Людмила Метельская: Сигита Даугуле, у которой «в сером прячутся все цвета»

В издательстве Neputns вышел 285-страничный альбом с репродукциями картин нашей замечательной соотечественницы и современницы Сигиты Даугуле. Презентация состоялась в галерее Bastejs, где проходила ее персональная выставка «Полнолуние».

ФАКТЫ

Sigita Daugule. Neputns. Рига, 2017.

Книга, посвященная творчеству Сигиты Даугуле, вышла на двух языках — латышском и английском. Авторы текстов — Даце Ламберга и Лайма Слава, дизайнер — Анта Пенце, а в числе авторов фотографий вы найдете имена Нормунда Браслиньша и Яниса Дейнатса. Отпечатана в Елгавской типографии, продается в книжных магазинах Jānis Roze, магазине издательства в Риге по улице Тербатас, 49/51 и в рижской галерее Bastejs по улице Алксная, 7.  

Фото: Dace Krecere

В цикле «Полнолуние»

Сигита Даугуле запрятала все цвета в черное — словно оживила квадрат Малевича.

Классик показал нам, куда ходить больше не имеет смысла: так выглядит тупик. Латвийская художница продолжила мысль и, оттолкнувшись от бездны, от беспредметности, принялась выхватывать, спасать предметы из небытия. В этом смысле она не только оживила великий квадрат, но и выразила к нему свое отношение. Доказала, что не был он ни розыгрышем, ни ошибкой: приглядитесь, сколько в нем спряталось всего! Отсутствие цвета не означает отсутствия тайны, смысла и возможных действий. Главное — приступить к его возвращению, реабилитации через «все оттенки черного», а после серого, темно-зеленого и бурого. И к воспитанию того, кто не готов потреблять искусство. Невнимательный человек не разглядит в квадрате Сигиты кота на охоте. Наличие или отсутствие зверя зависит от точки зрения на предмет — в прямом смысле: от того, откуда вы на него посмотрели. Не пройти мимо — значит увидеть, рассмотреть — значит увидеть многое.

Сигита часто сморит на происходящее сверху (или снизу?), позволяя героям заглядывать в холст из-за рамы — каждому со своей стороны. На нас обращены красные глазки наблюдателей: поверхность картины — как граница. По эту сторону мы — по ту сторону искусство, общение с которым становится для нас явным и ощутимым. Сигита делает все, чтобы обратить наше внимание именно на этот рубеж — на поверхность работы, на то, как она сделана, на каких держится шероховатостях, по каким законам скроена и существует. Художница долго не отпускает наш взгляд вдаль — гулять по сюжету, рассматривать героев, и предъявляет картину как главный персонаж. И вот мы уже озаботились тем, как организована ее многослойность, как вживлены в ее ткань фрагменты живой природы.

По сути, писать черным по черному художнице позволил интерес к неровным поверхностям: рельефность кажется нам основным «козырем» ее полотен. Вспомните, как вы разгадывали тайны ее кракелюров — серого, истекающего красным. Как рассматривали ее холст/масло как можно более в профиль, чтобы свет и тени выдавали вам устройство этой особой реальности — бугристой, пупырчатой, с выпуклыми абрисами и говорящими потеками краски. Вспомните — и поймете, насколько плотно рельефность связана с именем Сигиты Даугуле.

Ее картины меняются в зависимости от угла зрения — детали проявляются, словно всплывают со дня переводной картинки:

отойдите, отведите глаза, подойдите слова. Погуляв вокруг «Ночного кота», кто-то найдет на холсте гриб. Кто-то заметит не просто кота, а Кузю (или Муриса?) после дождя. Кто-то, исходя из общей тональности работ Сигиты, назовет их депрессивными. А кто-то удивится и будет прав: Сигита депрессивна? Где, в каком месте, покажите — мы хотим это видеть!

Сигита — человек умный и отнюдь не мрачный. Ее «мрак» с секретами, которые полагается обнаружить, напоминает детские страшилки про черную-черную комнату, где вам что-то просто обязано почудиться: это условия игры.

Будьте внимательны — расширяйте зрачки, ждите звездного дождя и получайте в качестве бонуса морду собаки (или крокодила?), загадывающей в картине желание вместе с вами. Автор не оставит вас надеяться на чудо в одиночестве, поскольку его в этом мире ждут все: коты, собаки, зайцы, козы, хомяки... Художники и их почитатели.

Призыв к последним: будем вежливы и благодарны тому, кто дал нам повод улыбнуться — по-детски широко, без подтекстов, от души. Возьмем в руки новую книгу и попытаемся разобраться, как из художницы, еще в 2014 году писавшей еле отличимые от фотографии капли дождя на стекле, получилась озорная сказочница (или волшебница?).

0
Добавить комментарий
Комментировать, используя профиль социальной сети
За эфиром
За эфиром
Новейшее
Популярное