Кино-логика Дм.Белова: Пробили дно

С уменьшительным и умеренно ласкательным именем Мег легко попасть впросак. Например, так зовут дочь в семье Гриффинов. Все были уверены, что Мег — краткая форма имени Меган, и только в 12-м сезоне мы узнаём, что полное имя несчастной девушки — Мегатрон. Во избежание недопонимания русские локализаторы при переводе названия The Meg намекают: «Мег: Монстр глубины», а латышские — вовсе срывают покровы: Megalodons.

ФИЛЬМ

Мег: Монстр глубины (The Meg, 2018)

    В самом обычном океане на самой обычной глубине проходит самая обычная спасательная операция: самых обычных людей эвакуируют с самой обычной атомной подлодки. Вдруг что-то огромное и необычное начинает бить, трясти и грызть субмарину снаружи. Скрепя сердце и скрипя болтами, командир спасателей Джонас Тейлор отсоединяет капсулу, оставив восемь человек на верную гибель. И как нельзя вовремя: разгерметезированная лодка тут же взрывается — как положено, с огненными клубами.

    Пять лет спустя на океаническую научно-исследовательскую станцию, уютно дрейфующую над Марианской впадиной, прибывает её главный инвестор, миллиардер Моррис. Научные исследователи опускаются на дно на батискафе Origin и подтверждают теорию о том, что дно — никакое не дно, а сероводородный термоклин. Под ним — тёплая вода и кипучая жизнь. Радость длится недолго — что-то необычное и огромное начинает бить, трясти и грызть Origin снаружи. «Это опять такая же фиговина!» — телеграфирует наверх бывшая жена Джонаса, и связь прерывается. Вертолёт вылетает в Таиланд, где Джонас, сменивший скафандр на панамку, вот уже пять лет без остановки пьёт местное пиво.

    Хотелось бы сказать, что персонаж Джейсона Стэтхема необычен, но — увы: единственное его отличие от других его героев последних лет — устойчивость к кислородному голоданию. В остальном Джонас чудовищно, мегалодонски банален, как и вся человеческая часть фильма.

    Сценаристы поскребли по сусекам и собрали все штампы, которые можно привязать к ситуации, не оставив места ни для одной хоть сколько-то интересной или острой фразы.

    Разминайте ладошки, кто не умеет фейспалмить мысленно, и лучше обе — одна у вас онемеет от непрерывного использования.

    (Твоя мама такая толстая) Джонас Тейлор такой стереотипный, что глазастый Моррис замечает это прямо при встрече. «Героический вид, быстрый шаг, негативное отношение», — замечает миллиардер, и это первая и последняя годная шутка фильма. Кому, как не Дуайту Шруту, доверить одинокую иронию (роль Морриса исполняет Рэйн Уилсон).

    И это он еще не слышал голос героя. Ах, что за голос! Такой бы голос да в охотничий манок — привлекать в барах подвыпивших самок и отпугивать подвыпивших самцов. Но Джонас подманивает самок спасением жизней, а тяжёлый бархатный тембр растрачивает на скучные голосовые связки сюжета и озвучивание высокопарных пошлостей. «Человек против мегалодона — это не схватка, это бойня», «важно не то, кого ты теряешь, а то, кого ты спасаешь» (два раза) — это его голоса дело. И это то, что запомнилось, есть ещё тележка мелочей.

    Давайте и мы быстренько закончим с юмором, не будем отставать от сценаристов. Его нет. Возможно, всё смешное ушло в фильмы со взрослым R-рейтингом, оставив для PG-13 «сегодня отличный день для рыбалки» и неловкие кривляния персонажа по имени Ди-Джей. Грузный чёрный парень-океанограф шутит довольно много и очень плохо. Однажды он даже пытается пробить дно вслед за батискафом, на этот раз юмористическое, белозубо хохоча для привлечения внимания к т.н. шутке. И здесь нет никакого расизма. Будь ты чёрный, коричневый, красный, жёлтый или нормальный — глупые шутки есть глупые шутки. Ограничение «13+» притупляет также акульи возможности: пираньи из одноимённого фильма рвали людей намного зрелищнее.

    Я никого не хочу задеть, как-то выделив персонажа Джейсона Стэтхема, упаси Нептун. Никто не уйдёт обиженным. Чрезвычайно обычны абсолютно все, кроме двуклеточного Морриса.

    Примитивны все слова и досадно предсказуемы все поступки.

    Может быть, сам факт съёмки ещё одних «Челюстей» отбросил сценаристов во времена «Челюстей», когда прокатывало  затворничество непонятого героя, когда пригодившееся предсмертное письмо выбивало слезу, когда обещание девочке спасти её маму встречалось в кино не больше десяти раз, когда взорвавшийся открытым огнём от акульего укуса батискаф (да, он тоже) не вызвал бы недоумения. В 1973-м такой фильм мог стать классикой.

