Либа Меллер: Цена свободы в «Век равнодушия»

«Это Интернет, детка, здесь могут и на@#& послать», гласит старая истина, известная с момента зарождения Всемирной паутины. Сейчас, когда Сеть все глубже затягивает в себя каждого из нас, крайне важным стал вопрос, до какой степени можно себе позволить откровенничать в Интернете? На первый беглый взгляд может показаться, что «Век равнодушия», поставленный в Лиепайском театре Дмитрием Петренко, как раз об этом.

Но только на первый. Потому что в этой постановке, где вопросов, как и предупреждал режиссер, больше, чем ответов, речь идет о честности перед самим собой, доверии и предательстве. О работе над этим спектаклем Rus.Lsm.lv уже писал: по замыслу творческой команды, «Век равнодушия» посвящен проблемам 30-летних. Тех, кто уже не представляет своей жизни без сетевого общения, но еще не живет в сети, как поколение зумеров.

КОМАНДА

Автор пьесы — Раса Бугавичуте-Пеце
Режиссер — Дмитрий Петренко
В ролях:
Лаура — Эверита Пьята-Гертнере
Петерис — Эдгарс Озолиньш
Артис — Роландс Бекерис
Давидс — Гатис Маликс
Александр — Каспарс Карклиньш

Автор идеи — Александр Молочников
Визуальная драматургия — Криста и Рейнис Дзудзило
Художник по свету — Оскар Паулиньш

Итак, бывшие одноклассники решили устроить вечер встречи в видеочате. Знакомьтесь. Лаура (Эверита Пьята-Гертнере) — вполне успешная бизнес-леди. Давид (Гатис Маликс) — ура-патриот и националист. Петерис (Эдгар Озолиньш) — легкомысленный насмешник, композитор. Артис (Роланд Бекерис) — рафинированный преподаватель вуза. Александр (Каспар Карклиньш) — немного стеснительный работяга, он наполовину русский и у него есть babuļa. Они болтают о жизни, вспоминают школьные годы, обсуждают мемасики и видюшки из сети, признаются, что не понимают современную молодежь и поругивают нынешние времена. Петерис называет текущее столетие pohuj gadsimts. Да, мат герои активно используют, равно как и другие русские слова — ну, как и в жизни, все эти davaj, karoč и прочие. Когда Артис произносит молодежное словечко «флексить», остальные просто взрываются — мол, говори нормальным языком! Другие англицизмы и «техницизмы» тоже присутствуют — автор пьесы Раса Бугавичуте-Пеце постаралась, чтобы герои говорили максимально приближенно к реальности.

В общем, однокашники болтают и пьют. Но постепенно вечер перестает быть томным, всё чаще звучат грубые выпады и откровенный жёсткий троллинг. Лаура пытается разрядить обстановку и предлагает сыграть в известную игру «Я никогда не». Сначала утверждения пустяшные, например, «Я никогда не бросаю мусор на землю», потом уже посерьезней — «Я никогда не жульничал с налогами». Попутно связь начинает глючить, в текстовом чате появляются сообщения, отправитель которых не опознается. Грубости продолжаются, и тут выясняется, что выйти из чата невозможно... Антракт.

Во втором действии все герои неведомым образом оказываются в некоем замкнутом пространстве. Попытки понять, что случилось, вопли, взаимные обвинения, а вот и драка... И тут некий искаженный помехами голос настаивает на продолжении игры. Мол, иначе так и будете тут сидеть. Ответы требуют всё большей откровенности, и вот

звучит главный вопрос: «Готов ли ты предать всех ради свободы?»

Вероятно, подразумевается личная свобода, то есть освобождение здесь и сейчас. Но можно ведь понятие свободы трактовать гораздо шире. Впрочем, оставим философствования. Здесь и сейчас героям страшно и плохо. А странный голос требует ответа. И вот один нерешительно и медленно поднимает руку, другой, третий... И только Петерис, несмотря на уговоры остальных — мол, это ведь ради свободы! — хоть и  растерян, но никак не может и не хочет с предательством всех и вся соглашаться. Щелчок. Четверо исчезают. Петерис остается в одиночестве...

