Наталья Михайлова. Давайте уже ваш стакан

В молодости казалось, что я могу построить дом своими руками. Ну да, знаний не хватает, но сила-то есть кирпичи таскать. Тем более, в то время было полно всяких безумных методичек, типа «Начинающему сантехнику, каменщику, электрику». Главное, что я физически чувствовала: если надо, все получится.

Сейчас, во время очередного приступа боли в спине, я со страхом думаю — как бы не слечь. Что в нашем случае означает «слечь»? Потерять работу, долго и дорого лечиться, хорошо, если успешно, а то и, не дай Бог, получить инвалидность, потерять навыки, заново учиться вставать и ходить, не иметь возможности ухаживать за собой. Стать обузой. Все чаще думаешь о том, что с той или иной физической работой уже один не справишься, и кто тогда ее сделает, и кому нужны твои заботы, если и своих полно?

В общем, как говорит мой муж,

в горящую избу уже без пожарных не войду.

В принципе, большинство из нас хочет так — до 120, на своих ногах и в ясном уме, красивой и подтянутой (во всех смыслах). Да, и на пенсию не позже 65, чтоб потом путешествовать. И умереть во сне, в крайнем случае, на тренажере.

На деле чаще так — в два раза моложе и с букетом — грыжей позвоночника, варикозом или гипертонией, хронической обструктивной болезнью легких или онкологией. На будущую пенсию, судя по обещаниям, даже при неплохой зарплате без слез не взглянешь. И да — в одиночестве.

Впереди маячит пресловутый стакан, который якобы кто-то должен будет подать.

Стакан воды — предмет совсем не такой простой, как кажется на первый взгляд, и по степени наполненности, и по сути. И по-своему, мифологизирован и стигматизирован. Но главное — чем дальше, тем больше становится очень важным наличие рядом некоего подающего, способного совершить этот простой с виду символический акт — подать стакан воды, до которого ты сам, как подразумевается, уже не дотянешься. Это значит, ты не один, а значит, не так страшно, как кодокуси*.

Но мы же понимаем, что стакан воды не возникает внезапно, в последние мгновения жизни.  В реальности, он периодически требуется гораздо раньше.  В какой момент мы начинаем становиться несамостоятельными, зависимыми? Кто и что за нас решает? Как попросить о помощи и принять ее, не утратив в дальнейшем возможности принимать решения и влиять на ситуацию? Не получится ли так, что, однажды попросив, ты утратишь право распоряжаться своей жизнью так, как тебе этого хочется?

В какой момент ты почувствуешь, что хозяин дома не ты, а дети (зять, невестка)?

Вопросов много, ответов — не меньше. Ох, как это все сложно…

Почему пожилые родители наотрез отказываются переезжать к детям и предпочитают жить одни до последнего? Дети злятся — мама, ну тебе же лучше будет с нами, под присмотром!

Вот именно.

Страх попасть под присмотр и не иметь возможности самому сделать выбор — что есть на завтрак и есть ли вообще, сколько лить воды, в какой кастрюле варить суп и когда стирать, куда повесить календарь и фотографии, приглашать к себе гостей, включать телевизор, когда хочется, а не когда смотрят все. Ощущение того, что ты всем мешаешь. Ощущение того, что тебе все мешают. Масса мелочей, из которых состоит самостоятельная жизнь.

И тот самый стакан. Кто подаст его так, чтобы потом захотелось попросить еще?

* Кодокуси — в Японии так называют социальный феномен, когда человек
умирает дома в одиночестве и его обнаруживают только через некоторое время.

Заметили ошибку? Сообщите нам о ней!

Пожалуйста, выделите в тексте соответствующий фрагмент и нажмите Ctrl+Enter.

Пожалуйста, выделите в тексте соответствующий фрагмент и нажмите Сообщить об ошибке.

Еще видео

Самое важное

Еще