Кино-логика Дм.Белова: На коленках Миядзаки

В чём никак не уличить кинопроект Spektrs, так это в отсутствии вкуса и недостаточно тщательном подборе латвийских фильмов для проката. Предыдущий клиент назывался «Рядом» (Blakus), нынешний — «Далеко» (Projām). Следующий пока неизвестен, но представитель «Спектра» предполагает, что возможен кроссовер Joprojām blakus.

ФИЛЬМ

Далеко (Projām, 2019)

Кто видел трейлер, тот сообразил, что фильм не простой, а анимационный. Кто копнул чуть глубже, тот знает, что «Далеко» — детище мультотца-одиночки Гинта Зилбалодиса. Автор заперся дома, взял в руки карандаш и подумал — раз уж я сделал шесть анимационных короткометражек, то почему бы мне не добежать до границы округа Гринбоу, то есть, конечно, почему бы мне не нарисовать полнометражный фильм?

И Гинт стал рисовать. Когда он хотел есть, он ел. Когда он хотел спать — он спал. Когда он хотел — ну сами понимаете... он делал это. И через три с половиной года фильм был готов. По какой-то причине люди видели смысл в движущихся картинках Гинта. Да так видели, что наградили «Далеко» девятью фестивальными призами, далеко от дома, на четырёх континентах. И это не считая «Большого Кристапа» за лучший анимационный фильм, но это близко.

Мальчик висит на стропах парашюта, зацепившегося за одинокое мёртвое дерево. К нему приближается тёмное антропоморфное существо — широкоплечее, сутулое, с глазами-фонарями, переливающееся чуть меньше, чем пятьюдесятью оттенками серого. Ни дать ни взять — Миядзаки. Не лично Хаяо, а образ, будто сошедший с картин великого японца. Существо то ли проглатывает, то ли обволакивает мальчика и спускает его с дерева. Герой бежит по тропинке между скал. Скоро он встретит мотоцикл (одежда у него уже есть), гигантские кувшинки на длинных стеблях, яблоневый сад, а в нём Рюкзак Робинзона с полезными предметами и вялую жёлтую птичку, которая станет его другом. Путешествие начинается.

Техническая часть вызывает смешанные чувства. Как только камера приближается к лицу мальчика, лишённому ресниц и других приятных мелочей, мы понимаем, что если Зилбалодис — наш Миядзаки, то он Миядзаки на минималках. Или, возможно, на коленке. И дело даже не в ресницах, что сойдёт за стиль, а в анимации ходьбы и бега, местах соприкосновения ног и колёс с землёй, в шевелящихся волосах, похожих на ложноножки прилепившейся к макушке мальчика коричневой хищной амёбы. Всё это напоминает графику игр середины 90-х или VR-пространство от Oculus; мальчуган ходит так, будто вот-вот завязнет в текстурах. Поэтому нужно прекратить всерьёз проводить аналогии с Миядзаки, тем более что на студии Зилбалодиса художники не ГИБЛИ сотнями, прорисовывая вручную прожилки листикам и отражения капелькам. Всё сам, всё вот этими ручками!

И местами получилось очень красиво. Статичные пейзажи можно смело разбирать на рабочие столы, а из редких динамичных сцен особенно удались поездка по зеркальному озеру и облёт парой птиц зрелищных 3D-конструкций моста над туманной пропастью.

Фильм-лауреат как минимум восьми фестивалей не может быть осмысленным — в том смысле, что не должен выкладывать смыслы на блюдечке.

Наверняка Гинт воплощал на экране какую-то идею, и, возможно, кому-то из зрителей удалось поймать похожую волну и точно расшифровать задуманное. Но если нет — тоже не беда.

Зилбалодис создаёт настроение, даёт форму, медленно наполняй её каким хочешь содержанием под медитативную музыку.

Черепаха с длинными ногами и взглядом «ты, чувак, с какого раёна?», поселившаяся в сюжете примерно на середине, задаёт скорость повествования, в котором мало что происходит — мальчик просто идёт по маршруту и смотрит по сторонам. Пара точечных конфликтов между персонажами едва ли выведет вас из летаргического состояния.

Подойдёт всё — от прокрастинации, приправленной наползающей тёмной депрессией, до рака мозга: может, дыможелеобразный призрак — это смерть, а шевелящиеся ложноножки — это крадущиеся метастазы опухоли. А может, призрак — это метафора не смерти, а перерождения. Судя по мальчику, сворачивающемуся эмбрионом в тёмных недрах существа, шевелящийся тоннель всё же символизирует родовые пути, а не какой-нибудь пошлый кишечник. А может быть, это был просто дэдлайн, поджимающий Гинта, сидевший по ночам у его кровати и светивший в лицо белыми глазами, пока тот лакал вместе с кошками из колодца снов. Всё, что угодно.

Не ленитесь, включайтесь: Гинт и так работал 3,5 года, дальше уже сами.

Новинки ближайшего уикенда

На латышской фантастике мы оттоптались, почему бы не сходить на российскую, а именно — на «Аванпост» Егора Баранова? Вот альтернатива:

Ангелы Чарли (Charlie's Angels, 2019)

Старые ангелы постарели, пришло время новых ангелов. Элизабет Бэнкс присмотрит за Кристен Стюарт, Наоми Скотт и Эллой Балинской (да-да, никто не знает, кто это, вот и увидим) как режиссёр и как босс агентства «Таунсенд». Девушкам предстоит принарядиться, вооружиться, прикрыться париками и не допустить, чтобы сверхсекретное супероружие не попало в плохие руки.

Свободный танец (High Strung Free Dance, 2018)

Румыно-американская версия фильма-преодоления на танцевальную тему. Балерина с вампирской фамилией Барлоу приезжает покорять Нью-Йорк. Много препятствий и соблазнов ждёт её на пути к вершине, среди них — преподавательница балета Оксана и несколько гибких парней.

Новогодний ремонт (2019)

Подвалило счастья от авторов «Новых ёлок». Маргарита обнаруживает, что в квартире ремонт не валялся, а к Новому году приедут мама и сын. Криворукая Маргарита совершенно случайно рассылает проблему всем своим контактам, и у неё дома организуется бедлам. В трейлер вынесены лучшие шутки: про среднеазиатских гастарбайтеров и про негра, который похож на уголёк.

Заметили ошибку? Сообщите нам о ней!

Пожалуйста, выделите в тексте соответствующий фрагмент и нажмите Ctrl+Enter.

Пожалуйста, выделите в тексте соответствующий фрагмент и нажмите Сообщить об ошибке.

За эфиром
За эфиром
Новейшее
Интересно