Павел Широв: Афганский синдром

Депутаты Государственной Думы России одобрили проект постановления о пересмотре политических оценок ввода советских войск в Афганистан. Само постановление предполагается принять в феврале, к 30-летию вывода, как тогда говорили, «ограниченного воинского контингента» из этой страны. Пока существует только проект документа, поддержанный участниками парламентских слушаний в среду, 21 ноября.

В тексте указывается, что решение советского руководства ввести войска в Афганистан «принималось в полном соответствии с нормами международного права», «согласно договору о дружбе, добрососедстве и сотрудничестве между СССР и Демократической республикой Афганистан с учётом неоднократно поступавших просьб афганского руководства того времени». Авторы проекта постановления предлагают «признать несоответствующим принципам исторической справедливости моральное и политическое осуждение решения о вводе советских войск Афганистан в декабре 1979, выраженное в постановлении Съезда народных депутатов Верховного совета СССР в 1989-м году».

Постановление, а равно и заявление Государственной Думы силы закона не имеет, и никаких юридических последствий не влечет. Во внешнеполитических делах такой документ, формально, нельзя считать выражением официальной точки зрения России. Внешнюю политику, согласно действующей конституции, формирует президент. Все остальные — от парламента до министерства иностранных дел — лишь участники процесса, сами ничего не решающие. Однако выступать с разного рода заявлениями на внешнеполитические темы российские депутаты любят, ну просто, до самозабвения.

Складывается впечатление, они это делают исключительно потому, что так проще всего оказаться в центре внимания. Брякнул что-нибудь эдакое, и к тебе уже выстраиваются в очередь за интервью корреспонденты федеральных телеканалов и общенациональных газет. А там и иностранные журналисты подтянутся. К вечеру ты во всех программах новостей, на следующее утро – во всех газетах, иной раз, и на первой полосе.

Что еще важно — никаких последствий, кроме успешной саморекламы. Отвечать за сказанное потом не придется, как раз в силу вышеизложенных обстоятельств. Случись даже какой-нибудь международный скандал, гасить его будут дипломаты или президент, в разговоре со своими зарубежными коллегами, разводя руками, «ну, у вас ведь тоже есть депутаты».

Советское вмешательство в Афганистане было ошибкой с самого начала. Отношения этой страны с большим северным соседом оставались вполне дружественными на протяжении всей первой половины XX века, даже, когда Афганистан был монархией. Король Захир-шах регулярно наведывался в Москву подобно лидерам «народных республик» Центральной Европы. Хотя монарх поддерживал отношения и с Западом, уже при нем Афганистан там зачастую воспринимали как советскую полуколонию. Но тогдашним обитателям Кремля, как и нынешним, было мало просто дружественно настроенного соседа. Им были нужны не друзья, а сателлиты, покорные исполнители указаний. Потом и этого показалось недостаточно.

Последний довоенный афганский лидер Хафизулла Амин, который, если верить воспоминаниям некоторых советских политиков, буквально упрашивал Кремль ввести войска, был убит в собственной резиденции бойцами советского спецназа вместе со своей семьей и прислугой, включая личного врача, присланного (или приставленного) из Москвы. Как именно это произошло, доподлинно неизвестно. Имеются разные версии, но факт остается фактом — Амин был устранен. Его место занял доставленный в Кабул, опять же из Москвы, Бабрак Кармаль. Ввод войск «согласно договору» фактически стал оккупацией. Ничего не напоминает? 

Только по официальным данным, вполне возможно, заниженным, в ходе десятилетней войны в Афганистане погибло порядка 13 тысяч советских солдат и офицеров. Сколько погибло афганцев, никто и не считал. Учитывая, что война в этой стране продолжалась потом почти два десятилетия, счет, не исключено, идет на миллионы. Ни один из промосковских правителей Афганистана последующего периода не покинул свой пост добровольно.

Бабрак Кармаль уже в 1986 году снова оказался в Москве фактически под домашним арестом на принадлежавшей КГБ даче в Серебряном бору. Только после 1991 года он получил относительную свободу передвижения. Сменивший его Мохаммад Наджибулла был свергнут в 1992. По иронии судьбы они оба умерли в один год. В сентябре 1996 был захвачен талибами и убит Наджибулла, несколько лет укрывавшийся в кабульском представительстве ООН. В декабре того же года в Москве умер от рака Кармаль. Последствия советского вторжения ощущаются и по сей день. Афганистан по-прежнему раздираем противоречиями, остается угрозой стабильности и без того весьма неустойчивого региона.

В советском обществе вторжение в Афганистан восприняли без энтузиазма, скорее, нейтрально, руководствуясь принципом — начальству виднее. Пропаганда все-таки делала свое дело. Из тех, кто считал иначе, лишь единицы осмеливался говорить об этом вслух. И не без причины. Открыто выступивший против вторжения академик Андрей Сахаров, был выслан из Москвы в закрытый для иностранцев Нижний Новгород (тогда — Горький). Но время шло, война затягивалась, из Афганистана все чаще стал приходить «Груз-200», постепенно негативное восприятие происходящего стало нарастать.

Решение Михаила Горбачева вывести войска было во многом вынужденным. Война стала обходиться слишком дорого и без того летевшей под откос экономике. Осудившее вторжение в Афганистан постановление, одним из инициаторов которого стал освобожденный из ссылки и избранный народным депутатом Сахаров, было принято вопреки настроениям консервативной части съезда, высших военных чинов и большинства партийного руководства. Те готовы были продолжать войну, хотя уже стало очевидно, что война проиграна. Вот только не считаться с настроениями в обществе ни депутаты, ни партийные чиновники к тому времени уже не могли.

В сегодняшней России настроения, конечно, несколько иные. Но что примечательно, как в последние советские годы, так и позднее даже те, кто осуждал войну в Афганистане, не предъявляли никаких претензий к непосредственным участникам событий — солдатам и офицерам, проливавшим свою кровь, своими жизнями и здоровьем платившими за преступления политиков. Прикрываться ими теперь, как это делают депутаты Государственной Думы, цинично. Никто и никогда не возлагал ответственность на солдат. На то они и солдаты, чтобы выполнять приказ. Ответственность несет тот, кто приказ отдал.

Впрочем, возможно, именно этим в действительности и продиктована очередная инициатива Государственной Думы. Ведь годы спустя после афганской войны кто-то отдаст приказ ввести российские войска в Грузию, Крым, Донбасс. Имена этих людей хорошо известны, они еще живы и по-прежнему занимают свои ответственные, во всех смыслах, должности.

0 комментари
Добавить комментарий
Комментировать, используя профиль социальной сети
За эфиром
За эфиром
Новейшее
Популярное
Интересно