Разделы Разделы

Алексей Романов: Служебный роман на краю ада

Казалось бы, офисному планктону  Бену Харкорту несказанно повезло: 11 сентября 2001 года он должен был быть по делам в одной из башен Нью-Йоркского Всемирного торгового центра, но вместо этого сбежал к своей непосредственной начальнице, с которой состоит в любовной связи в рабочее и нерабочее время. И вот сейчас сидит на диване своей любовницы и смотрит по телевизору новости о творящемся совсем неподалеку кошмаре. Там глобальные разрушения, тысячи погибших и пропавших без вести. А он тут в чужой (формально, но не по сути) спальне весь такой живой и здоровый. 

Но вот только такое везение оборачивается для Бена серьезными, я бы даже сказал, жизненно важными  проблемами. Начальница Абби Прескотт, которая, кстати сказать, старше его на 10 лет — дама требовательная, волевая, с карьерными амбициями, но одинокая – уже почти убедила его объясниться с женой и начать новую жизнь. 

А теперь жена и дочери сходят с ума от неизвестности. Жена беспрерывно звонит по мобильнику, а Бен не решается ответить на звонок.

И даже витает в воздухе мысль, что все как бы решится само собой, если остаться без вести пропавшим. Но тогда надо бежать.

А это не устраивает Абби — упасть вниз с ее с таким трудом занятого высокого места на карьерной лестнице.

Начальница обвиняет любовника в бесхребетности  и многом другом, обидном для представителя сильного пола. Бен не остается в долгу  и тоже бьет по самым болезненным точкам ее, как женщины и начальницы. Иными словами, глобальная катастрофа спровоцировала выплеск всего негатива, который накопился за годы их любовной связи. Ну и конечно не обходится здесь без всплесков любви и страсти, потому что все-таки это главное, что их связывает.

Вот такую напряженную – на грани и за гранью – истерику разыграли на премьере спектакля «9/11 Над пропастью во лжи» в рижском театре «Общество свободных актеров» Наталья Щеглова и Вадим Гроссман. В эпизодической роли соседки – Светлана Столярова.

Эта пьеса Нила ЛаБьюта в оригинале называется The Mercy Seat («Престол благодати»). Она увидела свет через год после нью-йоркской трагедии. То есть написана «по свежим следам». Между тем, пьеса уже содержит серьезные обобщения и попытку осмыслить происшедшее в контексте восприятия огромной трагедии и на национальном, и на индивидуальном уровне.

И выводы автора далеки от пафоса и надежд на то, что у истории внимательные и толковые ученики.

Правильность этого предвидения мы наблюдаем сегодня. Игра с огнем продолжается сегодня. Жестокие теракты в Париже и Копенгагене спровоцированы дурными картинками. Но, как говорит Армен Джигарханян, «мы отвечаем за каждый жест, за каждое слово». И это касается не только лицедейства.

        Ветер с волчьей головою
        За стеною злобно воет.
        Чтоб согреться нам в ночи,
        Стулья мы сожжем в печи.

Эти поэтические строки Эдны Винсент Миллэй вынесены в эпиграф к пьесе Нила ЛаБьюта The Mercy Seat.

Кстати, перевели ее на русский язык Ольга Варшавер и Татьяна Тульчинская. Я не читал оригинал (собираюсь это сделать, когда найду), но русский текст пьесы, по-моему, представляет собой образец очень качественной драматургии. Ольга Варшавер — человек театральный, завлит московского театра ARCADIA. В России в ее переводах идут постановки произведений Тома Стоппарда и Айрис Мердок. Несколько лет назад в ее переводе шел спектакль по пьесе того же Нила ЛаБьюта в Рижском русском театре. Она участвовала и в подготовке спектакля «9/11 Над пропастью во лжи» на сцене театра «Общество свободных актеров».

Режиссер постановки (он же исполнитель одной из двух главных ролей) — Вадим Гроссман.

Спектакль на двоих — всегда особая нагрузка на исполнителей: все время на сцене, все время в центре внимания, почти все время на пике эмоционального напряжения.

Тем более в таком спектакле, где практически каждую минуту меняется психологическое состояние героев. И соответственно меняются их оценки слов и действий партнера и ситуации вообще. Такие метаморфозы — довольно часто встречающийся в драматургии прием. Здесь, как пример, мне вспомнилась пьеса Александра Гельмана «Наедине со всеми» — тоже на двоих артистов. Но в произведении ЛаБьюта эти резкие повороты как-то уж очень часты, только и успевай следить за тем, куда все это выруливает.  И все это на фоне кошмара, который творится здесь и сейчас за пределами любовного гнездышка. Впрочем, это не фон, а часть действия. То, что заставляет героев неожиданно для них самих выпрыгивать из лжи и лицемерия и выкрикивать друг другу нелицеприятную правду. Правда, при этом одна неадекватность переходит в другую. И неизвестно, какая из них хуже. В любом случае, о хэппи-энде говорить не приходится. Не тогда и не сейчас.

Заметили ошибку? Сообщите нам о ней!

Пожалуйста, выделите в тексте соответствующий фрагмент и нажмите Ctrl+Enter.

Пожалуйста, выделите в тексте соответствующий фрагмент и нажмите Сообщить об ошибке.

За эфиром
За эфиром
Новейшее
Интересно

Уведомляем, что на портале Lsm.lv используются т.н. cookie-файлы (cookies). Продолжая использовать портал, вы соглашаетсь с размещением и хранением cookie-файлов в вашем устройстве. Подробнее

Принять и продолжить