Андрей Шаврей: летний шарм Элины Гаранчи и ее друзей в теплом «Дзинтари»

В зале «Дзинтари» уже в третий раз состоялся концерт «Элина Гаранча и ее друзья». Этот концерт имеет все шансы попасть в историю знаменитого юрмальского зала. В конце концов, не так уж часто ведущая меццо-сопрано мира, родившаяся, как ни странно, в Риге, выступает в Юрмале, да и вообще в Латвии.

Хотя в этом году меломанам повезло — великолепная красавица Элина выступает в Юрмале уже второй раз за месяц. 20 июня он пела в Юрмале «Песни Рикерта» Густава Малера с Венским филармоническим оркестром (великий коллектив выступал в Латвии вообще впервые), а сейчас вышла на летнюю эстраду со своими достаточно известными в оперном мире коллегами — сопрано Ольгой Перетятько и тенором Дмитро Поповым.

Концерт состоялся в рамках программы, посвященной столетию Латвийской Республики, так что в зале была публика респектабельная. Присутствовал и президент Латвии Раймонд Вейонис с супругой Иветой (кстати, и на предыдущем юрмальском концерте Гаранчи он также был).
 
Как раз в эти дни читаю книгу «Большой театр» всемирно известного культуролога и историка музыки Соломона Волкова (тоже вырос в Риге, как ни странно, но уже давно живет в Нью-Йорке). В ней он упоминает очаровательный эпитет от Бертольта Брехта — о публике, которая получает от выступления именитых артистов «кулинарное удовольствие». В этом эпитете нет ничего обидного и пренебрежительного по отношению к среднестатистической публике — фраза употреблена в том смысле, что

многим, конечно, приятно потом сказать знакомым: «Я была/был в знаменитом «Дзинтари», на концерте великой Гаранчи, а в зале было столько знаменитых людей!» Но в данном случае было кое-что побольше обычной «музыкальной кулинарии».

И если бы пришлось раздавать призовые места, кто из этой замечательной тройки исполнителей был лучшим, я бы пальму первенства присудил бы четвертому — дирижеру Карелу Марку Шишону (супруг Элины), который в этот вечер руководил фестивальным оркестром (преимущественно состоял из музыкантов Латвийского Национального симфонического оркестра, первая скрипка — Сандис Штейнбергс).

Забегая вперед, отмечу, что в середине первого отделения оркестр, главным дирижером которого некогда был Шишон, исполнил вальс из третьего акта «Лебединого озера» Петра Чайковского. Легко впечатлить человека, который это великое произведение слышит первый, во второй или в третий раз.

Трудно или почти невозможно впечатлить меломана, который этот вальс слышит, предположим, раз в двухсотый (а среди нынешней публики таковые были).

Так вот, Шишон с оркестром этот вальс исполнил столь вдохновенно, величественно и на одном дыхании, что это может запомниться на всю жизнь.

И уж что точно, Шишон был на голову выше (и в прямом, и переносном смысле слова) того молодого венесуэльского дирижера Рафаэля Пайера, который выступал в этом зале три недели назад с Венским филармоническим. Перед нами, вне всякого сомнения. дирижер выдающийся.

Как сказала перед концертом Элина, ее супруг — вообще еще и драматург подобных концертов, так что вальс предварил последующую увертюру к «Кармен» Жоржа Бизе, после которой сразу же пошел и финал великой оперы. И перед нами разгорелись страсти любви между Кармен (коронная роль Гаранчи) и Хозе в исполнении Попова. И — финальное сдергивание кольца с пальца Гаранчи, которое во время спектакля обычно любвеобильная сотрудница табачной фабрики кидает в сторону разъяренного Хозе — тут Элина его сдернула и резким движением вложила в руку партнера.

В общем, круче только Ирина Архипова и Марио дель Монако — после этого финала «Кармен», прозвучавшего под занавес первого отделения, некоторые слушатели начали вставать, крича «Браво!» Но

для сравнения можно вспомнить и первый концерт из серии «Гаранча и друзья» в Дзинтари», состоявшийся всего два года назад — с Элиной тогда пел великий Дмитрий Хворостовский, и он врывался из-за кулис на сцену под овации зала с куплетами тореадора. Как жаль, что это уже никогда не повторится. Как радостно, что мы это видели и слышали.

