Людмила Метельская: Вдох-выдох на болоте

Даугавпилсский центр Марка Ротко приглашает на инсталляцию «Дрыгва. Вдох — выдох», которая вышла в финал Венецианской биеннале — 2022 и должна была украсить павильон Белоруссии. Но не сложилось — помешали политические взгляды автора, художницы Марии Гвардейцевой, и она открыла в Латвии свой павильон —  палатку у входа в Ротко-центр.

Наш собеседник — Мария Калина, куратор проекта DRYGVA. BREATH-IN BREATH-OUT:

— Проект отменили, а поскольку он был самым сильным, павильон Беларуси просто не открыли. Но «Дрыгва» получилась очень классная, мы стали искать под нее площадку и нашли здесь. Я позвонила своему дедушке рассказать, что еду в Латвию, в такой город небольшой — Даугавпилс, мол, ты, наверное, его не знаешь. А оказалось — его родители, мои прабабушка и прадедушка, здесь жили и здесь поженились.

Наш первый с Машей Гвардейцевой совместный проект состоялся в Минске в прошлом декабре — он предлагал обратиться к вязанию как к своеобразной медитации, средству борьбы со стрессом во время пандемии. Эту выставку мы должны были провести в Париже, но началась война. Я украинка, у Маши мама из Украины, и вот Маша мне позвонила 27 или 28 февраля и сказала: я уже не могу говорить о вязании! И в очень короткие сроки, к середине марта, сделала мощный проект, который назывался «Воображаемое путешествие груза 200 из Санкт-Петербурга в Москву». Она очеловечила, сделала предельно доходчивыми цифры потерь — к примеру, взяла фотографию Зимнего дворца и завалила его гробами. У нас было девять цифровых изображений, два видео и перформанс — мы соорудили гроб, и Маша высаживала в него цветы. В итоге мы получили очень хорошие отзывы французских зрителей.

«Дрыгву», то есть «Болото», тоже очень хотелось показать: она глубокая, многослойная и человечная. Беларусь — страна болот: с одной стороны, они — это убежище, дом, а с другой — гиблое место, где можно пропасть, отсюда невероятное количество местных легенд. Это одновременно и вода, и земля, и наша инсталляция посвящена поиску белорусской идентичности. Здесь живут люди неспешные, спокойные и рассчитывающие только на себя. Топь их всегда охраняла и одновременно брала в кольцо — они веками жили в изоляции, и в XIX веке этнографы поражались, насколько на этой неизведанной земле особенная культурная среда. Там даже свой диалект.

Другая часть нашей истории — о женщинах Полесья, которых болота погружали внутрь быта, замыкали на нем, и о тех, кто смог из этого выбраться. Мы обратили внимание зрителей на двух белорусских художниц — Хелену Скирмунт (1827—1874) из династии землевладельцев, которая стала одной из первых профессиональных женщин-скульпторов, и на наивистку Алену Киш (1886—1940), не получившую никакого образования: она скиталась по деревням и за еду расписывала «маляванки» — настенные ковры. А остальные фотографии, которые мы проецируем на стены павильона, — это и архивные снимки, и те, что были сделаны этнографами. Мы работали с Денисом Романюком, сыном известного этнографа Михаила Романюка, который в 80-е годы занимался Полесьем.

Женщины Полесья проявляли себя через вышивку, через травничество, через шепот. Кстати, шептание — это заговор на грани христианства и язычества. С одной стороны — молитва, а с другой — обращение к силам ветра, и пограничная суть болота очень хорошо проявляется через эту традицию.

Кому-то в павильоне тревожно, кому-то приятно во всех отношениях и тянет поваляться на изображении болотной растительности. Кстати, точность изображения гарантирована: съемку вели с дрона. А нанесена вся эта документальная красота на поверхность особого материала с памятью формы: вы ступили, а след все не зарастает и не зарастает, имеет долгое «эхо», потому что под вашими ногами топь, кочки и memory foam. Белорусы здесь побывали, походили и сказали: да, это именно то ощущение, с которым мы ходим по грибы.

Получился в общем женский — чувственный проект: он даже пахнет! И обеспечила соответствующую атмосферу в палатке тоже женщина — специалист в области ароматерапии Наталья Дичковская, которая специально съездила на болота и создала аутентичную комбинацию запахов. А запись целительного «древнебелорусского шепота» в исполнении Марии Гвардейцевой волшебным образом помогает нам сегодняшним: это — заговор от безумия мира.

— Инсталляция получилась иммерсивная, и в этом ее сила коммуникации с публикой, потому что она тебя как бы обволакивает. Маша как бы приглашает каждого зрителя стать человеком болот. И я рада, что есть такое искусство — с одной стороны интеллектуальное, а с другой — очень человечное и очень честное. Маша умеет найти баланс между идеей, формой и способом проявить себя, ее произведения трогают людей. Считаю, что она достойна таких площадок, как эта.

Остается добавить: есть предварительная договоренность, что после Латвии «Дрыгва» переедет во Францию.  

Инсталляцию «Дрыгва. Вдох — выдох» можно посмотреть в Даугавпилсском художественном центре Марка Ротко до 30 сентября.

Заметили ошибку? Сообщите нам о ней!

Пожалуйста, выделите в тексте соответствующий фрагмент и нажмите Ctrl+Enter.

Пожалуйста, выделите в тексте соответствующий фрагмент и нажмите Сообщить об ошибке.

Еще видео

Самое важное