Андрей Шаврей: Вперед, в Алуксне! На границе все спокойно, там — «Возвращение»

Умные люди не зря говорят, что в любом отрицательном моменте можно всегда обнаружить и плюсы. Так, во время пандемии, когда были закрыты границы, многие латвийцы открыли для себя глубинку Латвии, путешествия в ее отдаленные края. На днях «причастился» и я - уехал на денек подальше от будоражащих душу и сердце мировых новостей. Тем более, что и повод был - открытие выставки «Возвращение»...

Всего три часа на автобусе - и вы в Алуксне, неподалеку от границы с Россией... Ехали с компанией художников, среди которых и многоопытная Ингрида Буране, руководитель информационного отдела Латвийской академии художеств. Восторгались тем, что за окнами - истинная «золотая осень», и не только в Сигулде, которую проехали по пути, повсюду. Латвия прекрасна в любое время года, как говорит наш выдающийся композитор Петерис Васкс.

И особая прелесть - маленькие магазинчики по пути, здесь есть прелести своей провинциальной жизни.

Через два часа резкий поворот направо - и дорога на Алуксне, маленький городок с населением чуть больше семи тысяч человек. При этом местность, безусловно, историческая благодаря хотя бы следующим фактам. Город известен с 1284 года (ненамного моложе Риги). В 1683 году в Видземе Эрнстом Глюком, лютеранским священником, первым переводчиком Библии на латышский язык, были основаны первые школы с преподаванием на латышском языке.

И, разумеется, известные всем историкам факты... Ох, наверное, осторожно надо это писать ныне, в тревожные времена, но…: здесь бывал Иван Грозный. Здесь были поляки и шведы. А во время Северной войны в 1702 году был и Петр первый, взял в плен Глюка и его воспитанницу Марту Скавронскую (Крузе), которая стала впоследствии женой Петра Первого и в 1724 году вошла в историю под именем Екатерина I.

Нынче это аккуратная и красивая местность с храмом у Алуксненского озера. Тут же рядом и цель нашего небольшого путешествия - местный культурный центр.

Здесь жизнь кипит, сюда приезжает на гастроли Валмиерский драматический театр, ожидается премьера нового фильма классика латвийской кинодокументалистики Ивара Селецкиса «Крестьяне»... И сам Раймонд Паулс тут не раз играл.

Сейчас тут играл молодой саксофонист - среди прочего, и бессмертные мелодии Маэстро, конечно (например, мелодию из «Долгой дороги в дюнах»). В этой атмосфере расположились 42 работы  Теодора Пауловица, ученика великого Вилхелмса Пурвитиса. Теодор - уроженец этих мест, всю жизнь живописал родные края. Наверное, его можно именовать гением места.

Стоя у картины с изображением леса за озером (работа шестидесятых годов прошлого века) девушка показывает другу: «А я вот тут живу...».

Выставка именуется «Возвращение» и название не банальное, неслучайное. По словам куратора выставки, известного латышского художника Гинта Буранса, счастье, что родственники Теодора сохранили его работы. Благодаря меценату Ралфу Клявиньшу пришла идея провести эту выставку.

«Эти 42 работы, когда я их увидел... края были обшарпанные, мы провели реставрацию, обрамили». Теперь перед нами - история Алуксненского края середины прошлого века. Яунлайцене, Гарожи, Полиеши...

Выступая во время открытия выставки, Ингрида Буране напомнила, что в этом году Латвия отметила 150-летие Вилхелмса Пурвитиса. Его можно считать гением национального масштаба благодаря трем фактам: он стал основателем Латвийской академии художеств. был первым директором Латвийского Национального художественного музея и стал основателем латвийской школы изобразительного искусства. Когда говорят, что «мы смотри на Латвию глазами Пурвитиса» - это действительно так.

Но есть и такие гении места, как Теодор Пауловиц, которому в этом году исполнилось бы 110 лет.

Художник родился и вырос в «польском» доме Зимерской волости, учился в Латвийской Академии художеств в мастер-классе пейзажной живописи у Пурвитиса. Работал картографом во время немецкой оккупации. Когда к власти пришла советская власть, Пауловицу пришлось скрываться от репрессий до 1956 года. В то время его также приютил очень известный ученик Пурвитиса, художник и пастор Миервалдис Кемерс.

«То, что он скрывался, не мешало Пауловицу часто ходить в родной дом, рисовать окрестности, соседние фермы и красивейшие виды», - говорит Буранс.

Историк искусства Кристине Огле, проводившая исследование учеников Вилхелмса Пурвитиса, пишет, что он провел 11 лет «в бегах», а затем все же был репрессирован. Именно поэтому работы Теодора не появлялись на центральных художественных выставках. Он демонстрировал их на своих рабочих местах в Риге, в том числе в 4-м медицинском училище, на фанерном заводе Latvijas bērzs, где художник иногда устраивал небольшие персональные выставки.

«Доступ к официальным художественным выставкам в Риге был закрыт, но это не значит, что имя Пауловица вообще не было известно,

- пишет госпожа Огле. - Эпизодически его картины появлялись на совместных выставках в разных городах Латвии - Цесисе, Валках, Валмиере, Смилтене, Талси, Гулбене, Мадоне, Лубане и других местах. Мемориальная выставка художника состоялась в апреле 1992 года в Алуксне».

А в целом наследие художника составляет тысячу работ... Трогательный и важный момент: после своего выступления Ингрида Буране вручила своему племяннику Гинту под аплодисменты публики книгу «Как понимать искусство». И весело погрозила пальчиком: «Читай, сынок!».

Во время этой поездки я припомнил историю из личной биографии, но он, думаю, может быть важен для всех жителей маленькой Латвии. Лет пять назад министр культуры Латвии Даце Мелбарде собрала мэров небольших городов Латвии на самой вершине Латвийской Национальной библиотеки, в зале Саулцерите. Кажется, это была подготовка к Празднику песни и танца. И по окончании официальной церемонии госпожа министр пригласила всех присутствующих (их было немного) к карте Латвии. И предложила воткнуть красно-бело-красный флажок в город, в котором родились гости мероприятия.

Я стоял в стороне, не мешал - в конце концов, я пресса, сторона наблюдающая.

Министр подошла ко мне и предложила обозначить флажком и свой родной город. Я подошел к карте и изумился. Всюду были флажки - в Цесисе, Валке, Лиепае, Резекне, Елгаве...

Только в Риге не было флажка - все присутствующие родились в маленьких городах Латвии. А я родился в Старой Риге, на улице Мейстару. И что делать? Как быть скромным?

«Ну, смелее, здесь много места», - сказала госпожа Мелбарде. Я прицелился и прямиком попал флажком в центр кружка, обозначающего латвийскую столицу. Но вот эти очень важные слова: «Здесь еще много места» - никогда не забуду. И вы их запомните.

Заметили ошибку? Сообщите нам о ней!

Пожалуйста, выделите в тексте соответствующий фрагмент и нажмите Ctrl+Enter.

Пожалуйста, выделите в тексте соответствующий фрагмент и нажмите Сообщить об ошибке.

Еще видео

Самое важное