    Красивая китаянка Суинь в исполнении Ли Бинбин, единственная радующая глаз не-акула, обеспечивает мимолётную семейную линию в трёх поколениях (и китайские кассовые сборы, превышающие американские), одной рукой гладя дочь, а другой — умирающего отца. Вторая функция Суинь — томно смотреть из-под накладных ресниц на Спасителя.

    Единственный условно-человеческий конфликт, возникший между героем и доктором, быстро заканчивается помпезным раскаянием последнего: «Ты, может, и скотина, но точно не трус». Моррис не тянет на антагониста — ну, богатый, ну, врал, ну, случайно убил кита. Все до тошноты дружные, профессиональные, ответственные и постоянно норовят умереть друг за друга. Акулы чуют героизм и косяками снуют вокруг станции: где самопожертвование, там и еда.

    Не люди, а тени людей, ходячие фигурки, рыбы-прилипалы на теле гигантской акулы, такие плоские, что никого не жалко.

    Где-то глубоко, в Марианской впадине сознания, сценаристы понимают это и подбрасывают зрителю ручную китомаму, доверчиво тычащуюся мордой в стекло в поисках уже сожранной дочери, и в следующий момент перекушенную мегалодоном пополам. Неплохая попытка, сценаристы, но и здесь до слёз далеко.

    Искусственный интеллект пытается не отстать от своих органических собратьев. «Капсула треснет через 10 секунд» — именно так металлический голос анализирует сигналы датчиков глайдера, попавшего в объятия гигантского кальмара. Ещё об искусственном: присутствует морализаторская вставка на тему защиты природы — кривенькая, неловкая, стыдная.

    Будь я гигантским кальмаром, не хотел бы, чтоб за меня так вступались.

    Давайте уже заканчивать с людьми (сказал мегалодон), перейдём к скромному абзацу о хорошем. Вся акулья часть отличная, несмотря на подточенные рейтингом зубы. То есть, было куда расти прямо в этом фильме, но всё равно — тихоокеанские глубины темны и опасны, 25-метровое тело мрачно и грациозно, хищные челюсти лязгают в непосредственной близости от мужественных лиц, а гонка на тросе с подсвеченной акульей клеткой в мегалодоньей пасти (а в клетку сунули Суинь) — суперзрелищная и новаторская. Вот, пожалуй, и всё. Это конец. Абзаца.

    Этот фильм можно было бы спасти, не изобретая трудный велосипед, просто найдя одного сценариста с чувством юмора. Но

    проблема в другом: фильм не нуждается в спасении.

    Сборы «Мег» перевалили за 400 миллионов при 130-миллионном бюджете, и касса ещё открыта. Пипл хавает гигантских монстров с любым гарниром — «Конг: остров черепа» не даст соврать. Компьютерщики зажигают на дорогой яхте, операторы и режиссёры барахтаются на поверхности, сценаристы же пробили дно и продолжают погружение.

    Сюжет этого фильма даже схематичным не назвать: это эскиз, набросок, крупный пазл для умственно отсталых. Его не спасти. Спасайтесь сами.

    Новинки ближайшего уикенда

    Из уважения к мнению тех, кто считает Романа Каримова заметным режиссёром, сходим на его новый фильм «Днюха!».  Если у вас другое мнение, то есть три альтернативы:

    Альфа (Alpha, 2018)

    Никто не забыт, ничто не забыто. Режиссёр «Из ада» Альберт Хьюз предлагает нам не размениваться на разночтения новейшей истории, а заглянуть на 20 тысяч лет назад — только человек и природа. Молодой охотник продвинутого племени попадается на рога зубру, потом падает в пропасть, и его оставляют, посчитав мёртвым — в общем, сплошные неприятности. Вернуться домой ему поможет раненый волк, а охотник в благодарность сделает из него первую в историю собаку.

    Принцесса и дракон (2018)

    Насмотрелись Пиксара — и хватит, пришло время мультиков попроще. Есть же, в конце концов, и зрители «6-». Принцесса Варвара обнаруживает в библиотеке замка магическую книгу, которая перенесёт её в волшебную страну с гномами, драконом и другими фантастическими тварями. В «занимательных фактах о фильме» утверждается, что в причёске принцессы три миллиона волосков. Вот пересчитает их ваш ребёнок и будет иметь неправильное представление об анатомии человека!

    22 мили (Mile 22, 2018)

    Это определённо любовь. Питер Берг снимает Марка Уолберга уже в четвёртом фильме подряд. На этот раз Марк играет Призрака — очень секретного агента спецслужб. Ему доверено вывезти из Индонезии честного и драчливого полицейского, который располагает данными то ли о коррупции в высших чиновничьих кругах, то ли о местонахождении 4 килограммов радиоактивного изотопа, то ли и тем, и другим. До аэропорта 22 мили — это даже дальше, чем 16 кварталов из «16 кварталов», фильма с похожим замыслом.

    0 комментари
    Добавить комментарий
    Комментировать, используя профиль социальной сети
    За эфиром
    За эфиром
    Новейшее
    Популярное
    Интересно