Маша Насардинова: Живые и живые

Про «Сашку» в постановке Игоря Коняева не хочется говорить только хорошее, потому что спектакль этот — не покойник, он очень живой, живее многих других в репертуаре Рижского русского театра. Но когда такая тема — война и мир (мир в толстовском смысле: люди), когда на сцене так много вчерашних студентов, поневоле задумаешься, стоит ли вообще упоминать о недостатках. Которых, по правде, немало.

Но достоинств куда больше. Первое и главное — предельная четкость режиссерского высказывания. Так ясно, емко и без громких слов говорить о гуманизме не всякому дано и не всякий решится.

Второе — форма, в которую это высказывание облачено: спектакль — путешествие, спектакль — (что совершенно неожиданно) рождественское видение, печальная сказка со счастливым концом; да, счастливым — потому что главный герой, Сашка, остается в живых. И остается человеком.

Перечислять по пунктам можно еще долго. Тут и сценография Николая Слободяника, и изобретальные мизансцены, и многоплановость повествования, и отсутствие назидательности, и острое желание спеть вместе с актерами песню в финале...

Вы никогда не замечали, что в жанре роуд-муви практически не бывает неудач? Что сама идея путешествия как отдельно прожитой жизни позволяет наилучшим образом соединять философское и развлекательное, веселое и печальное, бренное и вечное? О да, театр — не кино, но театральная условность истории о солдате, сочиненной Вячеславом Кондратьевым, нисколько не вредит, наоборот — делает ее универсальной. Белоснежные уши зайцев-переростков в спектакле Коняева пребывают в идиллическом согласии с белоснежными солдатскими ватниками, деревянные лошадки — с деревянными же автоматами (может, они и не деревянные вовсе, но настоящими точно не выглядят), и этот

ностальгически-игрушечный фон все время отсылает действующих лиц к исходной точке, в книге не прописанной: к детству, где всем было хорошо, у каждого была любящая мама и окружающие не делились на своих и врагов.

Про мам в «Сашке» литературном и не вспомнают, а в театральном — вот они, все три: русская (Тамара Судник), немецкая (Галина Баженова) и еврейская (Светлана Шиляева), пишут письма своим мальчикам на фронт. Вносят теплую ноту, доводят многих в зале до слез, меняют ритм действия. Иногда ощутимо его затягивают. (В спектакле, по ощущениям от второго представления, — которое, в отличие от первого, шло без антракта, — вообще минут 15-20 «лишних».) Еще один персонаж «введенный», но безусловно прекрасный — Людмила Ивановна Голубева в роли бабульки на вокзале и самой себя, 87-летней актрисы с блокадным прошлым; от ее камео перехватывает дух.

Спектакль заселен так плотно, что всех не перечислишь: 25 человек на сцене, от новичков до патриархов, шутка ли. Разница в манере игры велика, но структура «Сашки» — закольцованная цепь эпизодов — не требует тотальной ансамблевости, больше того — придает этой пестроте естественность. Однако всему есть пределы. Когда молодые срываются на крик, постановка дает трещину.

Когда впадают в патетику — становится совсем грустно, потому что внутренняя нежность материала — сдержанная, мужская, огромная, весь его смысл, да даже интонационый склад от патетики далеки бесконечно.

Но опять же: убедительных актерских работ куда больше. И у тех же молодых. Нельзя не назвать Марата Эфендиева — на его герое, немецком солдатике, которого Сашка взял в плен, привел в штаб и не смог расстрелять, когда комбат приказал, сходится множество сюжетных линий. Важная эта роль, практически лишенная текста, сделана точно и тонко. Чисты и одухотворены девочки, отправляющиеся на войну, — свой маленький эпизод Анастасия Джорджевич и Яна Лисова до краев наполнили светом.

Что до Ивана Клочко — Сашки, то он достоин всяческих похвал и комплиментов (будем надеяться, что они пойдут ему на пользу, а не во вред). Весь сложносочиненный, наполненный символами и психологическими подробностями спектакль вертится вокруг него, как планеты вокруг солнца. Для Ивана это испытание того же рода, что для Сашки — путь от передовой до Москвы. Справляются оба. Заставляют размышлять о том, кому нужны войны и на ком держится мир. А еще о том, что «Сашка», поставленный по красивому поводу, к 70-летию Победы, выглядит не оммажем, а предостережением.

Жаль, что никто и никогда к предостережениям не прислушивается.

Заметили ошибку? Сообщите нам о ней!

Пожалуйста, выделите в тексте соответствующий фрагмент и нажмите Ctrl+Enter.

Пожалуйста, выделите в тексте соответствующий фрагмент и нажмите Сообщить об ошибке.

Еще видео

Самое важное

Уведомляем, что на портале Lsm.lv используются т.н. cookie-файлы (cookies). Продолжая использовать портал, вы соглашаетсь с размещением и хранением cookie-файлов в вашем устройстве. Подробнее

Принять и продолжить