Кино-логика Дм. Белова. Это Норма

И снова Netflix. На не самых больших экранах — фильм о самой известной блондинке ХХ века Мэрилин Монро. Название «Мэрилин Монро» было бы слишком простым и очевидным, так что Эндрю Доминик назвал свой фильм «Блондинка».

ФИЛЬМ

Блондинка
(Blonde, 2022)

Лос-Анджелес, 1933-й год. Сюрприз-сюрприз! — на седьмой день рождения Нормы Джин мать вешает на потрескавшуюся стену комнаты фотографию красавца-мужчины. Это твой отец, девочка.

Иногда в Калифорнии явь не отличить от сна, дочка. А ещё в Калифорнии пожар. Искры танцуют в горячем воздухе. Туда нельзя, леди. Я вас арестую. Леди, вы пьяны и под кайфом — поезжайте домой. Он ушёл из-за тебя! Тебя невозможно любить! Мама, вода слишком горячая. Залезай, я сказала! Девочка маленькая, но живучая — в огне не горит и в воде не тонет. Маму отвозят в психушку, а Норму Джин — в сиротский приют.

У каждого есть свой круг света, и каждый может носить его с собой, — говорят на актёрских курсах. 1952-й год. Норма Джин Бейкер уже Мэрилин Монро — как модель и актриса вторых планов. Она прослушивается на первую главную роль, так похожую на роль матери в её собственной жизни — Нелл в фильме «Можешь не стучать». «Никакой игры, никакой техники, — говорит продюсер. — Но господи, посмотрите на её задницу!»

Ну а мы пока посмотрим на Ану де Армас, всю целиком. Кубинская красавица переехала в Голливуд в 2014-м, выучила английский и с тех пор не имеет проблем с ролями, в том числе и главными. Но

ни одна её роль ещё не была настолько огромной и эмоционально полной.

Зритель любил Ану по многим причинам, но вряд ли «выдающаяся актёрская игра» была в первой тройке. Раскрой глаза, патриархальный скептик. Похоже, Ане де Армас удалось воплотить в жизнь мечту, которая оказалась недостижимой для Нормы Джин — стать настоящей, большой актрисой. Посмотрим, что на этот счёт думает старина Оскар.

Повествование двигается скачками, выхватывая ключевые эпизоды из жизни главного секс-символа Голливуда. Скачков не так уж много — судьба отвела Мэрилин Монро всего 36 лет. Мы увидим все её узнаваемые платья и знаменитые образы, включая случай на решётке метро, а также мистера президента, выставленного редкой мразью.  Эндрю Доминик

ловко и эффектно переходит от сцены к сцене, от снов к реальности,

отправляя толпу папарацци на пустынный пляж, театральный зал — в салон самолёта, а теряющую ребёнка Мэрилин — в горящий дом её детства. Всё красиво и многое понятно. Но вот чем, кроме чистого эстетства, объяснить монохромность примерно половины сцен фильма, а также чехарду с пропорциями экрана (в диапазоне от 1:1 до 21:9), следствию выяснить не удалось, так что принимаются любые версии.

Мамин подарок на семилетие Нормы стал настоящим троянским конём и мог бы оказаться настоящим подарком для любого психотерапевта Мэрилин, окажись та в его лапах. Фантомная боль от не существовавшей в реальности, но отрезанной части любви кроваво-красной линией протянулась сквозь всю жизнь героини. Поиск отца принял назойливые, болезненные формы — через папика-покровителя, «папочку» в каждом муже, и даже объекты ранней, самой искренней привязанности оказались нежеланными детьми своих знаменитых отцов.

Мэрилин, словно трофей, переходит из рук в руки и читает свою фальшивую историю в рекламных статьях, не в силах написать настоящую, наблюдая, как кто-то собирает её жизнь из разбросанных кусочков.

Она тщетно пытается зацепиться за Норму, стать нормальной актрисой, нормальной матерью, стать нормальной собой. Её вроде бы простые желания не соответствуют возможностям, она будто теряет связь с реальностью, она сливается со своими дурацкими персонажами, она не понимает, что люди имеют в виду, когда что-то говорят. Ей не хватает волевых ресурсов для изменений, и зависимости — от мужчин, от алкоголя, от наркотиков — только растут. «Доставка мяса» — истерично шутит Мэрилин, когда её, пьяную, даже не ведут, а несут по коридору. «За что, папочка?» — пугливо и непонимающе, беспомощным загнанным зверьком озирается она, ища где-то тут, в окружающем мире причину оплеухи от мужа-спортсмена.

Если есть тьма, должен быть свет, если есть символ, должен быть секс. И он есть. Кто в 2015-м году посмотрел «Кто там», тот уже семь лет знает, что Ана де Армас не из тех, кто будет взвизгивать и прикрываться при каждом шорохе. Ей есть что показать даже без грима, не претендуя на показатели настоящей Мэрилин. Но секс, за исключением полюбовного треугольника с младшим Чаплином и младшим Робинсоном, это не свет, не радость и не любовь. Это тьма, это правообладание и доминирование. Это насилие, закреплённое традициями, без шансов на справедливость —

Мэрилин не дожила до metoo, и все вайнштейны ушли сытыми и довольными.

Это вожделение толпы — всех тех, кому не досталось; это их сально блестящие глаза и хищно разинутые рты.

Фильм длинный, 2 часа 47 минут — практически как «Интерстеллар» и только чуть-чуть короче «Титаника». Но, как гласит кубинская пословица, вечно можно смотреть на три вещи: как горит огонь, как мулатка скручивает на бедре сигару, и на Ану де Армас (которая, конечно, не вещь). А что есть три часа по сравнению с вечностью?

Чтобы не разочароваться, нужно чётко представлять себе, что фильм Эндрю Доминика — не развлекательный.

Счастливые моменты жизни Мэрилин Монро, женщины, за возможность стать которой любая отдала бы правую руку, редкими звёздочками вспыхивают в сгущающемся мраке. Съёмки фильма «В джазе только девушки», который знает и любит любой мало-мальски советский человек, проходили для Мэрилин уже в сумеречном состоянии. Но, бредя сквозь сумрак все последние годы, Норма Джин, она же Мэрилин, в конце концов растворилась в свете. В том, который носила с собой.

Заметили ошибку? Сообщите нам о ней!

Пожалуйста, выделите в тексте соответствующий фрагмент и нажмите Ctrl+Enter.

Пожалуйста, выделите в тексте соответствующий фрагмент и нажмите Сообщить об ошибке.

Еще видео

Самое важное