Кино-логика Дмитрия Белова: Регалии Семигалии

Как-то раз один из кинообозревателей-вольнодумцев обмолвился, что единственный достойный путь латвийских кинематографистов — это европейская социальная драма. В ответ на этот бессовестный выпад Объединённый Совет Латвийского Искусства Кинематографии (Выдуманный) — сокращённо ОСЛИК В. — разбил копилки, собрал два миллиона евро и поручил режиссёру Айгару Граубе, известному своей работой Rīgas sargi, снять красивый костюмированный фильм с драками под названием «Кольцо Намейса» (Nameja Gredzens).

ФИЛЬМ

Кольцо Намея (Nameja Gredzens, 2017)

Грауба, который не только режиссёр, но и сценарист, отправляет нас в XIII век, славное время крестовых походов. Безымянный Папа Римский поручает своему бастарду Максу отправиться на север и завоевать свободолюбивых земгалов. Макс — тот ещё отморозок. Ему всё равно, что земгалов боятся даже викинги, которых, в свою очередь, боятся все остальные.

Получается, semigalli (это на латыни, родном языке Макса и его Папы) — самые страшные на районе, хотя по ним не скажешь: знай себе играют в кулачный мяч, весело поклоняются своим многочисленным богам, ходят в мини-стоунхендж на кемерские болота, провожают своих умерших на обратную сторону Солнца и украшают друг друга цветами. Намейс, племянник короля Виестура, так и вовсе игриво носится по берегу залива примерно в том месте, где сейчас Юрмала, догоняя свою девушку Лаугу.

Если ты властный отморозок из XIII века, обратить таких счастливых, красивых и сильных людей в рабство — не только почётное задание, но и особое удовольствие. Макс начинает с отравления короля Виестура и его малолетнего сына Ригвара. Витое серебряное кольцо власти неожиданно достаётся молодому Намею, а всё из-за нечёткости правил престолонаследия. Никаких документов, никаких десяти тысяч подписей, передал на смертном одре кольцо, быстрая инаугурация среди зевак во дворе, вот и вся процедура. Новый король даже не из вождей племён — ничего не знает о торговле с христианами, любит только Лаугу и свободу. Конфликт неизбежен.

Тщательно изучив статью в Википедии, я пришёл к выводу, что Намейс — более-менее реальная фигура (не станут же кого-то ненастоящего упоминать в древних стихотворных летописях), а выдуманное противостояние с римским Максом заменило сопротивление тевтонцам, основанное на реальных событиях. Ну и правильно. Грауба смог сложить свою легенду без оглядки на истлевшие стихи и сделал это на удивление хорошо.

Два миллиона евро — это много или мало для того, чтобы сделать псевдоисторическое кино, за которое не стыдно? Ладно, пусть не «Храброе сердце», но и чтобы «Викинг» не получился.

Ах, да, ещё нужно вычесть из сметы меч из дамасской стали, специально выкованный для исполнителя главной роли Эдвина Эндре, и один бог Солнца знает, сколько это стоило.

Оказалось, что двух миллионов вполне достаточно. В первую очередь Грауба точно рассчитал свои силы и масштаб событий. Спартанцев было триста, но так это на всю Грецию, в которой, между прочим, всё есть. Земгалов в их сааремских Фермопилах было человек двадцать, но как упоённо они разили врага мечами сквозь сомкнутые щиты! В какие ровные кучки складывались поверженные крестоносцы! Как эффектно летели брызги слюны и крови! Как глухо тяжёлые языческие копья пронзали упругие христианские тела! Загляденье!

Понятно, что такой скромный бюджет не позволяет отрядить на завоевание Сааремаа флот из двухсот кораблей — и на остров отправляется скромный, даже потрёпанный драккар с отрядом умелых диверсантов. Это не выглядит бедно, это выглядит правдоподобно: едва ли даже сейчас наскребёшь в Добеле моряков на десяток драккаров, а семь веков назад — и подавно. Зато пылающие шары из дерьма и палок смотрятся богато, уж точно лучше, чем в «Викинге».

Оказалось, что наши умеют зрелищно снимать батальные сцены от «один на один» до «тридцать на тридцать», имя оператора-героя — Валдис Целминьш.

Имя хореографа-героя, занимавшегося постановкой единоборств, нам ещё предстоит узнать, а пока выразим признательность композитору Рихарду Зальупе, сопроводившего эти сцены подходящим саундтреком, в котором выделяется грохот племенных барабанов. Да и сам Рихард появился на экране, сыграв силуэт шамана с бубном.

Сама история, хоть и сказочно-легендарная, вполне человечная, персонажи вызывают эмоциональный отклик,

например, Валдис, доверенное бородатое лицо правителей, до определённого момента вызывает уважение, вождь Улуп вызывает уважение наоборот, с определённого момента; Лауга (в её роли литовская актриса Аисте Диржиуте) ужасно милая, а Макса, например, хочется придушить. Для него — отдельный абзац.

