Павел Широв: Атомный юбилей

Некий Сергей Нарышкин, для тех, кто не в курсе, – спикер Государственной Думы, то есть нижней палаты российского парламента, выступил с инициативой созыва трибунала для суда над США за атомные бомбардировки Хиросимы и Нагасаки. Инициатива большого отклика в мировой прессе не нашла, но в российской освещается достаточно активно. Время для такого предложения выбрано, разумеется, не случайно, как раз под очередную, причём круглую, годовщину первого и последнего, на сегодняшний день, применения ядерного оружия в военных целях.

Весьма возможно, и очень даже вероятно у господина Нарышкина был куда более важный повод выступить с этим, прямо скажем, сенсационным предложением. Буквально на днях Совет Безопасности ООН обсуждал другую инициативу подобного рода – трибунал для расследования обстоятельств гибели самолёта авиакомпании Malaysia Airlines в небе над Донбассом. Обсуждал безуспешно, Россия воспользовалась своим правом вето, заблокировав резолюцию о создании трибунала, предложенную Малайзией. Так что не стоит подозревать автора инициативы в стремлении восстановить историческую справедливость. Всё это – ни что иное как наш очередной «ответ лорду Керзону».

Учитывая, что нынешние российские политики, начиная с президента, воспринимают происходящее в соседней Украине не иначе как войну между их страной и Соединёнными Штатами, такой ответ выглядит вполне логичным. Но если отвлечься от происходящего в одном, отдельно взятом регионе, отбросить эмоции, характерные для людей, чувствующих себя в состоянии войны, и прочие их побудительные мотивы, если просто взглянуть на события первых дней августа 1945, трудно назвать их иначе как трагедией. И потому почти невозможно обсуждать это событие беспристрастно, зная, сколько жизней оно унесло.

Вот только здесь очень легко совершить ошибку. Даже серьёзному исследователю, тем более дилетанту часто мешает то, что называют «послезнанием». Оценивая не только судьбоносные исторические события, но и обычные, житейские поступки людей в прошлом, ни в коем случае нельзя наделять их как нашими сегодняшними представлениями о морали и нравственности, так и нашими сегодняшними знаниями. Прежде всего, следует понимать, что шла война, да не просто война, а мировая. Шла уже шестой год, унеся миллионы жизней. Завершить войну можно было лишь одним способом – высадиться на японских островах. И по опыту высадки в Нормандии и на Окинаве американские военные знали, это будет стоить ещё около двух миллионов человек.

Даже разгром Квантунской армии, дислоцированной в восточном Китае, который предполагалось осуществить руками советских солдат, мало что менял. Ведь эту армию ещё предстояло разгромить. Вот таким, прямо скажем, безрадостным был фон для принятия решения. Но были и основания. Хиросима и Нагасаки были важными центрами японской военной промышленности. В Хиросиме изготавливали авиадвигатели и прочие комплектующие для самолётов. Нагасаки – крупнейший порт, кроме того верфи, на которых строились военные корабли. Именно этими соображениями руководствовались американские военные, выбирая цели. Но им не пришлось бы этого делать, если бы войны не было. Так на ком главная ответственность? На тех, кто развязал войну или на тех, кто эту войну завершил?

И наконец самое главное. Как для военных, так и для политиков образца 1945 года, причём любых, что из стран Оси, что из стран антигитлеровского альянса, ядерная бомба была всего лишь бомбой колоссальной разрушительной силы. Это может показаться нереальным, но именно так воспринимали тогда это оружие. В те годы о проникающем действии радиации и учёные, занимавшиеся ядерными исследованиями, знали немногое, что о генералах-то говорить. А уж о влиянии радиации на последующие поколения, и учёные даже не догадывались. Всё это стало известно позднее, когда последствия бомбардировки Хиросимы и Нагасаки стали сказываться на потомках выживших. И даже после этого, спустя десятилетия, пожалуй, вплоть до Чернобыля, полного представления о последствиях ядерной войны не имел никто. 

А что до трибунала, так трибунал уже состоялся, и даже не один. Итоги этих трибуналов хорошо известны. И о них стоит периодически вспоминать ровно так же, как и о трагедии, случившейся семьдесят лет назад в двух японских городах. Особенно в стране, лидер которой так спокойно рассуждает в телеинтервью, как собирался привести свои ядерные силы в боевую готовность.

Заметили ошибку? Сообщите нам о ней!

Пожалуйста, выделите в тексте соответствующий фрагмент и нажмите Ctrl+Enter.

Пожалуйста, выделите в тексте соответствующий фрагмент и нажмите Сообщить об ошибке.

За эфиром
За эфиром
Новейшее
Интересно