Кино-логика Дм. Белова: Геометрия Эстлунда

Путь из Канн в Ригу занял ровно четыре месяца. Помахивая Золотой ветвью, в наши кинотеатры прибыл победитель главного европейского фестиваля — фильм Рубена Эстлунда «Треугольник печали».

ФИЛЬМ

Треугольник печали
(Triangle of Sadness, 2022)

Автор расшифровывает странное название ещё до титров, заодно раскрывая парочку других секретов из мира мужчин модельного бизнеса. Мы узнаём, что для того, чтобы стать моделью, нужно уметь ходить, а также правила рекламных выражений лица: приветливо-восторженное для нищебродских покупателей H&M и сурово-понимающее для дорогих гостей дорогих магазинов. Теперь зритель готов познакомиться с главными героями, моделями Карлом и Яей (если у кого-то есть лучшая русская транскрипция имени Yaya, а заодно его склонения, не вызывающие кровь из глаз — поделитесь с редакцией).

Эстлунд разделил фильм на три части (возможно, по числу сторон треугольника), но это разделение не смысловое — нет никаких переключений и флэшбеков. Главы «Карл и Яя», «Яхта» и «Остров» обрисовывают схему истории и обозначают небольшие временны́е разрывы в плавном и линейном повествовании. Нетрудно догадаться, что после первого разрыва герои окажутся на яхте (Яя получила билеты на элитный круиз как инстаграм-инфлюэнсер), а после второго — на острове. Не сочтите за спойлер — фабула «Треугольника печали» есть в любой, даже самой краткой аннотации к фильму.

Рубен в кинематографе давно, и ранние ленты шведского режиссёра регулярно замечали на разных кинотусовках. В 2014-м году его наконец-то приметили в Каннах — жюри бросило «Особый взгляд» на «Форс-мажор». А золотую ветку Эстлунд нащупал в 2017-м: фильм «Квадрат» удостоился главного приза. Плюс пять лет, минус один угол — и в Каннах-2022 «Треугольник печали» повторяет успех «Квадрата». В чём же дело? Вряд ли только в названиях. Два фильма подряд — две Золотые пальмовые ветви. Так не работает ни геометрия Евклида, ни даже Лобачевского.

Эстлундова геометрия оперирует на плоскости социальной сатиры. На ней чётко просматриваются линия неравенства, линия гендерных ролей, линия расизма и общественно-политическая линия в целом.

Ничто человеческое также не чуждо геометрии Эстлунда — социум состоит из людей, и Рубен знает, как найти у зрителя точки Э, они же точки эмоционального отклика. Весь «Форс-мажор» был выстроен на личной и межличностной психологии, и автор продолжает активно включать её в свой социальный эксперимент.

В геометрию «Квадрата» было добавлено арт-пространство, что создало некоторые затруднения для зрителя с аллергией на артхаус.

«Треугольник печали» гораздо более дружелюбен к широкому кинолюбителю: всё-таки главные герои нового фильма — самые обычные модели, а не директора музея современного искусства.

Образы и метафоры наглядны и доходчивы, но ни разу скатываются в лозунги или назидательность. Все банальности доверены пьяному капитану, еле ворочающему шершавым языком плаката, что делает их не пошлыми, а комичными.

Фильм снят на английском языке со сборной командой актёров. Лица в основном не слишком известные, за исключением Вуди Харрельсона в роли капитана и, пожалуй, Харриса Дикинсона, недавно замеченного в экранизации романа Делии Оуэнс. (Сюда бы Дики Вудельсона, и треугольник бы замкнулся.) Новый фильм оказался последним актёрским пристанищем для красавицы-южноафриканки Чарлби Дин Крик, сыгравшей Яю. В конце августа 32-летняя актриса ушла из жизни, и это печально без всяких треугольников.

Кроме главных героев и американского коммуниста (он же алкоголик-капитан), роскошную яхту населяют русский капиталист и его женщины, неприлично богатый программист, старенькая и приветливая, пьющая за любовь чета производителей оружия, женщина-инвалид, после инсульта способная говорить только Ja, Nein и In den Wolken, и ещё несколько безымянных богачей. Общество круиза разделено даже не на два, а на три класса (клиенты — экипаж — рабочие), и всё это на фоне и в диссонансе с равенством, провозглашаемом из каждого утюга.

Язык Эстлунда не шершав, а напротив, гладок и вдобавок прекрасно заточен.

Сцены и диалоги, составляющие сюжет, сочетают высочайшую степень реалистичности с остроумием на грани абсурда.

Это сочетание позволяет нам кратко описать жанр как актуально-приключенческую социально-сатирическую драму, насквозь пронизанную юмором разной степени черноты, демонстрирующую зрителю токсичность тщеславия, условность классовых различий и лёгкость построения инверсионных иерархий под давлением обстоятельств.

Как минимум один раз натуральность перехлёстывает даже через широкие рамки приличий фестивального европейского кино. Но пусть пугающий реализм желудочно-кишечных сцен не слишком сильно вас напугает. Предупреждён — значит вооружён пакетом, но это не повод отказываться от просмотра. К тому же наверняка этот фейерверк рвоты не просто для красоты — возможно, это хозяев жизни разрывает от излишеств. А смиренно подтирать за ними приходится пролетариям.

Как и все приличные кинематографисты, Эстлунд лев — не в смысле животного, а в смысле общественно-политического крена. Но до woke ему далеко: режиссёр позволяет себе немного стёба и над левыми перегибами — ведь если очень сильно накрениться, недолго и перевернуться. Например, продажа Карлом собственного тела (за рыбу) обставлена довольно комично, а расизм угадывают не по словам или делам, а просто по глазам.

Трудно сказать, как будет называться следующая работа Эстлунда — та, что через пять лет возьмёт Золотую пальмовую ветвь. Углы срезать больше не получится — кому нужен фильм «Отрезок»? Может, добавить уголок и снять «Пентагон»? Английский он знает. А что точно знаем мы —

«Треугольник печали» получился выдающимся, и его всё ещё можно посмотреть в кино.

Заметили ошибку? Сообщите нам о ней!

Пожалуйста, выделите в тексте соответствующий фрагмент и нажмите Ctrl+Enter.

Пожалуйста, выделите в тексте соответствующий фрагмент и нажмите Сообщить об ошибке.

Еще видео

Самое важное

Еще