Алексей Романов: О том, что выше санкционного забора

Дворцово-парковый комплекс Королевские Лазенки – это, пожалуй, мое самое любимое место в Варшаве. Небольшой – всего в два этажа - изящный, не отягощенный архитектурными излишествами абсолютно симметричный дворец. По бокам уходящие в заросли колоннады с арками внизу, переброшенные через озерную гладь к другим зданиям. И весь этот – один из лучших в Европе – образец зодчества раннего классицизма как бы парит над тихой водой и отражается в ней. Умиротворяющий пейзаж. Я восхищался и дворцовыми интерьерами, в том числе павильонов и придворного театра.

И вот с начала этого года там в Королевских Лазенках звучат стихи. Январь был посвящен китайской поэзии, февраль – французской. А весь март там звучали строки Марины Цветаевой, Сергея Есенина, Анны Ахматовой, Владимира Маяковского. Их на польском языке читали известные артисты. По настоятельной просьбе хорошо известного в мире актера и режиссера Даниэля Ольбрыхского в программу были также включены стихи Владимира Высоцкого. Были и музыкальные вечера, где уже российские исполнители знакомили поляков с песнями и балладами, написанными на произведения великих русских стихотворцев. И это уже в оригинале – на русском.

Месячник русской поэзии привлек в Королевские Лазенки огромное количество слушателей. В дворцовом парке выстраивались длиннющие очереди за билетами. Причем, среди публики было много молодых людей, для которых это литературное наследие стало открытием.

«Стыдно признаться, но это моя первая встреча с русской поэзией. Думаю, что после нее я буду жалеть, что такая поздняя», - признался один из молодых зрителей. А для юной варшавянки  открылось, что поэзия может подарить  не только эмоции, но и жизненный опыт. 

«Я лично обожаю русскую поэзию, - сказала в интервью для польского радио   организатор и сценарист этих «Салонов поэзии», президент Общества «K-40» , актриса Эва Телега. - Что-то есть в ней, что мы, поляки, любим. Думаю, любит весь мир, но поляки лучше понимают. Есть в ней то, что называется «душещипательность», но есть, как у Маяковского в строчках: « Эй, вы! Небо! Снимите шляпу! Я иду!» - гениальная нахальность, в хорошем смысле. Прекрасно как играть Чехова и Достоевского, так и читать русскую поэзию, которая не только кормит мозг, но и «хватает» за сердце».

«Это вневременная, необыкновенная вещь. Думаю, каждый, кто встречается с этой поэзией, находит в ней себя. А актеру это также очень помогает», - такое мнение высказала еще одна исполнительница Мария Северин.

Рассказывая о таком огромном успехе месячнике русской поэзии, я не мог не вспомнить, что польские политики в связи с событиями в Украине отменили масштабную кампанию «2015 - год Польши в России и год России в Польше».

"Мы не должны рвать нити взаимопонимания с российским обществом, но в то же время мы не можем делать вид, будто ничего не случилось, если иметь в виду позицию России на международной арене", - такой была официальная позиция, высказанная представителем президентской канцелярии.

Напомню, что Польша, как и страны Балтии, примыкает к крылу наиболее активных сторонников антикремлевских санкций.

Однако политический демарш отнюдь не повлиял на интенсивность польско-российских культурных контактов. За первые три месяца года в Польше  состоялись несколько фестивалей российского кино с участием именитых российских режиссеров. При полных залах прошел последний – уже восьмой по счету – кинофестиваль «Спутник над Польшей». В его афише было более ста российских фильмов. Неизменным успехом у поляков пользуются выставки русских художников, концерты и литературные вечера. В этом ряду и поэтический март в Королевских Лазенках. 

Я подумал, возможен ли такой месячник русской поэзии в Латвии, где бы латышские актеры читали стихи в переводах на родном языке, а русские в оригинале?  Таких переводов очень много. Ведь еще в начале ХХ века русских символистов и поэтов серебряного века переводили  Линардс Лайценс, Янис Яунсудрабиньш, Антонс Аустриньш, Карлис Круза. Янис Райнис перевел «Бориса Годунова» и «Моцарта и Сальери» Пушкина. «Реквием» Ахматовой латышам знаком в переводе Евгении Жиглевич. Впрочем, этот «список» можно продолжать и продолжать.

