Андрей Шаврей: Премьера «Веселой вдовы» — сижу в партере, а счастья нет

В Латвийской Национальной опере состоялась первая премьера сезона. Давали «Веселую вдову», оперетту Франца Легара. Долго думал, что написать.

Мне это напоминает историю, случившуюся с нашим знаменитым музыкальным критиком Ольгой Петерсоне. В начале 1980-х она работала на Латвийском радио и решила поехать в командировку на концерт музыки Альфреда Шнитке, который официально тогда особенно не приветствовался. Поэтому командировку большой начальник ей не подписал. Тогда Ольга Артуровна поехала за свой счет в Москву, послушала концерт и даже взяла интервью у великого опального композитора, которое она опубликовала спустя годы. При встрече уже в Риге начальник тот спросил: «Съездили? Ну, как вам впечатление от этого Шнитке?» Ольга ответила потрясающе: «Неоднозначное...» «Ну вот видите!», — сказал начальник и побежал дальше.

Вот и у меня от нынешней «Веселой вдовы» впечатление неоднозначное.

Казалось бы, вот вам «Веселая вдова», знакомые хорошие (преимущественно) солисты и зарубежная команда создателей постановки — иди и радуйся, несмотря ни на что. И даже плотно ужинать перед этим не надо!

Дело в том, что есть такой фокус в среде критиков: перед началом любой постановки надо хорошо поесть, в идеале — пельмени. Если не заснешь к концу первого акта, то о спектакле можно уже кое-что положительного написать. Так вот, напишу гастрономическое (в конце концов, там последний акт в ресторане «Максим») — перед «Веселой вдовой» я не ужинал, но

к концу первого акта вдруг заметил, что начинаю дремать.

Я ужаснулся самому себе! И дело совсем не в том, что между музыкальными номерами репризы артисты произносят тексты по-латышски (es viss saprotu!), а местами даже и по-русски говорят, представляете? Потому что действие — в дипломатическом салоне в Посольстве вымышленной страны Понтеведро, русские дипломаты там всегда бывали. 

Но сижу в партере, а счастья нет.

Это я перефразировал слова, приписываемые Сергею Михалкову — «Сижу в президиуме, а счастья нет».

И вроде все хорошо: бравурная увертюра и вдова вполне себе веселая, Инга Шлюбовска поет хорошо (в других составах — Юлия Васильева и Лаура Грецка), по-немецки (язык оригинала). Александр Беша в образе графа Данило Даниловича (в другом составе Риналд Кандалинцев) вообще симпатичен и тоже откуда-то из-за рубежа, откуда — поначалу так и не понял, нигде не написано, предположил, что из Австрии (на самом деле из Швейцарии, позднее выяснил).

Потому что и творческая команда оттуда — начиная от дирижера Томаса Резнера и режиссера Уве Эрика Лауфенберга.

Премьера оперетты «Весёлая вдова» в Национальной опере. 22.09.2022

Напомню, что дирижер родом из Вены, где и начал дирижировать в возрасте четырнадцати лет (что и говорить — город музыкальный!). Работал в Дрезденской «Земпер опера», в Баварской государственной опере, Штутгартской государственной опере, в Токийском новом национальном театре, в Корейской Национальной опере, в Пекине, Уэльсе, Женеве, Лионе, Париже. Говорит, что музыка Легара — на грани модернизма и развлечения (и это, безусловно, прекрасно). Список почетный и приличный. Да, сценограф тоже с родины Легара — Юлиус Теодор Земмелман (в данной постановке наиболее интересен выстроенный им в салоне павильон), а автор костюмов Джессика Карге родом из Восточного Берлина (тут костюмчики любопытные, а уж в ресторане в третьем отделение — вообще вполне блестящие в прямом смысле слова и атасные). Хороший режиссер по свету Андреасс Франк — тоже из Германии.

Режиссер, в свою очередь, родился в Кельне, был актером и режиссером в драматических театрах Франкфурта, Кельна и Цюриха и был главным режиссером театра имени М.Горького в Берлине (да, есть такой). Ставил в Дрездене, Берлине, а на легендарном Байротском фестивале в 2016-м вообще поставил «Парсифаль» Вагнера.

Представляете амплитуду возможностей — от «Парсифаля» до «Веселой вдовы». С ума сойти можно...

Это все равно, что после дорогого коньяка шампанским залакировать. Универсалы!

Так вот, но мне кажется, что мое относительное равнодушие к этой постановке вызвал как раз режиссер, а не жанр. Сами понимаете, наш Раймонд Паулс сказал, что оперетта — жанр исчезающий (и с ним трудно не согласиться), так что взял и закрыл театр оперетты. Но несмотря ни на что, у нас несколько лет в Опере была поставлена «Летучая мышь» Иоганна Штрауса и меня она весьма впечатлила в версии нашего Эдмунда Фрейбергса, особенно в сцене прощания гостей после бала. Это было прекрасно!

А сейчас, в общем, первое отделение шло 40 минут, я рискнул остаться на второе (смелый поступок, это зная, что актов вообще-то целых три). Во втором отделении скучать мне не пришлось, потому что там стал весело танцевать полноватый артист Нового Рижского театра Гундар Аболиньш, не поющий, а играющий роль бухгалтера Негуша.

Собственно, даже не на веселой вдовушке, которая поет и танцует задорные песни, а на Аболиньше держится все остальное,

оперетточные сценки со стандартными изысками работают на публику вполне прилично, и слава Господу. И кстати, Александр Беша говорил по-латышски, что вызывает уважение.

Кстати, о нем, в дебрях интернета нашел и перевел, как мог, с немецкого — баритон. С сентября 2016 года выступает в качестве солиста в Венской народной опере. В его репертуаре граф Альмавива в «Свадьбе Фигаро» (Моцарт), Данило в «Веселой вдове» (Легар), Папагено в «Волшебной флейте» (Моцарт) и Пинг в «Турандот» (Пуччини). В сентябре 2018 года дебютировал на сцене Венской государственной оперы с ролью маркиза д’Обиньи в «Травиате» (Верди).

На мой взгляд, самое интересное в этой постановке — третье отделение,

которое после часового второго акта идет без антракта всего 15 минут. Думаете, это я написал с подвохом?

Поймите меня правильно — не потому, что захотелось ужинать и я куда-то спешил... Просто это действительно самая прекрасная вишенка на вполне съедобном торте — заключительная сцена в ресторане, которую предваряет прекрасное музыкальное интермеццо, которым вдохновлялся Лукино Висконти в салонной сцене «Смерти в Венеции» (пока звучит эта музыка при закрытом занавесе, оцените наш оркестр). И далее — знаменитый дуэт Ганны Главари и Данило. Возможно, это лучшее, что сочинил Франц Легар. И певцы исполняют его душевно.

И в действительности все не так уж и плохо — публика в финале веселится, вдова — тоже, аплодисменты жаркие и искренние, много цветов. Что касается некоторых кажущихся или даже явных «провисаний», то спишем это на то, что «немцу хорошо, то русскому смерть» (ну, или наоборот, какая разница). Премьера все же! Не все премьеры проходят идеально. Все устаканится.

По такому поводу, кстати, есть анекдот — немного неприличный, но вполне опереточный. Если кому интересно, при личной встрече расскажу.

Ну, рассосется.

Заметили ошибку? Сообщите нам о ней!

Пожалуйста, выделите в тексте соответствующий фрагмент и нажмите Ctrl+Enter.

Пожалуйста, выделите в тексте соответствующий фрагмент и нажмите Сообщить об ошибке.

Еще видео

Самое важное

Еще