Павел Широв: Глядя в Наполеоны

 

Два трагических события, взбудоражившие Россию на минувшей неделе, многое разделяет. Не только расстояние, одно произошло в Благовещенске, что на Амуре, другое в Санкт-Петербурге, между которыми тысячи километров. Имеется немало других различий. Вместе с тем, есть и кое-что общее, причем опять же, не только тот факт, что в обоих случаях погибли люди.

В Благовещенске, если очень коротко, некий Даниил Засорин 19-ти лет, студент технического колледжа (в прежние времена такое учебное заведение назвали бы просто техникум) в четверг 14 ноября пришел на занятия с ружьем, застрелил одного сокурсника, тяжело ранил двоих, еще несколько человек пострадали, когда в панике выбегали на улицу. Затем он застрелил полицейского, и, как утверждают власти, покончил с собой. Версий сразу же появилось несколько. По одной парень мстил за свою подругу, которую то ли изнасиловали его сокурсники, то ли собирались изнасиловать. По другой никакой подруги у него не было, конфликт возник на иной почве.

Трагедия в Санкт-Петербурге произошла еще 7 ноября, но известно о ней стало позднее, когда полиция вытащила из реки Мойка 63-летнего Олега Соколова, преподавателя Санкт-Петербургского университета. В его рюкзаке были обнаружены отрубленные женские руки. Как выяснилось впоследствии, двумя днями ранее Соколов застрелил свою аспирантку, по совместительству подругу, с которой он жил последние несколько лет, после чего расчленил тело, и теперь пытался по частям утопить останки в реке.

Происшествие вполне могло остаться только строчкой в уголовной хронике, сколько бытовых убийств происходит каждый год по всей необъятной России, если бы не статус убийцы. Кроме должности доцента второго по значимости университета страны, он оказался еще и автором множества книг, членом Российского военно-исторического общества, кавалером французского ордена Почетного Легиона, любителем реконструкции сражений времен Наполеоновских войн, лауреатом и так далее, лично знакомым с министром культуры, дважды доктором самых разнообразных наук Владимиром Мединским.

Социальные сети сразу же обрушились на доцента-расчленителя всей своей мощью, особенно когда потоком пошли некоторые пикантные подробности всей этой истории. Соколов не только посвятил свою жизнь изучению истории Наполеоновских войн. Он и сам не прочь был примерить на себя образ императора. В сети нашлось немало фотографий, на которых он позирует в мундире дивизионного генерала французской армии соответствующего периода. Друзья по клубу любителей военной истории рассказали, что ему нравилось, когда к нему обращались «сир». Наконец, придя в себя после купания в ледяной воде и написав признание в убийстве, Соколов заявил, что намеревался надеть тот самый мундир и покончить с собой на стене Петропавловской крепости.

Последнее, впрочем, сразу же расценили, как попытку уйти от уголовного преследования по медицинским показаниям, тем более что жизнеописание героя не очень соответствовало образу «чокнутого профессора». Зато выяснилось, что далеко не в первый раз тот позволял себе распускать руки, что романов со студентками и аспирантками у него было немало, и что его законная жена «умерла при загадочных обстоятельствах». Вдобавок пошли слухи, что в молодости он стал виновником гибели человека, за что получил полтора года условно. Подтверждения тому, впрочем, не нашлось. В документах судебных архивов Ленинграда/Санкт-Петербурга имя Соколова не значится.

Участие в работе военно-исторического общества, руководство которого, к слову, в тот же самый день вычеркнуло имя Соколова из списка членов, тоже сыграло свою роль. Ведь руководит обществом сам министр Мединский, а научный совет возглавляет Владимир Чуров, посол по особым поручениям МИД России, в бытность которого председателем Центральной избирательной комиссии на выборах разных уровней творились поистине чудеса. Бесследно исчезали протоколы подсчета голосов, избирателей оказывалось больше, чем внесено в списки, и тому подобное. Сразу же появились предположения, что неоднократные избиения Соколовым своих прежних возлюбленных сходили ему с рук благодаря заступничеству столь высокопоставленных покровителей.

В Благовещенске поиски виновных также завели недалеко. Таковыми назначили директора частного охранного предприятия (ЧОП), сотрудники которого охраняли здание колледжа, и непосредственно охранника, в тот день дежурившего у дверей. Уже на следующий день директора арестовали, охранника задержали, но позднее отпустили на свободу. Почему сразу принялись хватать, понятно. В России так принято. Если человека еще только в чем-то подозревают, причем не только в убийстве или ином тяжком преступлении, его тут же сажают за решетку. Депутаты Государственной Думы заговорили о передаче учебных заведений под охрану «Росгвардии», командование которой уже отрапортовало о своей полной к тому готовности.  

Вот только за всем этим непосредственные причины трагедии в колледже, похоже, как бы сами собой отошли на второй, если не третий план, хотя именно о них и следовало говорить в первую очередь. Охранник, пропустивший человека с ружьем, безусловно, несет свою долю ответственности. Но охранник не виноват в том, что этот человек прихватил с собой ружье.

Причины такого поступка не имеют никакого отношения к тому, стоят ли на входе рамки металлоискателя. Эти причины в самом человеке.

Ведь с ним явно произошло нечто, и задолго до рокового дня. Такое, что заставило его взять ружье и начать стрельбу. Получается, однако, ничего такого никто не заметил. Ни семья, ни школа, ни соседи, ни друзья. Как и в случае петербургского Наполеона-потрошителя, и прежде поднимавшего руку на юных спутниц своей жизни. Почему руководство университета, зная о пристрастиях пожилого доцента к молоденьким девушкам, смотрело на происходящее сквозь пальцы — отдельная история.

Стрелку из Благовещенска уже назначили «посмертную психиатрическую экспертизу». «Наполеона» обследуют при жизни в камере предварительного заключения. Возможно, выявят у обоих какие-то признаки заболеваний. Но возможно, и не выявят. Не каждый душевнобольной хватает оружие и открывает стрельбу. Равно как не каждый убийца страдает такого рода заболеванием. Есть, по-видимому, что-то еще.

Понятие «склонность к насилию» придумано недаром. Признаки такой склонности не могут не проявляться. Вопрос — как случилось, что ни в одном, ни в другом случае никто таких признаков не заметил? Может быть, дело не только и не столько в том, с кем насильник был лично знаком. Не в клубе реконструкторов, откуда, между прочим, вышел и небезызвестный Игорь Гиркин, он же Стрелков, отметившийся на Донбассе совсем не бытовыми убийствами. Вполне возможно, или скорее всего, не заметили, просто потому что не смотрели. Не обратили внимания, занятые собственными делами, понятно, кажущимися куда более важными. И касается все это не только России, даже с учетом всей местной специфики.

Такое может случиться, да, собственно и случается где угодно.

Заметили ошибку? Сообщите нам о ней!

Пожалуйста, выделите в тексте соответствующий фрагмент и нажмите Ctrl+Enter.

Пожалуйста, выделите в тексте соответствующий фрагмент и нажмите Сообщить об ошибке.

За эфиром
За эфиром
Новейшее
Интересно