Разделы Разделы

Дайга Мазверсите: немного света на Цукурса

«Бонд. Джеймс Бонд — так представлялся британский супергерой. У нас, латышей, теперь есть Цукурс. Герберт Цукурс», — утверждает журналистка Латвийского Радио Дайга Мазверсите, комментируя вызвавший большой ажиотаж мюзикл продюсера Юриса Миллерса. Rus.lsm.lv публикует ее комментарий, сохраняя стилистику и образный ряд оригинала настолько, насколько это вообще позволяет перевод.

От редакции Rus.lsm.lv

Мнение авторов комментариев не обязательно совпадает с позицией Rus.lsm.lv.

16 октября спектакль прошел в новом концертном зале «Рига», ранее премьера состоялась в Лиепае (как говорят, в полупустом зале) и в Вентспилсе, где мюзикл провожали овациями. В Риге публика аплодировала стоя. Интересно, что первым, кто стал чествовать создателей мюзикла таким образом, был лидер «Чикагской пятерки» Алберт Легздиньш. Убеленному сединами непреклонному патриоту с несгибаемым хребтом хватило смелости защищать образ Цукурса не только от противников мюзикла, которые в тот вечер украсили ступени Академии наук измазанными куклами.

Конечно, куколок жаль, и в то же время жаль весь латышский народ, который до сих пор не может справиться с последствиями мировой войны и советской оккупации, из-за чего все еще не открыты так называемые «мешки ЧК» и не может быть осужден или оправдан Цукурс, на которого отчего-то не распространяется презумпция невиновности.

По словам известного историка и исследователя Холокоста Андриевса Эзергайлиса, нет никаких документов, которые подтверждают причастность легендарного латвийского авиатора к мифическим убийствам евреев. Он подчеркивает, что Латвия «слишком мала, чтобы латыши могли самостоятельно решить проблему Цукурса», и предлагает просить Гаагский суд рассмотреть дело и вынести вердикт.

Конечно, мюзикл Миллерса в известной мере оказал этому процессу медвежью услугу, поскольку каждое событие, связанное с пересмотром истории Второй мировой войны вызывает в основном негативный отголосок в современной политике.

Например, министр культуры России Владимир Мединский (с которым я, как очевидец, никак не могу согласиться) назвал постановку творческой неудачей, хотя зал в Риге был полон, а аплодисменты бурными. Причиной стала по-большей части удачная партитура композитора Яниса Кирсиса, в которой не было недостатка в ярких патриотических красках (как, например, хор в финале первого акта), и трогательных сцен — и монологи Цукурса, и сцены с маленьким мальчиком (Марис Даниэл Кирсис) и душевных песен.

Жаль, конечно, что Кирсису пришлось ограничиться студийной фонограммой, обходясь без группы профессиональных музыкантов подобающегоразмера, что сделало бы мюзикл полнокровной крупной сценической работой, поскольку выступление певцов было на высоком профессиональном уровне.

Зрители приветствовали известного певца Атиса Аузанса, которому прекрасно удался отрицательный персонаж, но самые громкие аплодисменты достались актеру Юрису Йопе, доставившему слушателям огромное удовольствие своим вокалом. Жаль лишь, что драматург Петерис Драгунс и автор диалогов Юрис Миллерс, создавая образ авиатора, поскупились на яркие краски в [характеристике] его личности.

На мой взгляд, не лирическим мечтателем, а энергичным авантюристом и бесстрашным борцом был этот латышский летчик, который на собственноручно созданном летательном аппарате был готов пуститься в столь опасное предприятие, как то, что началось 28 августа 1933 года.

В тот день Герберта Цукурса провожали в перелет до Гамбии — и после нескольких вынужденных посадок и аварии в Испании он вернулся на родину после почти девяти месяцев на чужбине. На взгляд сегодняшний, такой эксперимент выглядит чистым самоубийством, но в то время, кажется, такие испытания отвечали отваге латышских мужей, хотя и 19 342 километра, преодоленные Цукурсом, в истории авиации не зафиксированы как чрезвычайное достижение.

Реже упоминают литературную деятельность Герберта Цукурса. Летчик, вопреки рукопожатию Улманиса и званию капитана, не почил на лаврах и взялся за писание мемуаров. Они — с фотоиллюстрациями самого Цукурса — до 1936 года публиковались с продолжением в [газете] Jaunākās ziņas, а позднее вышли отдельной книгой. О своих приключениях он также рассказывал и на «лекциях с 5000 диапозитивов».

В мюзикле же, посвященном Цукурсу, диапозитивов — то есть видеопроекций — ощутимо не хватает. Действие происходит в декорациях,созданных в режиме экономии, оставляя привкус «малости» в части традиционного проводника мюзиклов — пышного сценического шоу.

Этим мюзикл «Цукурс. Герберт Цукурс» заметно отличается от крупной постановки более чем 25-летней давности, выбор главного героя которой многовенно оказался в эпицентре разгоряченных дискуссий. Речь о рок-опере Зигмара Лиепиньша и Мары Залите «Лачплесис», до премьеры которой сыскалось множество кликуш, настаивавших,что низменный жанр рок-музыки не должен марать гордый образ героя латышского эпоса. Не говоря уже о выдвижении на главную роль когдатошнего хулигана, длинноволосого певца лиепайских «Ливов» Иго! Не знаю, какие финансовые ресурсы были привлечены для революционной задумки Лиепиньша, однако постановка стала не толькой одной из самых мощных манифестаций времен Атмоды, но высоким полетом творческой мысли. Рок-опера «Лачплесис» собрала лучшие музыкальные силы своего времени и то же можно сказать и о смелыхсценических костюмах Угиса Рукиса, которые угасли без вести — возможно, истлели где-то на складе.

Разумеется, ориентация Лачплесиса — яснее ясной, что нельзя сказать о Герберте Цукурсе.

В юности Цукурс был социал-демократом, затем включился в борьбу за свободу Латвии, за перелет в Гамбию получил орден Трех звезд, но в 1940 году как видный летчик был откомандирован в Москву в распоряжение комиссара авиационной промышленности Александра Яковлева. Отчасти эти трансформации отражены в мюзикле, с акцентом на деталях спасения еврейского мальчика Шапиро в части,посвященной Второй мировой войне. Документально подтверждено, что Цукурс спас жизнь по меньшей мере пяти человек. Сам он был убит в 1965 году.

Об этом, как и о многих других исторических деталях я узнала, благодаря мюзиклу. Так что уже только за это можно сказать «спасибо». Думаю, все испытали бы облегчение, если бы постановка хотя бы немного помогла разрешить связанные с Цукурсом загадки.

А если так называемые антифашисты опасаются возрождения нацизма, пусть протестуют у Национального театра, когда там идет мюзикл «Кабаре», где есть не только свастика, но и знаковое приветствие «хайль».

Заметили ошибку? Сообщите нам о ней!

Пожалуйста, выделите в тексте соответствующий фрагмент и нажмите Ctrl+Enter.

Пожалуйста, выделите в тексте соответствующий фрагмент и нажмите Сообщить об ошибке.

За эфиром
За эфиром
Новейшее
Интересно

Уведомляем, что на портале Lsm.lv используются т.н. cookie-файлы (cookies). Продолжая использовать портал, вы соглашаетсь с размещением и хранением cookie-файлов в вашем устройстве. Подробнее

Принять и продолжить