Аик Карапетян: «Надо быть дураком, чтобы сказать, что я не хочу "Оскара"»

Молодой, но уже весьма известный в Латвии режиссер Аик Карапетян представил прессе свой новый фильм — «Первенец», который с 29 сентября будет демонстрироваться во всех кинотеатрах Латвии. И готовится ставить оперу «Кармен» в Монпелье. Об этом и другом — в беседе Rus.lsm.lv с господином Карапетяном.

Аик Карапетян

Родился в 1983 году в Риге. Сын известного латвийского художника. Получил степень магистра в Латвийской академии культуры по специальности «кинорежиссер», учился в парижской киношколе ESEC. Его первая постановка в Латвийской Национальной опере («Севильский цирюльник» Джоаккино Россини) названа лучшей постановкой сезона 2010/11 годов. Постановка Карапетяна минувшего сезона («Фауст» Шарля Гуно) получила Большую музыкальную награду как лучшая музыкальная постановка года.
Премьера его первого полнометражного фильма «Люди там» состоялась в 2012 году на фестивале в Карловых Варах. В 2015 году снял фильм ужасов «М.О.Ж.» («Мужчина в оранжевом жакете»), который был показан на фестивале фантазийного кино в Монреале и на FantasticFest в Остине.

Фильм снят на Studijā Lokomotīve, продюсер ленты — Роберт Виновскис, оператор — Янис Эглитис, композитор — Андрис Дзенитис. По сюжету (автор сценария — также Аик) молодой архитектор (Каспар Знотиньш из Нового Рижского театра) и его супруга (Майя Довейка из Латвийского Национального театра) ждут первенца. Все вроде прекрасно изначально, хотя... уже в самом начале интригующий монолог главной героини, в котором она на вечеринке в присутствии супруга рассказывает о загадочном красивом ухажере, а завершает речь игривым: «Я все сочинила!»

Затем происходит неприятность, но вроде вполне поправимая: на супругу ночью нападает злой, но внешне мужественный мотоциклист (Карлис Зале из театра «Дайлес»), отнимает сумочку, уезжает. Архитектор оказался не в силах защитить супругу и... начинается! 82 минуты фильма — коктейль из психологического триллера, драмы, фильма ужасов, детектива.

— Аик, если сказать будущему зрителю коротко, то про что фильм?

— Фильм про то, как мужчина чувствует себя виновным перед женщиной. И о том, как он борется с этим. И о том, как в борьбе с этими страхами им овладевают страхи еще большие. Но я не считаю, что по жанру это фильм ужасов, хотя элементы и есть. Я обозначил жанр своего нового фильма как «психологический триллер», чтобы зритель не отвлекался. Когда он видит обозначение «психологический триллер», то начинает думать о чем-то ином.

Дело в том, что женщины, конечно, часто мужчинам вменяют чувство вины. А зачем? Чтобы ими манипулировать!

Мужчина тут внутри души инвалид, он ничего не может сделать. Он понимает, что надо что-то делать, но не знает, как. Женщины обычно очень импульсивные и эмоциональные, и героиня Довейки в фильме нестабильная: в одно время она одна, в другое — иная. Совершенно непрогнозируемая. Вроде все нормально — и вдруг скандал.

В фильме архитектор строит макет, для меня это метафора того, что он хочет выстроить жизнь людям, а выстроить свою собственную не в силах. Тем, что он выстраивает, я хотел показать, о чем он думает.

— По ходу фильма можно запутаться, все происходит в реальности или во сне?

— Думаю, что фильм можно разделить на две части. Первая — такая реалистическая, все, как в жизни, а вторая — более мистическая. Кому-то из зрителей понравится первая часть, кому-то — вторая.

— И непонятно, он убил наяву, или нет?

— Решайте сами — или он умер, или нет, или это душа пришла. Мне хочется дать зрителю время самому поразмышлять.

Первые четыре минуты я говорю очень ясным и открытым языком, я не прячусь за какие-то формальности. А потом уже сознательно меняю тональность, чтобы уйти в какую-то другую, неожиданную сторону. Хотя на самом деле героиня играет в игру со своими друзьями на вечеринке в присутствии мужа.

Меня женская тема не интересует вообще, интересует мужская. Я рад, что сегодня есть права женщин, что все у них в этом смысле улучшается, но при этом не хочу, чтобы мужчина становился жертвой. Я за равноправие. Может, кто-то воспримет мою картину как антифеминистическую, не знаю.

