Андрей Шаврей: Памяти великого композитора Гии Канчели, который однажды сделал своему другу Паулсу колоссальный подарок

Как сообщают СМИ, народный артист СССР Гия Александрович Канчели скончался в возрасте 84 лет. Примечательно, что в последние два десятилетия великий грузинский композитор жил в Нидерландах и немного в Германии, но умер в родном Тбилиси. И достаточно часто, раз пять, приезжал в последние годы и в Ригу.

Автор музыки к кинофильмам «Мимино» и «Кин-дза-дза», к великому спектаклю «Ханума» и многим другим работам. Если бы Гия Александрович сейчас прочитал эту строку, он бы темпераментно воскликнул: «Я не только «Мимино» написал! Вообще, молодой человек, у вас есть какие-нибудь другие музыкальные темы?»

Так он воскликнул в разговоре со мной более пятнадцати лет назад, сидя в лобби-баре гостиницы в Старой Риге, когда наш хор «Латвия» в рамках своего замечательного фестиваля духовной музыки пригласил Канчели в латвийскую столицу. Тогда в Домском соборе в присутствии автора звучал его теперь уже легендарный «Стикс». Потрясающее произведение. Хорошо, что вместе с нашим хором оно записано на музыкальный диск.

То интервью было замечательно уже одним тем фактом, что он согласился в тот день дать интервью только двум журналистам. Двум — на полчаса. Каждому по пятнадцать минут. Первой была дама, очень известная русская журналистка. Я, как молодой коллега, уступил старшему товарищу «очередь»: «Только давайте договоримся, что вы беседуете пятнадцать минут, а потом я столько же…» Коллега согласилась, но… Я сидел на расстоянии метров десяти и смотрел, как великий композитор беседует с коллегой 15 минут, 16, 17… 20… 25… Я взволнованно встал, подошел и сказал классику и коллеге: «Извините, но мне время останется?»

Тут раздался темпераментный возглас Гии Александровича: «Молодой человек, вы что, не видите разве, что я беседую с дамой?!! Как вам не стыдно нас перебивать!!!» Я настолько испугался, что выбежал из гостиницы. Вернулся через десять минут. Канчели сидел один. Предложил присесть. Мы беседовали около получаса. Я извинился за настойчивость. Он строго спросил: «А вы хотя бы в музыкальной школе учились?» «Да, было дело. Ровно год учился в нашей Дарзиня, но потом сбежал…» «А, тогда есть о чем говорить. Только давайте не о «Чито Гврито», да? И извините меня за темперамент… Я же грузин».

Потом было еще несколько встреч. В частности, Канчели приезжал на презентацию потрясающего альбома «Раймонд Паулс играет Гию Канчели», который спонсировал уже покойный бизнесмен Валерий Малыгин. После концерта в Национальном театре Гия Константинович вышел на сцену и обратился к залу: «Паулс – гений! А вообще, кто-нибудь снимал этот концерт хотя бы на мобильник?» Зал категорически молчал — ведь нельзя снимать во время концерта. Канчели публично сказал: «Если кто-то снимал, зайдите ко мне за кулисы… Паулса надо записывать всегда и постоянно, потому что он никогда не повторяется!»

Я пришел за кулисы в маленькую комнатку для дорогих гостей. В углу сидели Раймонд и Лана Паулс, стол был накрыт фруктами и грузинскими винами. Я тихо сказал: «У меня есть запись…» Паулс даже не вздрогнул, а Лана удивленно смотрела, как Канчели протягивает мне свою визитку с телефоном, мейлом… Я переслал ночью запись концерта по мейлу.

Позднее Раймонд Волдемарович Паулс (дай Бог ему жить и играть как минимум до ста лет!) рассказал мне гениальную историю. Канчели пришел в гости к Паулсу в дом тогда на бульвар Бастея (ныне бульвар Зигфрида Анны Мейеровица). Разумеется, с вином — не для Раймонда, конечно, а для себя. И для Ланы. Сидели долго, красиво — благо, знакомы к тому времени были более полувека.

«И вдруг Гия сказал, что у него есть для меня подарок, — говорил мне Паулс. – Он вытащил из кармана CD-диск. Без надписей. Гия попросил поставить диск в проигрыватель. Поставил. Там заиграл джаз. Я послушал минут пять, а Гия, дегустируя вино, довольно спросил меня: «Раймонд, скажи, как тебе этот молодой музыкант?» Я послушал еще минут пять и сказал: «Это очень хорошо!» А Гия в ответ воскликнул: «Да ты что, это просто гениально!» Это, оказывается, запись моего концерта в Тбилиси в начале шестидесятых была. Он сделал так, что запись сделало грузинское радио. Я об этом и не знал… Помню, меня из зала на руках выносили! О, что тогда было — мы выпили, конечно… А запись, оказывается, сохранилась – это я играл, мне было 24 года… Спустя полгода Гия мне эту запись подарил… Спасибо ему».

За эфиром
За эфиром
Новейшее
Интересно