Но все-таки вернемся к началу первого отделения, когда оркестр великолепно исполнил увертюру к «Вильгельму Теллю» Джоаккино Россини (концерт был по-настоящему променадный и состоял преимущественно из оперных хитов). После чего Гаранча пела арию Сантуцци из «Сельской чести» Масканьи, Попов — арию Рудольфа из «Богемы» Пуччини.

Дмитро Попов — как раз тот, о котором можно сказать от всей души — «голосистый соловей». Выглядит лет на пятнадцать моложе своего возраста и через два года, когда ему исполнится уже сорок, будет петь партию юного Альфреда в «Травиате» Верди на сцене легендарной нью-йоркской «Метрополитен-опера».

Кстати, во втором отделении был и дуэт из «Травиаты», исполненный Поповым и Перетятько. Об Ольге говорят, что — вторая Нетребко. В ней есть изящество, нежность и, говорят, если необходимо, бронебойная уверенность в своих силах. В данном концерте Ольга, возможно, не выдала максимум. В конце концов, услышанную нами в первом отделении арию Лоретты из «Джанни Скики» мы слышали и в иных, зачастую более пронзительных вариантах. Ольга Перетятько аккуратно обогнула все опасные рифы этой сложной арии и вызвала аплодисменты. А что до сравнения с Нетребко, то все возможно: ведь всего год назад Ольга пела на оперном празднике в Сигулде. И многие удивляются, узнав, что в конце девяностых на этом же празднике пела и Нетребко, в те годы еще не знавшая мировой славы.

А кроме того, звучал анонсированный «Цветочный дуэт» из «Лакме» Лео Делиба, с Гаранчей и Перетятько. Эту мелодию уже знают, кажется все, даже не знатоки музыки, потому что эта мелодия звучит уже даже в рекламных роликах, в рекламе парфюмерии и варенья. Три года назад Элина и Ольга пели этот дуэт в Париже у Эйфелевой башни, в день взятия Бастилии, в  национальный праздник Франции. Их слушали 700 тысяч человек. Сейчас почти 2200 зрителей, собравшихся в «Дзинтари» наслаждались тем самым «кулинарным удовольствием», лицезрея дуэт двух певиц. Но после чего из зрителей они неожиданно превратились в слушателей, когда певицы удалились за кулисы и продолжили петь уже из-за кулис... Такое бывает редко...

А еще была ария из «Линды де Шамуни» Доницетти... Ну, и

ударный финал всего концерта — череда испанских сарсуэлл и неаполитанских песен. В исполнении трех вокалистов звучала на закате солнца в Юрмале неаполитанская «О соле мио!». И бисы продолжались.

После чего жирную точку поставил «драматург» Шишон — он, повернувшись к залу, сказал: «Это точно последний номер» и выдал с оркестром импровизацию на тему песни Далиды Tico Tico.

В зале было жарко во всех смыслах — температура выше двадцати градусов, эмоциональный заряд сохранится надолго.

Но на десерт — пару слов о знаменитой «О соле мио». Всему миру известна эта песня в исполнении великой тройки теноров Лучано Паваротти, Пласидо Доминго и Хосе Карерраса, исполненная ими некогда в римских Термах Каракаллы. Тут был случай немного другой. Как шутила Элина перед концертом — «тенор, сопрано, а между ними я, меццо, втиснулась».

Опытный зритель видел, что внешне легкое исполнение (с гаранчевским «фокусом», которое условно можно назвать «горловым пением») Элине далось нелегко. Но после полуночи это видео я выставил на фейсбук, и посыпались те самые «лайки» — от живущего в Швейцарии бывшего солиста Большого театра Игоря Морозова, живущей нынче в Германии бывшей солистки Латвийской Национальной оперы Юлианы Баварской, от многих других профессионалов. А признание коллег, как известно, стоит намного дороже всяких иных признаний.

0 комментари
Добавить комментарий
Комментировать, используя профиль социальной сети
За эфиром
За эфиром
Новейшее
Популярное
Интересно