадлежат департаменту сообщения Рижской думы, но – держателям коммуникаций.

Действительно разные конструкции, и с круглым профилем, и с прямоугольным. Лишь когда их открывают и видят – это приходится решать на месте», - пояснила она.

Работа по реконструкции ул. Кр. Барона была тяжелой, но принесла ей много новых знаний – о бюрократии учреждений, о человеческом общении, о том, что чиновники вообще понимают под словосочетанием «публичное пространство», признала Гутмане. То огромное внимание, которое привлек к себе проект, сколь бы оно ни было негативным, заставило и широкие слои общественности задуматься о городской среде вокруг себя:

«Сразу скажу: я счастлива, что сегодня, сразу по окончании проекта, мы начали все вместе думать и говорить о публичном пространстве. Это – явление, которого до того не существовало. В противном случае мы так бы и продолжали обсуждать это в узком профессиональном кругу.

И реновация улицы Кр. Барона помогла актуализировать многие вопросы, которые до того не были упорядочены», - сказала она.

Теперь, по наблюдению Гутмане, многим как минимум на профессиональном уровне (проектировщикам, ответственным учреждениям, политикам) стало яснее, что делать. Хотя и не до конца.

Слово «ошибки» она считает неподходящим для этого масштабного проекта: никто в нем «не действовал неправильно сознательно». Проблема была в нехватке фундаментальных знаний и инструментов. Учились на ходу.

«Поначалу, когда я лишь приступила к работе, у меня состоялись очень резкие разговоры буквально со всеми: с департаментом сообщения РД, с департаментом развития, с Государственной инспекцией по охране памятников культуры тоже. Я была очень эмоциональна и, может быть, не слишком вежлива.

Но спустя год я поняла, что неправа. Нельзя требовать от людей ежедневно думать о том, что не входит в их прямые задачи. Это не задача департамента сообщения – думать об инновациях в публичном пространстве. У них нет отдела инноваций публичного пространства. Или, может, ему следовало быть?.. Ну конечно.

Самое веское признание после всех этих проектов – что мы были не готовы, и мы до сих пор не готовы, к трансформациям публичного пространства. (...) Нужно ли было городу вообще начинать работать с публичным пространством, не имея ни понимания, ни инструментов?

Мой ответ однозначен: конечно, начинать было нужно. Мы ждали 25 лет, и ничего не происходило. Как-то нужно же было начать», - убеждена архитектор.  

От западноевропейских городов Рига со своим пониманием пространственных решений в урбанистической среде сейчас отстает лет на 20-30, говорит Гутмане. Ей есть с чем сравнивать: Хелена проводит много времени на родине мужа-бельгийца.

Обдумывая те уроки, что преподнес обществу проект реновации ул. Кр. Барона, Хелена Гутмане сейчас пишет докторскую диссертацию о влиянии человеческих эмоций на публичное пространство. Она внимательно следила и за новой бурей негодования, уже вокруг следующего проекта – проведения трамвайной линии в микрорайон Скансте вдоль Большого кладбища.


«Большое кладбище – совершенно особое место, и я думаю, ему требуется восстановление, но подходить к нему следует очень, очень бережно и с большим пониманием.

Нужно вовлекать общественность, которая использует это кладбище повседневно, потому что у нас есть много чего сказать, и мы знаем и чувствуем, что там нужно, - говорит архитектор, живущая как раз неподалеку от этого кладбища. -  Кроме того, городу (Рижской думе) нужно понять, что коммуникация с обществом и вовлечение его в проект очень, очень важны».  

По ее признанию, именно этой обратной связи не хватало в проекте реконструкции ул. Кр. Барона – и в других проектах, непосредственно касающихся «конечного пользователя».

Заметили ошибку? Сообщите нам о ней!

Пожалуйста, выделите в тексте соответствующий фрагмент и нажмите Ctrl+Enter.

Пожалуйста, выделите в тексте соответствующий фрагмент и нажмите Сообщить об ошибке.

Аналитика
Аналитика
Новейшее
Интересно