И, как мне кажется, подобный «литературной марафон» вполне мог бы вызвать позитивный отклик у нации, которая особо высоко ценит поэтическое слово. Я, конечно, не имею в виду тех, у кого национальное самосознание зашкаливает за пределы разума. (Помнится, находились такие, кто выступал против установления в Риге памятника Пушкину: мол, никакого отношения он в латвийской столице не имеет).

Верить в такой отклик мне дает право хотя бы даже просто беглый взгляд на репертуар театров. В Дайлес - пушкинский «Онегин», «Дети солнца» Горького, «Полуубийца» Молчанова, «Чухонские шуточки» Югова, «Похороните меня за плинтусом» Санаева,  «Два капитана» Островского. В Новом театре - «Двенадцать стульев» Ильфа и Петрова, «Обломов» Гончарова, «Пять вечеров» Володина, «Забавный случай» Зощенко, «Плавающие – путешествующие» Кузьмина, «Соня» Татьяны Толстой. В Валмиерском театре – «Род» по «Вассе Железновой» Горького. В Лиепайском театре – «Рай» Грузиновой, В Национальном – «Записки молодого врача» Булгакова, «Клоп» Маяковского, 7 апреля – премьера «Идиота» Достоевского. Присовокупим сюда аншлаги во время гастролей российских актеров и музыкантов, циклы Национального симфонического оркестра «Жемчужины русской музыки» и т.д., и станет ясно, что литература и искусство выше политики.

Уже слышу возражения: а как же черный список, в который внесены три российских певца, что привело к уходу сразу нескольких фестивалей из Юрмалы. Но, простите, я здесь говорю все-таки о культуре другого уровня. Ведь н  один серьезный музыкант, дирижер, вокалист, балетный танцовщик не попал под санкции. В прошлом году в Стокгольме была небольшая демонстрация против участия в Балтийском фестивале его отца-учредителя маэстро Валерия Гергиева, как апологета путинской политики. Но эта общественная акция не имела никаких официальных последствий. Нынче в августе будет очередной XIII Балтийский фестиваль. Его программу на четверть «делает» питерский Мариинский театр. Думается, что без худрука и главного дирижера он в Стокгольме не обойдется.

Так что хотелось бы, что так оставалось и дальше: полтика – политикой (хотя не будем оставлять надежду, что и здесь дела пойдут к нормализации), а культура – культурой.  Как гласит пословица «в огороде бузина, а в Киеве дядька».

И уж поскольку я начал с «поэтических» связях поляков и русских, то и закончу стихотворением российского (а потом и эстонского по месту жительства в Пярну) поэта Давида Самойлова  о  польском поэте Константы Ильдефонсе Галчинском.

Ильдефонс-Константы Галчинский дирижирует соловьями:
Пиано, пианиссимо, форте, аллегро, престо!
Время действия — ночь. Она же и место.
Сосны вплывают в небо романтическими кораблями.

Ильдефонс играет на скрипке, потом на гитаре,
И вновь на скрипке играет Ильдефонс-Константы Галчинский.
Ночь соловьиную трель прокатывает в гортани.
В честь прекрасной Натальи соловьи поют по-грузински.

Начинается бог знает что: хиромантия, волхвованье!
Зачарованы люди, кони, звезды. Даже редактор,
Хлюпая носом, платок нашаривает в кармане,
Потому что еще никогда не встречался с подобным фактом.

Константы их утешает: «Ну что распустили нюни!
Ничего не случилось. И вообще ничего не случится!
Просто бушуют в кустах соловьи в начале июня.
Послушайте, как поют! Послушайте: ах, как чисто!»

Ильдефонс забирает гитару, обнимает Наталью,
И уходит сквозь сиреневый куст, и про себя судачит:
«Это все соловьи. Вишь, какие канальи!
Плачут, черт побери. Хотят — не хотят, а плачут!..»

Заметили ошибку? Сообщите нам о ней!

Пожалуйста, выделите в тексте соответствующий фрагмент и нажмите Ctrl+Enter.

Пожалуйста, выделите в тексте соответствующий фрагмент и нажмите Сообщить об ошибке.

Еще видео

Самое важное

Уведомляем, что на портале Lsm.lv используются т.н. cookie-файлы (cookies). Продолжая использовать портал, вы соглашаетсь с размещением и хранением cookie-файлов в вашем устройстве. Подробнее

Принять и продолжить