На роль антагониста был приглашён английский актёр Джеймс Блур, известный по роли в перезапуске «Техасской резни бензопилой» (его Айк занимает в списке ролей высокую восьмую позицию) и по участию в массовке «Дюнкерка» (его персонаж называется «разгневанный солдат»). Фильм собирался с миру по нитке и идёт на английском языке, так что у Джеймса была фора, и к его игре замечаний нет. Но его

Макс похож не просто на антагониста, а на злодея из комиксов, и всё, что происходит вокруг него, превращается в комикс. Ну, или в легенду. Макс любит убивать, он любит говорить о массовых убийствах и заливисто хохотать, он беспощадный психопат, а ещё он мастер интриг.

Судите сами. Чтобы усыпить бдительность земгалов, Макс готовит хитроумный обман. «Скажем им, что мы мирные», — заговорщицки делится он со своим помощником. Надёжный план, и, что любопытно, он работает. Следующая интрига ещё более коварна. Макс убивает селянку, несёт её тело земгалам, те спрашивают: «Кто убийца?», хитрец отвечает: «Кто-кто? Принц Пихто!». А принц, на минуточку — правитель Сааремаа. Земгалы снаряжают драккар, а на острове — засада. Профит!

Конечно, был в кинематографе правитель, которого хотелось задушить больше, чем Папиного ублюдка — это Джоффри Баратеон, гореть ему три вечности в седьмом пекле. Макс — это как Джоффри, который прошёл сеанс психотерапии и сумел дожить до двадцати пяти.

Шведу Эдвину Эндре не зря ковали личный меч: Намейс получился что надо. Симпатичный молодой король, смелый, умелый, свободолюбивый, амбициозный и не пафосный, милую Лаугу не бросил, из балтийских ясных вод витязем прекрасным вышел (спрыгнув с вражеского корабля где-то далеко в заливе). А какой символичный и действенный флешмоб устроил с кольцами, аж в глазах щиплет от гордости. С пафосом вообще всё умеренно: нигде не выпирает, а в одном месте, где он был бы даже уместен, звучит анекдот про какающую сову.

Вот такое небольшое локальное чудо: хорошее и одновременно латвийское, героическое и одновременно псевдоисторическое кино с небанальным сценарием, зрелищными драками и достойными актёрскими работами.

Снять кино лучше «Викинга» — много ума не надо, но наш-то в девять раз дешевле и в девять раз симпатичнее. Коэффициент эффективности — 81. А я идти не хотел.

Новинки ближайшего уикенда

Я собираюсь сделать «Селфи» с Константином Хабенским. Место только для одного, но вот другие четыре премьеры, среди которых выделим

Тёмные времена (Darkest Hour, 2017)

Удивительно, но британец Джо Райт, режиссёр таких фильмов, как «Гордость и предубеждение», «Искупление» и «Анна Каренина», не зовёт в свою новую ленту Киру Найтли. Зато зовёт Гэри Олдмана и гримирует его под Уинстона Черчилля. И Гарри принимается за дело: проявляет мудрость и решимость, отказывается идти на мировую с Гитлером, произносит знаменитую речь и получает премию Гильдии актёров. А там и до «Оскара» рукой подать. Главные женские роли исполнят Кристен Скотт Томас и Лили Джеймс.

Я, Тоня (I, Tonya, 2017)

Америка — она такая. Её кукурузой не корми, дай только кого-нибудь любить или ненавидеть. Тоня Хардинг сумела вызвать и то, и другое: она — талантливая фигуристка с тяжёлым детством и дурным характером, добившаяся признания не благодаря, а вопреки. Марго Робби идёт в гору: чья-то красивая жена, чья-то красивая и умная подружка, Харли Куинн, и теперь — непростая драматическая роль, принесшая ей номинацию на «Золотой глобус», а там, глядишь, и на «Оскар» замахнётся не хуже Гари Олдмана.

Недруги (Hostiles, 2017)

Скотту Куперу уже давно нужно было снять что-то подобное, он же однофамилец Фенимора. Капитан Блокер (Кристиан Бэйл) по приказу командования должен доставить на родину в Монтану индейского вождя по кличке Жёлтый Ястреб. Всё бы ничего, но капитан-то действующий, убивал индейцев каждый день и не прочь убить ещё. А приказ — доставить именно живым. Ситуация усугубляется, когда в прериях конвой встречает прекрасную заплаканную вдову (Розамунд Пайк) со своим видением справедливости: команчи перебили почти всю её семью.

Фонд криминального превосходства (Kriminālās ekselences fonds, 2017)

Мошенники, пистолеты и собака: встречайте Snatch по-латышски! Имант пишет сценарий фильма про мошенников и погружается в работу так глубоко, что не прочь перенести описываемые схемы в реальность. Вокруг Иманта сгущается бандитская атмосфера, на горизонте маячат криминальные авторитеты: Чертополох, Водоросль и Соседушка.

0 комментари
Добавить комментарий
Комментировать, используя профиль социальной сети
За эфиром
За эфиром
Новейшее
Популярное