Наталья Михайлова: Чужие мамы

Среди майских праздников, традиционно поляризующих общество, есть одна очень мирная гавань — во второе воскресенье месяца отмечают свой «профессиональный праздник» наши мамы. Вне зависимости от национальности, политической принадлежности, возраста, цвета глаз и волос, мама есть мама.

Так сложилось, что я работаю с чужими мамами. Моя собственная мне постоянно твердит при каждом удобном случае: «Доченька, какая же у тебя тяжелая работа». «Мамочка, обычная работа, мне нравится,» — успокаиваю я ее с чистой совестью. Она качает головой, не верит.

У нас в центре ухода почти 30 мам. И слово «чужие» тут не годится. Я их вижу, разговариваю с ними и чем-то занимаюсь фактически каждый день. Надо признать, что со своей мамой я созваниваюсь и вижусь куда реже. Через некоторое время чужие мамы тебе уже как родные.

Работа с мамами — очень интимная, ведь надо заглянуть в чужую жизнь, попасть в чужую семью и узнать ее изнутри, увидеть отношения.  

Учиться этим отношениям и любоваться ими можно бесконечно.

— Давай позвоним дочке (дочка работает за границей) и скажем, что сняли зонд?

— Давай!

Звоним.

— Привет, привет! — сиплым голосом. — Мы сегодня зонд сняли. Я без хобота!

И хохочет.

А дочка плачет.

 — У меня все хорошо, не волнуйся, работай, — сипит мама.

Прощаемся, отключаемся. Теперь ревет мама, по-детски, взахлеб, в три ручья. Не кидаюсь утешать. Это же такая мамина мудрая хитрость — сначала успокоив детей, поплакать от души, пожалеть и себя. Чтобы потом снова хохотать.

Таких немного, конечно. Обычно дети — жилетки, которым надо пожаловаться, что им скучно, грустно, болит «тут и тут», «не могу сходить в туалет, привези мне слабительное, а еще вот ту кофточку, уже лето, а мне не в чем на улицу выйти».

Вот кофточка — это замечательно.

А дети — как струны: думают, что отдать свою маму на попечение чужих людей — все равно, что бросить. Проходит много месяцев, пока адаптируется мама, пока немного расслабятся дети. Это очень-очень понятно, по-человечески.

Я работаю с чужими мамами, и все звонки нам, в центр ухода, похожи, как близнецы, и при этом за каждым — своя трагедия отдельной семьи.

«Здравствуйте, моей маме 83 года, она после инсульта. Она была такая активная, все сама, сама, а теперь я даже не знаю, как быть…» «Добрый день, у моей мамы деменция, она меня то узнает, то нет, я хотела узнать, как устроить ее к вам?» «Мама стала падать. Она все еще пытается вставать и ходить, но сил нет. Не могли бы вы помочь?»

Да, так и бывает. Всегда неожиданно. Мы к этому не были готовы. Мамы нам об этом не рассказывали. Они нас не учили, не готовили к тому, что мы поменяемся местами.

Это мы еще вчера были маленькими, это нас вытаскивали из луж, надевали панталоны «с начесом» и сажали на горшок!

Еще же недавно было так: «Юля, ну ты куда залезла! Ты же шею свернешь!» И вдруг стало так: «Мама, осторожно! Там ступеньки, подожди меня, не ходи сама, ты упадешь!»

Было так: «Вова, не трогай спички! Ты что-нибудь подожжешь!» А стало так: «Мама, это электрический чайник. Не надо ставить его на газ…»

Было так: «Марьванна, как там моя Леночка? Суп не ела? Да, она и дома супы не ест». А стало так: «Это Елена. Как там моя мама? Таблетки выплевывает? Да, дома тоже считала, что ее все отравить хотят…»

Было так: «Доченька, сходи пописай, нам ехать далеко!» А стало: «Мама, вот эти трусики надень, они специальные, непромокаемые».

Было и стало. Встало с ног на голову. Мы теперь они, а они — мы. Мы выросли и сами стали «мамами».  И счастливы те, у кого иначе. Остальные страдают, рыдают ночью, стесняются и прячут свою беду от окружающих. Или орут, а потом пьют горстями таблетки, винят и ненавидят себя.

А мама, как и мама, безмятежна: «Что случилось доченька, почему ты плачешь? Иди спать ложись, поздно уже!» — «Какое спать, мама, утро, мне на работу. Мы всю ночь с тобой не спали. Я тебе буду звонить. Держи телефон поближе!»

И вот так еще бывает. Звонок с утра.

«Здравствуйте. Как там наша мама? Все в порядке? Хорошо… Знаете, у нас большое горе. Умер ее младший сын. Она же не вспоминает о нем уже, да? Тогда не говорите ей, не надо…»

Или так:

— Мама, ты же понимаешь, это же твои ноги отекают, и ты сама должна о них заботиться».

— А ты моя дочка, и должна заботиться обо мне до конца жизни…»

— Твоей или моей, мамочка?»

И смех, и грех. И бесконечная, бескорыстная любовь друг к другу. А ты счастливый свидетель этому ежедневно.

А ты говоришь, мама, что моя работа — трудная.

Заметили ошибку? Сообщите нам о ней!

Пожалуйста, выделите в тексте соответствующий фрагмент и нажмите Ctrl+Enter.

Пожалуйста, выделите в тексте соответствующий фрагмент и нажмите Сообщить об ошибке.

Еще видео

Самое важное

Уведомляем, что на портале Lsm.lv используются т.н. cookie-файлы (cookies). Продолжая использовать портал, вы соглашаетсь с размещением и хранением cookie-файлов в вашем устройстве. Подробнее

Принять и продолжить