И, хоть режиссер за пару недель до премьеры так и не ответил, рассказывает ли «Век равнодушия» о том, что «Большой брат следит за тобой», параллели так и напрашиваются. Помните? В самом финале оруэлловского «1984», когда Уотсон и Джулия встречаются после выхода из застенков, между ними происходит диалог:

«— Я предала тебя, — сказала она без обиняков.
— Я предал тебя, — сказал он».

А чуть позже из телекрана раздался глумливый и надтреснутый голос, который запел:

«Под развесистым каштаном
Продали средь бела дня —
Я тебя, а ты меня…»

Дмитрий Петренко пояснил: хотелось посмотреть, что будет, если придется взглянуть на себя в зеркало, признать свои слабости, ошибки, эгоизм, неправоту, излишнюю амбициозность... Для этой постановки режиссер придумал жанровое обозначение «е-полифония», это отсылка к музыкальному термину «полифония», то есть «многоголосье». По мнению режиссера, это перекликается с тем многоголосьем, которое происходит в сетевом общении. Некая тема поднимается раз, другой, перекрывается чем-то, снова возникает, голоса звучат вроде бы независимо друг от друга, но в итоге сливаются в нечто единое.

Надо добавить, что для Дмитрия Петренко это уже четвертая работа в Лиепайском театре, и каждый раз он делает что-то, совершенно отличное от предыдущих постановок. Ранее были LUV, «Куда пропал хозяин?» и «Костюмер».

Визуальную драматургию спектакля создал творческий тандем Кристы и Рейниса Дзудзило. В Лиепайском театре они уже работали несколько лет назад над сценографией и костюмами для постановки Виестурса Мейкшанса «Портреты. Волки и овцы» и получили за ту работу награды «Ночи лицедеев». И на этот раз всё сделано очень лаконично, стильно и эффектно. В первом действии каждый из героев находится в своем «уголке» — ровно столько и видно во время видеочата. Когда персонаж присоединяется к видеочату, он выезжает из глубины сцены. Каждый уголок — своего цвета. И одежда у каждого из персонажей своего цвета. Сначала цвета одежды и стен не совпадают, но после переодевания в более нарядные костюмы (сцена мужского «типа стриптиза» весьма забавна) наступает полная гармония. Добавьте игру со светом от Оскара Паулиньша. Во время видеочата на мониторе над сценой бежит строка текстовых сообщений, появляются хэштэги, сердечки и так далее.

Во втором действии всё еще интересней. Огромный белый экран. Крупным планом — лицо кого-то из персонажей. Лица меняются. Глаза закрыты горизонтальным черным прямоугольником. Именно в нем и находится то самое таинственное замкнутое пространство (а может, тюремная камера?), где и происходит действие. К слову, поклонники яблочной продукции заметили, что кадрирование полностью соответствует экрану новейшего айфончика.

Но вернемся к сценическому решению замкнутого пространства. А может, всё происходит в голове? Точней, в сознании персонажей? Или это некое «коллективное бессознательное»? Или — шуточки искусственного интеллекта и нейросетей? И — не этот ли таинственный и неопознанный голос и пригласил всех потусить в видеочате? Вопросов действительно гораздо больше, чем ответов. Тем интересней посмотреть «Век равнодушия» и, если уж и не отвечать на тот самый вопрос: «Готов ли ты предать всех ради свободы?», то хотя бы задуматься — не слишком ли много личной информации мы выдаем в сетевом общении?  

  • Ближайшие спектакли — 11 февраля, 14 марта и 4 апреля.

///

///

Либа Меллер

Фото: Криста Дзудзило

Заметили ошибку? Сообщите нам о ней!

Пожалуйста, выделите в тексте соответствующий фрагмент и нажмите Ctrl+Enter.

Пожалуйста, выделите в тексте соответствующий фрагмент и нажмите Сообщить об ошибке.

За эфиром
За эфиром
Новейшее
Интересно