— В фильме герой все время фигурирует в качестве охотника...

— Классический архетип — герой-ментор. Но это и тень главного героя, немного мифологический персонаж.

— Насколько это ваша тень?

— Не могу сказать. Я вообще съемки фильма почти не помню, для меня это сейчас все как в тумане! Помню, что снимали летом 2015-го и зимой 2016-го. Два периода. А трехглазый зверь в кадре — это страхи. Не знаю, насколько это понятно для зрителя, но это герой пытается уничтожить свой страх, но у него не получается.

— У вас тоже недавно родился ребенок, в фильме есть автобиографические моменты?

— Нет, сценарий написан еще несколько лет назад, до всего этого.

— Вы больше архитектор или мотоциклист?

— Нет, с мотоциклистом невозможно сравнивать, потому что это ведь тень главного героя, с тенью трудно себя сравнивать.

— Каков бюджет картины?

— Это открытая публичная информация, киноцентр нам выделил сумму, и, если не ошибаюсь, это было в районе 240 тысяч евро.

— Легко ли снимать кино в Латвии?

— Снимать всегда трудно, вне зависимости от страны и от того, большой или маленький бюджет, хороший или плохой фильм. Плохой фильм, кстати, очень сложно снимать.

— Артисты сразу согласились участвовать в фильме?

— Да. Я никого не уговаривал. Если кого-то надо уговаривать, то я сразу ухожу, в этом смысле я гордый армянин!

То, что будет играть Знотиньш, я решил изначально, потому что он — лучший, один из лучших. А с Довейкой было иначе. Как раз в то время режиссер Кирилл Серебренников репетировал в Национальном театре спектакль «Сны Райниса», я ему сказал, что ищу актрису — и он посоветовал, вот она. Русский режиссер порекомендовал мне латышскую актрису.

— В фильме Каспарс Зале, играющий мотоциклиста, тонет в проруби. Как заставили его туда прыгнуть? «Утепляли» артиста перед погружением?

— Да нет, ударил в живот ногой, он и упал... Шучу. Пришлось, конечно, над этим особо поработать, его готовили.

— Композитора фильма тоже сами выбирали?

— Да, я выбрал Андриса Дзенитиса, его музыка близка внутренней динамике фильма. Еще во время съемок предыдущего фильма я использовал некоторые его уже готовые музыкальные композиции, хотя официально композитора в фильме не было. И уже тогда была мысль, что на следующий фильм хочется пригласить его композитором.

— О чем будет следующий фильм?

— Об этом я не знаю.

— Кстати, а где стоит Большой музыкальный приз, полученный за вашего «Фауста» в Опере?

— Он в Опере стоит. А у меня дома нет призов. В «Поле чудес» еще не играл.

— Мечтаете ли вы об «Оскаре»?

— Надо быть дураком, чтобы сказать «нет», что я не хочу «Оскара».

— Оперы ставить сложнее или легче?

— Легче. Потому что в опере меньше технических проблем, там репетиционный процесс, и сразу — премьера. А в кино 90% времени тратишь на решение технических проблем, только остальное на творчество.

— Уже известно, какова будет ваша следующая оперная постановка?

— Да. 16 марта в Монпелье (Франция) мне предстоит ставить оперу Жоржа Бизе «Кармен». Директор французской оперы была на «Фаусте» у нас в театре, ей понравилось, пригласила. Это будет моя третья оперная постановка — и первая постановка оперы за рубежом.

— Какая оперная постановка другого режиссера вас особенно впечатлила?

— Я не смотрю постановки других режиссеров, меня это не интересует. Но я слушаю оперную музыку.

— Но за мировым кинопроцессом следите?

— Да, посмотрел Five Cam Back (режиссер — Laurent Bouzereau), документальный фильм 2017 года о пяти голливудских режиссерах, которые во время Второй мировой войны уехали на войну. Из фильмов предыдущего времени посмотрел In Cold Blood (Richard Brooks, 1967) — адаптация романа Капоте. Посмотрел «Идиота», тот, что с Юрием Яковлевым...

— Классическая версия Ивана Пырьева, 1958 год...

— Из современных авторов — смотрел все, что снимают Содерберг и Финчер.

— Что вдохновляет на творчество?

— Иллюзия, что следующая работа будет лучше предыдущей.

0
Добавить комментарий
Новейшее
Популярное